Страница 23 из 109
Тем временем, глядя на напуганную девчонку, я размышлял. Вообще хочу сказать, когда только попал сюда, барышнями как-то не интересовался. В начале было просто не до того. Потом, вдруг, обратил внимание на эту незаинтересованность и сильно напрягся, думая, что малахольная инопланетянка, одарив до сих пор не раскрытыми возможностями, напрочь заблокировала одну из самых главных функций организма. После осознания возможной катастрофы, переживал еще где-то с месяц, но вот как только перестал молодеть, так и к женскому полу появился интерес. Наверное, в организме что-то окончательно устаканилось. А когда в Володаеве интерес перерос в бодрый энтузиазм, и мы замечательно провели ночь с бойкой хозяйкой, успокоился, убедившись, что всё стало работать нормально. И сейчас разглядев ладную фигурку понял, что эта барышня меня очень даже заинтересовала. Поэтому было принято решение:
— Хорошо. Не хотите идти с нами и не надо. Но одну я вас не отпущу. Нет никакой гарантии что в следующем переулке на еще каких-нибудь лиходеев не нарветесь. Поэтому провожу до дома. Добро?
Тут уж, возражать ей было не резон и Елена от сопровождения отказываться не стала. Единственно, перед тем как уйти, кивнул Маге на двух недобитков и тот понятливо хмыкнул. Мы, конечно, не органы правопорядка, но значит и не связаны инструкцией. А слова варнака «на нож ставить» я услыхал хорошо. Так что не фиг им дальше людей мочить!
Ну а мы с барышней двинули к ее дому. В начале она просто шла рядом, но, когда я призывно оттопырил локоть, взяла меня под руку. А когда вышли на более-менее освещенную улицу, я лишь утвердился в своем намерении продолжить знакомство, так как и на лицо (невзирая на опухший нос и поцарапанную щеку) девчонка оказалась очень даже симпатичной. И что характерно — хоть и отвечала на вопросы односложно, но я периодически ловил ее заинтересованные взгляды. Постепенно девушка оттаяла настолько, что решилась задать вопрос:
— А вы на самом деле кто? Ведь точно не патруль. Патрули по двое не ходят. И черкесок, как на вашем спутнике, не носят. То есть я понимаю, что вы какой-то военный, и кажется даже догадываюсь какой…
Удивившись, спросил:
— Ух ты! Интересно было бы послушать ваши догадки с заключениями.
Спутница тихо фыркнула и немного подумав ответила:
— В начале думала, что появился патруль. Тем более, вы сами так сказали. Потом поняла, что на патрульных вы совсем не похожи. Ни внешним видом, ни поведением. Но не успела испугаться еще сильней, как очень удивилась. Я же видела, что вы заподозрили меня в знакомстве с теми подонками. А удивление вызвало насколько быстро, буквально парой фраз, вы разрешили свои сомнения.
Ласточкина замолкла, и я подбодрил:
— А вывод будет?
Та уже открыто улыбнулась:
— Конечно будет. Впотьмах было плохо видно, зато сейчас я могу точно сказать — вы из тех морских пехотинцев, что недавно прибыли в Москву. Про это в газетах писали. Более того — я вас узнала. Вы командир этих моряков — Чур Сварогов! Я права?
Хм… в наблюдательности ей не откажешь. Поэтому остановившись, представился по всей форме, еще и к ручке приложился. А барышню окончательно отпустило, и она начала говорить, что в начале боялась даже глаза поднять на идущего рядом громилу. Но потом, обратила внимание на необычный нарукавный шеврон с якорем, который был прямо возле ее носа. При этом, форма на парне явно не морская. Тогда она заинтересовалась и осмелилась глянуть чуть выше, в лицо спутника. Подивилась его смутной знакомости. А когда подошли к очередному фонарю, я был узнан. Вот тут она окончательно и успокоилась.
Успокоилась и стала более-менее развернуто отвечать на вопросы. Рассказала, что в Москве живет с прошлого года. Сюда переехала из Питера. Поселилась у бабушки по папиной линии, которая два месяца назад преставилась. Папа служил офицером-интендантом, но в семнадцатом был командирован в Читу и с тех пор от него ни слуху ни духу. Есть еще брат, который работает инженером на рембазе Амурской военной флотилии. Только вот от него тоже писем с прошлого года нет. Про маменьку Елена ответила глухо, дескать она их бросила еще в тринадцатом году, уехав за границу. А сама Ласточкина покинула Питер по причине ухода за старенькой, одинокой бабушкой.
Слушая девушку, я где надо улыбался, где надо сочувственно кивал, а сам с удивлением прикидывал что барышня, в некоторых местах, явно привирает. Я в последнее время брехню хорошо чуять начал. И сейчас создается впечатление что вот насчет мамы и бабушки, говорит правду. А насчет папеньки, точно что-то недоговаривает. Да и относительно братца, не все чисто. Ну да ничего. Мы еще все эти вопрос разъясним. А сейчас доведя девушку до доходного дома, комнату в котором она снимала, вежливо стал прощаться.
В гости даже не напрашивался. Ни одна нормальная девица (тем более в столь смутное время) не станет приглашать в дом практически незнакомца. Это выглядело бы очень странно и сразу показало бы ее кхм… легкомысленность. Ласточкина даже намеков никаких в эту сторону не делала, поэтому перед дверью парадного, я просто сказал:
— Надолго не прощаюсь. Единственно прошу — завтра с утра никуда не уходите. Я подъеду часам к девяти.
Та бросила быстрый взгляд из-под ресниц:
— Зачем?
— Ну как же — я вздохнул — вы ведь с сегодняшнего дня безработная? Ну вот. А нам в представительство все равно надо искать машинистку. И если уж так звезды сошлись, то почему бы не взять вас? Вы согласны?
Было видно, что Елена ожидала другого ответа, так как уголки ее губ немного опустились, но не подавая вида, она кивнула:
— Конечно согласна! И даже про оклад спрашивать не стану, потому что меньше, чем в нашей конторе, еще поискать надо…
А я глядя в ее большие, серо-зеленые (или просто серые? Черт как же не хватает нормального освещения) глаза, добавил:
— Вот и славно. А еще хочу сказать, что вы мне понравились и если не будете против, то с радостью продолжу наше знакомство! Честь имею!