Страница 11 из 14
Вильбуа. Рассказы о российском дворе. // Вопросы истории. №12, 1991. С. 145
Что бы там ни было у неё раньше, но с этого времени Екатерина стала любовницей Петра. Для соблюдения приличий она продолжала жить [по приезде в Москву] в доме Меншикова, который в ту пору был полон женщин. Поначалу этот его дом вели сёстры – Мария и Анна, но в декабре 1703 года Анна вышла замуж за родовитого Алексея Головина, младшего брата Фёдора Головина, ведавшего посольскими делами, – тем самым заметно упрочив положение Меншиковых в обществе. Теперь в доме жили сестры Дарья и Варвара Арсеньевы, их тётушка Анисья Толстая и Екатерина.
Масси Р.К. Петр Великий. В 3 томах. Смоленск. Русич. 1996. Т. II. С. 140
Екатерина, приехав в Москву, жила там очень скромно, если не сказать замкнуто, в течение двух или трёх лет. Она жила в малонаселенном районе, вдали от света, у одной небогатой женщины из хорошей семьи. Дом был невзрачным снаружи, но очень комфортабельным внутри. Именно от этой женщины я получил большую часть тех сведений, которыми поделюсь с читателями. Поселив Екатерину в этом доме, царь преследовал единственную цель: сохранить свой роман в глубокой тайне. Он не хотел, чтобы она принимала у себя людей и сама наносила визиты. Этот приказ Пётра, по-видимому, отвечал желаниям Екатерины. Её ум был направлен на более высокие цели, чем обычная женская болтовня.
Вильбуа. Рассказы о российском дворе. // Вопросы истории. №12, 1991
Даже, в своей интимной переписке с Меншиковым, он видимо избегает говорить о ней, посылает поклоны вместе «с прочими» и в собственноручной записке от б-го января 1708 года, вместо фамилии Крузе, называет её Васильевской.
Белозерская Н. А. Из жизни Петра Великаго. Первые годы сближения Петра I с Екатериной Алексеевной. 1702—1709 гг. Исторический вестник. Историко-литературный журнал. Май, 1903. Т. XCII
Первое время царь, превратившийся сразу из несдержанного в скрытного, видел её лишь украдкой, хотя не пропускал ни одного дня или, точнее, ночи, не повидав её. Он выбирал именно ночное время для своих тайных визитов и действовал с такой осторожностью, что, опасаясь быть узнанным по пути к ней, брал с собою только одного гренадёра, который вёз его на санях.
Вильбуа. Рассказы о российском дворе. // Вопросы истории. №12, 1991
Она скоро свыклась с своим положением, крестилась по Русскому обряду в 1703 г. и, так как она не доверяла русским женщинам, то взяла к себе всех благообразных девушек из завоёванных в Ингерманландии местностей, умеющих говорить по-русски и выучилась у них говорить на этом языке так хорошо, что почти забыла из за него Немецкий и Лифляндский.
Христиан Август, великий герцог Ольденбургский. Известия о царице Екатерине Алексеевне. Из ольденбургского великогерцогского архива // Русский архив № 1, 1904. С.374
О силе его любви можно судить по чрезмерной стеснительности его поведения. Этот государь был очень трудолюбив, и у него было много дел. Необходимость прерывать их не только днём, но и ночью, заставила его снять немного покрывало таинственности со своих ночных отлучек. Он назначал аудиенции своим министрам и обсуждал с ними в присутствии Екатерины самые важные и самые секретные дела. Но вот во что трудно поверить: этот государь, отношение которого к женщинам было хорошо известно (он считал их пригодными лишь для той роли, которую он им отводил до тех пор), не только признал эту женщину способной участвовать в качестве третьего лица в беседах с его министрами, но даже хотел, чтобы она высказывала при этом своё мнение, которое часто оказывалось решающим или компромиссным между мнением царя и мнением тех, с кем он работал. Это установленный факт. И хотя я лично в этом нисколько не сомневаюсь, я бы никогда не осмелился включить его сюда, если бы он не подтверждался свидетельствами многих уважаемых людей, которые принимали участие в совещаниях у Петра I. Они утверждали, что эта женщина, благодаря своей проницательности и природному здравому смыслу, подсказывала им, когда они обсуждали с государем самые сложные и самые важные дела, такие методы и решения, до которых они сами никогда бы не додумались и которые позволяли им выйти из многих больших затруднений и решить срочные дела. Следовательно, неудивительно, что наслаждение, которое называют алтарём любви, послужило лишь тому, что изо дня в день любовь царя усиливалась, так как в ласках и удовольствиях он находил чудесный источник, благотворный для его дел. Это было так благотворно, что, видя в ней всё более и более ангела-хранителя, он ничего не скрывал от неё и ей первой сообщал свои самые великие и тайные намерения… Именно тогда, слушая рассуждения царя и его министров, она вошла в курс различных интересов виднейших семей России, а также интересов соседних монархов. Здесь она познакомилась с главными принципами государственной власти и правительства, которые в дальнейшем она так успешно осуществляла на практике. Здесь же начал развиваться зародыш тех хороших качеств, которыми её наградила природа и которые в дальнейшем проявились во всём своём блеске.
Вильбуа. Рассказы о российском дворе. // Вопросы истории. №12, 1991. С. 148
Царь редко оставался долго на одном месте, он двигался беспрестанно, с необыкновенною быстротою пробегая громадные пространства; царица [Евдокия], не способная по своей природе к подобному движению, при всём сочувствии к нему, при всей преданности мужу могла быть только титулярною женою Петра; чтоб быть действительною его женою, подругою в полном смысле, царица должна была быть способна к такому же движению, должна была быть походною, офицерскою женою. Такова была именно Екатерина; ей ничего не стоило разъезжать за мужем по всей России и за границу; ей ничего не стоило привыкнуть к любимому местопребыванию царя, к парадизу на болоте, представлявшему все неудобства только что начавшего строиться города; привычка к жизни самой простой, равнодушие к неудобствам, неизбежным особенно в то время, при постоянной перемене мест, всегдашнее спокойствие и весёлость, уменье не теряться в затруднениях и опасностях, уменье прилаживаться к взглядам и привычкам мужа и уменье при этом сохранять свою свободу и самостоятельность, быть другом, подругою, а не рабою – эти свойства делали Екатерину драгоценною для Петра и заставили его решиться связать с нею навсегда свою участь.
Соловьев С.М. История России с древнейших времён. М.: «Мысль». 1988. Т. XVI. С. 149
Екатерина была для Петра незаменимой походной женой; она весело переносила все неудобства и лишения страннической жизни Петра, была вынослива, беззаботна, одинаково чувствовала себя в своей тарелке и в походной палатке военного лагеря, и в тесных комнатках царского домика на Неве, и среди какой-нибудь исступленной оргии всенощного придворного пира.
Кизеветтер А.А. Исторические силуэты/ Состав., общая редакция и вступ. ст. О.В.Будницкого. Прим. С.М.Маркедонова. – Ростов н/Д. Изд-во «Феникс», 1997. С. 47
Наблюдатели поражались её неутомимости, терпению и силе. Один из очевидцев рассказывает, как был посрамлён австрийский посланник, проигравший царице пари – кто поднимет одной рукой тяжёлый жезл свадебного маршала.
Анисимов Е.В. Женщины на российском престоле. Свнкт-Петербург. «Норинт», 1998. С. 28
(Дело было на свадьбе молодого графа Головкина, который женился на дочери князя-кесаря Ромодановскаго 8 апреля 1722 г. – Е.Г.) Будучи, как сказано, в прекрасном расположении духа, государь шутил с одним из своих денщиков, именно с молодым Бутурлиным, и давал ему свой большой маршальский жезл поднимать за один конец вытянутою рукою; но тот не мог этого сделать. Тогда его величество, зная, как сильна рука у императрицы, подал ей через стол свой жезл. Она привстала и с необыкновенною ловкостью несколько раз подняла его над столом прямою рукою, что всех немало удивило. Графу Кинскому (австрийскому посланнику, присутствовавшему на свадьбе) также захотелось попробовать свою силу, и император дал ему жезл, но и он не мог его держать так прямо, как императрица.