Страница 22 из 109
Силуэт от неожиданности подпрыгнул, тоненько сказал: «Ой!» и шустро повернувшись, дал деру. Но как я уже говорил — здесь не было дорожного покрытия от Собянина, поэтому буквально сразу, мамзелька (а судя по голосу это именно девушка), навернулась. Брякнулась с размаху, но при этом лишь тихо охнула и быстро вскочив, собралась продолжить бегство. Но не успела, так как я оказался рядом и схватив беглянку за шиворот остановил ретираду.
Свой пистолет она выронила при падении, поэтому выстрела я не опасался. Разве что ножа, могущего оказаться у девахи. И по уму ее сейчас надо шваркнуть о стенку (чтобы потерялась), после чего спокойно обыскать. Но взглянув в круглые от ужаса глаза и разбитый при падении нос, просто слегка отпихнул дамочку в сторону, так чтобы она оказалась между мной и Магой, после чего, сурово кивнул на лежащих спросил:
— Дружков своих покрошила? Награбленное не поделили?
Та в начале недоуменно хлопнула ресницами, а потом выпалила:
— Да вы… Вы! Как вы могли такое подумать! Я домой шла, а тут эти. Сумочку отобрали, а там все деньги были… А потом один — мерзкий, чесноком воняющий, меня хватать начал! Вот я и начала стрелять…
Офигеть… если эта красотка не брешет, то можно лишь позавидовать ее самообладанию и общей шустрости. Троих громил завалить, да еще в такой обстановке, не каждый мужик сумеет. Или все-таки она врет и это просто бандитская шмара, которая что-то не поделила со своими подельниками? Ведь даже сейчас бабы такие встречаются, что по жестокости не уступают тертым каторжанам. Ладно, сейчас выясним:
— Документы.
Девчонка растерянно оглянулась и показывая рукой на лежащее тело, пояснила:
— Вон у того, что с бородой, моя сумочка. Документы в ней. Он ее, когда отобрал, за пазуху себе сунул.
Ну вот в принципе и разъяснилось — не шмара. Скорее всего правду говорит. Чандиев быстро извлек из слабо стонущего бандита искомое и я, при свете спички, прочтя бумагу, спросил:
— Что же вы, гражданка Ласточкина Елена Михайловна, ночами шляетесь? Не знаете какая обстановка в городе?
Та всхлипнула:
— Знаю… Просто сегодня на работе задержаться пришлось. Наш завотдела Тришкин, сказал, что необходимо именно сегодня напечатать те бумаги. А когда уже все разошлись, приставать начал, скотина! Когда пистолет увидел, то испугался и потом вслед орал, чтобы я даже не возвращалась. И мало того, что работы лишилась так тут еще и эти…
Губы у Ласточкиной задрожали, превращаясь в квашню и она заревела.
В этот момент подал голос один из «убитых». Видно, от сырой прохлады, придя в сознание он со стоном протянул:
— Убила… Как есть убила, сучка…
Опустившись на колено рядом с раненым, я быстро спросил:
— Земеля, кто тебя убил? Кто эта девка?
Тот, еще плохо соображая, протянул:
— Хер его знат. Кака-то тварь из блахородных. Сразу на нож ее надо было ставить. Сразу, а не развлекатси… Дык хто-ж ведал шо оно так обернётси…?
— Так ты ее не знаешь? Она разве не с вами была?
— Нет… Мы енту падлу ране не видали. Ты, паря давай, того, к дохтору мине тащи… А уж я те отплачу по-царски… Золото дам… Давай…
Выяснив все что надо, перестал слушать чего там еще надо бандиту, и выпрямившись подошел к плачущей девчонке. Слегка приобнял ее, утешая:
— Ну всё, всё… хорош рыдать. Тушь потечет. Вот твоя сумочка. Платок-то есть?
Та, судорожно кивнув извлекла вышеупомянутый предмет гигиены и принялась утираться, пробормотав при этом:
— Нет у меня никакой туши… А вот нос… Ой! Мамочки, болит-то как…
Развернув Ласточкину к себе, потребовал:
— Ну-ка дай гляну. Да не дергайся ты и руки убери.
Осторожно пропальпировав мелкую носопырку,(при этом слезы у Елены полились просто ручьем) вынес вердикт:
— Не сломан. Просто ушиб.
Помолчали. К этому времени, очнулся, подав голос, второй грабитель. А я, подняв с земли, стал разглядывать «Браунинг М1906». Ну да — дамская пукалка с патроном 6.35. Шестизарядная. Угу — магазин пустой. То есть Ласточкина, с переполоха, отстреляла все — до железки. Хотя чего там стрелять — в обойме у нее, судя по услышанным выстрелам, всего четыре патрона было. При этом влепила две пули в голову одному, подранив еще двоих. Да уж… Убить из такого пистолетика тяжело, но она сильно постаралась.
Я по новой взглянул на барышню, которую еще потряхивал нервный озноб и неожиданно для себя спросил:
— У тебя еще патроны есть?
Та, засопев словно ежик, отрицательно мотнула головой.
— А живешь далеко?
На этот раз получил кивок и принял окончательное решение:
— Тогда сейчас пойдем с нами. Нормально обработаем ссадины ну и патроны к твоему малышу подкинем. Тут идти совсем немного. А потом тебя довезем куда скажешь. Вызовем дежурную пролетку и довезем.
Елена свет Михайловна напряглась и настороженно глядя на меня ответила:
— Нет. Можно я домой пойду?
Я усмехнулся:
— Семеро по лавкам ждут?
Девушка на шутку не повелась:
— Нет. Никто не ждет, но с вами я не пойду. Отпустите меня… Пожалуйста…
Было видно, что она нас сильно боится, хотя и старается не показывать вида. Ну а мне вдруг вспомнилась пародия на «Свадьбу в Малиновке». Тот момент, где Яринке, принесшей весть красным, предлагают остаться с ними, дабы не ходить ночью. На что та, простодушно отвечает командиру: «Боюсь я дяденька, одной в лесу с толпой мужиков оставаться. Лучше до дому побегу». Так что Ласточкину в этом вопросе понять можно.