Страница 85 из 109
На пятый день неожиданно появился представитель Одесской полиции. Нет, не главный полицмейстер. Кстати главным тут был вовсе не Геловани (как можно было судить из известной песни) а какой-то персонаж по фамилии Буряк. Весь такой упитанный, с красной гипертонической физиономией. Но появившийся, совершенно не походил на своего шефа. Крепенький вертлявый с наглыми глазами, он сильно напоминал обычного опера, хотя представился агентом сыскной полиции Артемом Анатольевичем Курковым. Но первое впечатление оказалось верным и в ходе разговора стало понятно, что нынешний агент и опер будущего это синонимы. Так вот- опер сказал, что имеет важные сведения, но поначалу стал задавать разные мутные вопросы. Довольно быстро я не выдержал:
— Слушай парень, если ты хочешь узнать мое отношение к воровскому миру, то отвечу тебе словами одного твоего коллеги — «Вор должен сидеть в тюрьме». И я его полностью в этом поддерживаю. Если тебя интересует, работает ли до сих пор эта странная идея некоторых идиотов о том, что уголовники социально близки революционерам то — нет. Возможно они и близки тем мудакам кто это декларировал, но нормальные люди за такие слова бьют в морду. С ноги. А теперь без виляний говори, что тебя привело ко мне. Не тяни. У меня времени реально крайне мало. Видишь сам — за обедом тебя принимаю. И ты ешь, пока не остыло. И говори.
Агент задумчиво хмыкнул, чему-то по волчьи ухмыльнулся и пододвинув к себе тарелку, сказал:
— Городские уголовники собирались сделать налет на тюрьму, с целью освобождения своих дружков. Хотели это провернуть сразу, как только ушли австрийцы. Но малость не успели. Пришли вы. Поэтому они решили притормозить коней, чтобы понять обстановку.
Я отложил ложку:
— И как? Поняли?
Парень кивнул:
— Да. Городская тюрьма, та что Одесский тюремный замок на Люстдорфской дороге, осталась вне зоны вашего патрулирования. И в ближайшее время налет состоится. Точный срок сказать не могу, но в ближайшие дни. Возможно завтра- послезавтра, когда придет первый пароход с солдатами Экспедиционного корпуса. Все будут отвлечены на встречу, вот они и решили рискнуть.
Почесав лоб, я поинтересовался:
— А почему ты с этим не к Буряку пошел?
Артем скрипнул зубами:
— Я еще в прошлый раз доложил по команде. После этого, усилили охрану тюрьмы на десять человек. Городовыми низшего оклада. И никаких солдат не дали! Ни одного взвода! Но я настроения городовых знаю. Они там живот класть не станут. Да и особо сопротивляться тоже. Им еще тут жить…
— Понятно… — после чего, посмотрев в глаза посетителя, продолжил — А сам ты здесь жить не собираешься? Тут ведь сейчас на каждом углу, стайки пацанов «типа» играют. Но реально это наблюдатели. И чьи именно, даже сказать тяжело. Мы, разумеется, возьмем тюрьму под охрану. Но тебя ведь все видели. И сложить два плюс два не составит никакого труда. Так что завалят слишком говорливого агента на следующий же день после того, как мы положим налетчиков.
Курков отмахнулся:
— Ничего. Бог не выдаст. Главное, чтобы вы не сплоховали…
— Хм… семьи, так понимаю, у тебя нет?
Собеседник отрицательно мотнул головой.
— А сам откуда? Говор у тебя какой-то не местный…
— Из Тамбова. Летом семнадцатого перевели в Одессу. А что?
Пожав плечами, ответил:
— Ничего… Ты ешь, ешь.
И сам тоже заработал ложкой. А когда тарелки были чисты, закуривая, жестко сказал:
— В общем так товарищ Курков. Бог разумеется не выдаст, но я его намеки тоже разбирать умею. Поэтому с этой минуты считай себя призванным в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию на должность оперативного сотрудника в подразделение контрразведки первой бригады морской пехоты. Возражения не принимаются. Ты мне в живом виде нужен гораздо сильнее, чем хладным жмуриком. Дезертировать разрешаю только после того, как мы прибудем в Севастополь. Ну или еще куда на территорию, контролируемую советами.
Артем от неожиданности закашлялся дымом и помолчав, заинтересованно спросил:
— Почему?
Поняв всю ту кучу мыслей и вопросов, которые он облек одним словом, я пожал плечами:
— Долго объяснять. Скажу очень коротко — потому что нормальные люди должны держаться вместе. Поодиночке нас в этой стихии, что сейчас бушует по стране, просто раздавит. А вместе, уже мы ее усмирим. И сразу отвечая на следующий вопрос — да. Ты нормальный.
Парень опять помолчал и усмехнувшись, уточнил:
— А дезертировать потом обязательно?
Я отзеркалил ухмылку:
— Исключительно по желанию. А сейчас топай до дому и бери все что тебе понадобится. С тобой пойдут трое морпехов для охраны. Они же потом объяснят где найти Тараса Григорьевича. Это, если что, твой непосредственный начальник. Мужчина он рисковый, грамотный и требовательный. Думаю, вы сработаетесь.
А после ухода Куркова (благо никто не долбился в двери требуя аудиенции) задумался, все ли готово к завтрашней встрече первого парохода? Ну и о том, что похоже, сегодня будет очень длинный день. Просто пришло понимание, что с бандосами, которых в городе просто немеряно, надо чего-то решать. Ведь как сказал вечно живой Ильич: «государство — это аппарат подавления». То есть, говоря другими словами, именно государство является главным бандитом на контролируемой территории и конкуренции со стороны уголовного элемента (если государство сильное) терпеть не станет. Как говорится, Боливар (в виде народа) не вывезет двоих. Так что, по-хорошему, всех «уголков» надо бы махом порешить. Но их здесь столько, что это просто нереально. Поэтому, воевать пока не резон. Тем более что это сильно отвлечет от выполнения основных задач. А вот пообщаться необходимо. Для начала, с наиболее вменяемым из них — Мойше-Янкелем Меер-Вольфовичем Винницким. В своей среде больше известным как Мишка Япончик.