Страница 3 из 16
– Что же, дело известное, – уклончиво начал Синас.
– Для таких благородных людей, скажем, пол унции серебра с каждого?
– Монетой, равным весом…
– Милиаресии?
– Дирхемы…
– Отлично. Мой помощник, Аристарх, вас проводит.
– Если, случайно мои друзья проснуться с больной головой и без сапог, то не обессудь…– начал объяснять витязь, взявшись за рукоять кинжала,
– Лично, лично присмотрю за их прекрасной обувью, – скороговоркой заговорил Пелагий, прижав руки к своей груди, – И, даже клянусь, сам куплю новые сапоги в случае утраты. Кстати, я знаю, где можно купить прекрасную мальвазию.
– Мы бы взяли несколько амфор.
– Завтра доставлю, почтеннейший… Постоялый двор Анастасия Псаки?
– Точно так… Не обессудь, но мы проверим вино, потом зальём своей печатью. Ты не подумай, что мы тебе не доверяем, просто вдруг ты ошибёшься в спешке?
– Как угодно, – расстроился торговец, – надо будет узнать точнее, осталось ли то вино в лабазе, или Аристарх всё распродал. Вино- товар ходовой, и думаешь что оно есть, а его и нет давно. Знаешь ли, гость с Севера, мой приказчик сущий проныра, я с ним так мучаюсь, а прогнать не могу по причине доброго сердца.
Синас делал непонимающее лицо, но сравнив простоватое лицо приказчика и жуликоватое Пелагия, особенно то, как старательно торговец прятал теперь за спиной пальцы рук, не сильно поверил словам ромея. Но, как договаривались, несколько человек пошли вслед Аристарху. Собственно, в корчме остались только двое северян.
Синас и Асан сидели за почти чистым столом, который прямо перед ними выглаживал ножом разносчик, а потом сгребал стружку с пола. Затем им принесли кувшин с вином и кубки из зелёного стекла.
– Надо выпить кувшина три? – поинтересовался Асан у товарища.
– Не меньше…Что бы снять подозрения у местных.
– Кого же бить станем? – хмуро спросил он.
– А вот, этих, – и Синас кивнул на шестерых ромейских купцов, – а можно и других. Мне не важно.
Это были коренастые бородатые мужчины, обедавшие хлебом с мягким овечьим сыром. Стояло и блюдо с вяленой рыбой, кувшин вина. У купцов были и немалые ножи на поясах, и выглядели они моряками обстоятельными и смелыми.
– Надо без смертоубийства, Асан. И так за нами трупов много.
– Да и свару затевать не хочется, побратим. Так надо же подраться!
Но всё решилось не сказать, что к лучшему для ромеев. Но не так тяжело для северян, после случившегося их совесть успокоилась. Разносчица, юная девушка, идя поскользнулась на обороненной рыбьей голове, и облила вином тёмный войлочный плащ одного из ромейских купцов, тот с досадой поднял полу одежды, и сильно ударил ладонью по крепкому девичьему заду. Девушка, непривычная к такому обращению, прикрыв лицо рукавом, заплакала и убежала.
– Зачем же так, добрый человек? – с радостью вмешался Асан, – или у вас, в Трапезунде, так принято?
– Ты, дылда, её опекун, или может быть, жених или муж? – спросил побагровевший от злости купец.
– Ты бесчестный человек!– было ему ответом.
Ромей сходу схватил тяжёлый табурет и метнул в Асана. Тот не стал уворачиваться, а поймав за сиденье и за ножку, кинул в живот обидчику, и тот только охнув, упал на грязный пол таверны и и заскрёб толстыми пальцами о доски. Остальные, пятеро, с кулаками наготове, кинулись на двоих северян. Это не было равной схваткой. Синас с ходу сбил с ног одного, встретив ударом кулака в подреберье, Асан двумя ударами отправил в беспамятство другого.
Трое торговцев, увидев фиаско товарищей, обнажили кинжалы, и попытались пустить их в ход. Но даже оцарапать ромеи северян не смогли. Впрочем, витязи дали время ромеям устать хорошенько, так, что с тех уже пот лился градом.
Наконец, в корчму просто влетели трое стражников, с палками и секирами.
– Бросайте ножи, прекратите буйство! – крикнул, видно старший из стражей порядка, – а то худо будет!
Ромеи бросили кинжалы, и нагнулись, пытались поднять с пола своих друзей. Лежавшие только кряхтели и стонали, вставали, опираясь на поданные им руки, утирали кровь с разбитых лиц. Стражники посмотрели на обоих рослых гостей, и старший знаком позвал северян к двери корчмы. Асан положил две монеты, плату за угощение, и без пререканий пошёл во двор харчевни.
– Присядьте… – знаком показал на скамью стражник, – я – Ванир, десятник городской стражи. Зачем свару затеваете?
– Я – Асан. Они первые напали, по Правде на нас вины нет.
– Так- то да. И с них я возьму в вашу пользу виру- пять монет. Но купцы нам дороги, и отваживать нам их не след.
– И мы люди торговые, Ванир. Пришли продать товары со Студёного моря.
– Не больно вы похожи на купцов. Эти, с кинжалами, даже одежду порезать вам не смогли, ни то что ранить, а люди, они не слабые, и в переделках бывали не раз и не два.
– Каждый купец, он и воин. Сам знаешь, Ванир.
Десятник посмотрел на рослых парней, уже не юношей, но им было далеко и до мужской стати. Но и сейчас они были на редкость сильны и быстры.
– Только сюда не приходите с неделю, пока эти ромеи уйдут на торговом корабле в свой Синоп.
– Дождёмся друзей, и уйдём, – согласился Асан, – вино допьём только…
– А с кем ушли твои друзья?
– Да новый знакомый, Аристарх, обещал им показать город…
Стражники засмеялись, лицо Ванира тоже озарила широкая улыбка, десятник только переглянулся с товарищами. Ну, это было понятно… Парни молодые, только с похода, вот по девкам и подались…
– Нет, тогда конечно, дело важное, подождите…В Керчи есть на что посмотреть. На то он и Царьград.
***
Леонтий прибежал быстро, найдя у сторожки сидевшего на лавке воина, с топором за поясом, с луком и колчаном, полным стрел на боку.
– Бойко, привет! – поздоровался юноша, – так Анастасий зовёт к себе Ванира с его воинами.
– Скоро вернётся десятник. Хочешь, посиди, здесь подожди.
– Ладно, – не сильно огорчился отрок, и принялся чертить на песке буквы.
Отрок обучал по немногу письму империи толкового стражника. Была такая договорённость между ними. Ромейская грамота давалась служителю закона непросто. И, он повторял за Леонтием, выводя палочкой буквы, на песке, проговаривая про себя слова. Получалось всё не сразу, да и привыкнуть к чужим буквам было тяжело. Отрок начертил слово- и Бойко прочёл:
– Стратиот, воин по -нашему.
– Вот, видишь, получается у меня.
И неугомонный подросток написал ещё слово, вернее , целых два:
– Мега Игемон, Великий Повелитель, – прочитал стражник, – дело идёт понемногу.
– Молодец, – раздался сильный голос, – Бойко, скоро и по – ромейски читать выучишься, не только наше письмо будешь знать! Леонтий, чего случилось?
– Здравствуй, декарх, – церемонно начал отрок, – мой отец просит тебя с твоими воинами прибыть на наш постоялый двор. Ты говорил, что надо сообщать о всех подозрительных иноземцах.
– Что с ними не так?
– Да они сами… Все, словно из одного яйца вылупились- ростом каждый по семь футов, волосы очень светлые, глаза голубые. Всякий знает, как себя ведут моряки после похода – ищут таверну с вином, да сговорчивых женщин. Эти же чинно сидят по своим дормиториям и ждут обед.
– И сколько их?
– Тридцать человек, прямо как в сказках савиров о богатырях.
– Спасибо, парень, – добавил Ванир, похлопав по плечу посланца, – Сейчас и придём. А ты беги к отцу, ведите себя, как обычно, гостей не задирайте. Ждите.
Десятник, или декарх по-ромейски, ведь ромеев жило в Керчи множество, едва ли не больше северцев, или недавно понаехавших с Олегом вендов. Да, рубка тогда была между северцами и вендами хоть и короткая, но страшная. Олег, назвавшись гостем, на трёх кораблях проник в гавань, и сначала захватил и убил Дара, а затем, с его знаменами проник в крепость и там зарубил Оскола. Часть отрядов северцев вместе с сарами заперлись в Суроже и рубились с вендами, и Олег город взять не смог.
Олег же огласил, что взял власть от имени Игоря, тоже по крови из рода Велеса, обвинил Оскола и Дара, что они примучивали беглецов с Эльбы, ушедших на Днепр, от злого Карлы. Да, Оскол посылал на вендов магьяр, брать дань, поскольку сели пришлецы на его земле, земле северцев и саров. Магьяры пожгли вендские городки на Волхове и Днепре. Венды от отчаянья слёзно просили Велесовичей на Варяжском море дать им князя, и пришёл Рюрик, из западных вендов.