Страница 1 из 50
Баллада о Великом Маге
ГЛАВА 1. НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ
«Где закрываются двери, там открываются окна —
И выбор один лишь: вверх или вниз…»
ГЛАВА 1.
НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ
***
1901 год[1], город Гиран
Еще не старый, но уже совершенно седой торговец украшениями Иэхан, как всегда, возвращался домой окружным путем мимо высокого забора, который, словно оправа драгоценный камень, обрамлял крестообразной формы город Гиран — город независимых торговцев. Даже во времена тяжелейших войн и набегов он оставался нетронутым, имея традиции военного и политического нейтралитета, хотя и принимал деятельное участие в сотрудничестве с прилегающими к нему землями. Собственно, этим он всегда привлекал купцов и ремесленников, и именно в поисках наживы и относительной безопасности Иэхан прибыл сюда более десяти лет назад, а затем женился, обзавелся собственностьюда здесь же и остался. Именно Гиран был столицей Империи до вступления на престол последнего из ее правителей, а до постройки Башни Слоновой Кости[2] являлся также основным центром подготовки магов на всем восточном континенте. После исчезновения императора и его потомков власть в городе долгое время переходила от мелких правителей к самозванцам, пока находчивый и весьма инициативный молодой предприниматель по имени Константин не решил заключить договор с гномами, и тогда толпы полуросликов со всего света наводнили город и его окрестности. Им было что продать, и покупатели повалили в Гиран, вернув ему былую популярность. Со временем Константин был избран лордом Гирана, а после поддержания идеи города-государства Орена и способствования объединению разрозненных южных регионов в Содружество Южных Провинций[3]он долгое время оставался одним из самых влиятельных людей южной части мира.
Несмотря на спокойную и лишенную тягот жизнь, Иэхан не любил Гиран. Для него, родившегося и выросшего на крошечном клочке суши посреди бескрайнего моря, этот город все еще, как и в первый день, когда он здесь объявился, казался чересчур большим и шумным. Конечно, за десяток лет жизни он привык к нему и перестал смотреть на негокак на огромное каменное чудище, зажимающее его в тисках подворотен и узких бульваров, но все равно он с неохотой каждый раз совершал свой ежедневный путь до центра и обратно по его удушливым улочкам. Город, по его мнению, вполне оправдывал свое название. Гиран. На языке первых людей это означало «тяжелый». Он задумывался как самый монументальный город королевства и до постройки массивных северных городов таковым и оставался.
Не сказатьчтобы ювелирное дело приносило Иэхану много удовольствия, но оно являлось источником неплохого и весьма стабильного дохода. Он жил, ни в чем себе не отказывая, и его родители, если бы были живы, посчитали бы, что их сыну очень повезло, в отличие от остальных отпрысков, которые так и остались пахать землю вокруг родной деревеньки или подавать вино в трактирах прибрежных городов. Да, отец гордился бы сыном, а мать бы слегка изумилась его матримониальному выбору, но в итоге, учитывая связи и положение его супруги в обществе, одобрила бы его. Иэхан все это прекрасно понимал, но такими вот вечерами тоска по жизни в глухой деревушке, со всех сторон окруженной водой, наплывала на него, терзая и без того слабое уже сердце. Поэтому вместо того, чтобы пройти до своего дома кратчайшим путем, он предпочитал, покинув город через западные врата и побродив часок-другой по окрестностям, вернуться с его северного входа.
Раньше этот путь был весьма небезопасен, и его супруга, особа хоть и добродушного нрава, но порой нервная до предела, каждое утро умоляла его не совершать этот вечерний моцион. Но с недавнего времени она перестала переживать, и Иэхан мог сколько ему заблагорассудится гулять по прилегающим к городу землям, не опасаясь быть растерзанным и съеденным дикими орками или зверями. Дело в том, что лорд Константин всегда выказывал особую заботу жителям своего города: он умел находить интересные, а порой и весьма нестандартные способы привлечения в Гиран рабочей силы и торговцев. И как только произошло знаменательное объединение всех южных провинций, он был первым правителем, который настоял на организации постоянной дозорной службы вокруг каждого крупного города, подобно той, что всегда существовала в военном городе-государстве Орене. Благодаря регулярным обходам элитной охраны пути вокруг Гирана были очищены от чудищ, да и разбойников в городе с тех пор заметно поубавилось. Так что вот уже третий месяц Иэхан наслаждался неспешной прогулкой до дома.
Иэхан работал в мастерской своего тестя, а торговал всегда на одной и той же точке центральной площади — у самых ног статуи Мафр[4], чтобы постоянным клиентам и слышавшим о нем покупателям было легче его найти, ведь торговцев даже в обычный день на площади собиралось до нескольких сотен, не говоря уже об особых ярмарочных днях, когда в город съезжались повозки со всех прилегающих к Гирану земель. С востока Гиран граничил с сельскохозяйственными землями Диона и Флорана, откуда еженедельно прибывали обозы со свежими овощами, злаками и фруктами. С юга и запада Гиран и его предместье окружала территория Иннадрила, единственного региона, отказавшегося присягнуть Военному Совету Орена и сохранившего полный нейтралитет. Иннадрил был исторически местом обитания эльфов, но за века смуты многие люди примкнули к его жителям из-за их ненасильственной политики и изобилия еды и ресурсов в этом, самом южном, регионе континента. Орен объявил людей Иннадрила отщепенцами и отказался иметь с ними какое-либо дело. Но дипломатичный и осторожный Константин сумел-таки заключить с людьми и эльфами Иннадрила договор о торговле, и рынок Гирана пополнили редкости, добываемые на полях и островах независимого южного королевства. Сам Орен располагался далеко на севере, почти у самой границы с Элмором[5], и между двумя крупнейшими городами юга пролегала опасная и неизведанная еще до конца Долина Дракона. И если до пробуждения Антараса ее населяли в основном крысолюди и нежить[6], то теперь всю долину и примыкающие к ней ущелья заполонили летающие ящеры и демонические отродья, почувствовавшие горячее дыхание Великого Дракона Земли, порождения самой Бездны. И это было еще одной из причин, по которой Константин так легко согласился делить власть с военными Орена. Угроза нападения чудовищ стала настолько реальной и неотвратимой, что без мощной поддержки войск Орена слабо подготовленным отрядам из южных провинций было бы тяжело справляться с таким внезапным наплывом монстров.
Много раз лорд Гирана обращался к Военному Совету с предложением организовать профессиональные тренировочные гильдии[7] и академии в крупных городахи даже деревнях, но Совет Орена все время откладывал этот вопрос, хотя и соглашался, что в будущем такое обучение военному ремеслу даже в провинциях должно стать нормой в целях укрепления нового союзного государства. Но шло время, и вся военная власть по-прежнему была сосредоточена в руках Военного Совета Орена, а магическая — в Башне Слоновой Кости, неподалеку от него. И никто не смел оспаривать такое положение вещей. Вольные рыцари Орена совместно с независимыми магами Башни Слоновой Кости не так давно отбили нападение на южные границы короля Юстава, провозгласившего себя потомком рода великих императоров и потребовавшего полного ему подчинения. Эта победа одной крепости над целой армией северян дала Орену право возвыситься над всем континентом, и этот отрыв мог бы увеличиться стократно, если бы не появление, словно ниоткуда, некого Рауля. Никто не знал, откуда он был родом и где учился военному ремеслу, но более, чем физически подготовлен, он был красноречив. При поддержке духовенства и большого числа аристократии с самых разных уголков континента он смог собрать приличный отряд добровольцев и нанять лучших зодчих-гномов. Так, по крупицам, он начал восстанавливать святая святых, древнюю эльфийскую столицу — город Аден[8].