Страница 74 из 88
Письма в Москву и Киев идут долго. К тому времени, как доходят они, адресаты их сами оказываются уже на тюремных нарах – чистки в НКВД набирают обороты день ото дня – и это еще сильнее укрепляет Медведева в собственной убежденности. Так вот, значит, в чем была причина его злоключений. Теперь все ясно: в НКВД засели враги, избивающие честные кадры…
Как это здорово – находить простые ответы на самые сложные ответы. И как это тяжело – разочаровываться потом в найденной простоте.
Новые начальники оказываются точно такими же, как и их предшественники. Сначала Медведев получает в ответ отписки. Потом перестают приходить и отписки.
Через несколько месяцев, устав от бессилия и отчаянья, Медведев отправляется за правдой в Москву. Ночует, где придется – на вокзалах, в парках, у знакомых. Живет впроголодь – деньги у него на исходе.
«Я живу в Москве около трех месяцев не прописанным, т.к. негде прописываться, – пишет он одному из высших чинов НКВД. – Ночую, где настанет ночь! Без копейки денег! И я готов бы жить еще столько же, лишь бы ускорить решение моего вопроса!»
В личном деле Медведева оседают десятки его новых рапортов. Читать спокойно их невозможно.
«Пишу рапорта на имя тов. Ежова, – это из его обращения главному редактору „Правды“ Кольцову (тоже, кстати, впоследствии репрессированному). – Прошу расследовать мое дело, доказываю, что в отношении меня допущена ошибка, указываю, что приказ, изданный без проверки, поставил под удар мою партийность, звоню по телефонам – ничего не помогает!
Секретариат мои рапорта тов. Ежову не докладывает, а пересылает в отдел кадров – главный виновник в моем вопросе (да и только ли в моем?!). В отделе кадров со мною и по телефону не желают разговаривать. Одним словом – враг!
Мои товарищи, знающие меня десяток лет, частью совершенно отвернулись от меня и боятся со мной раскланиваться, другие – пускали ночевать и кормили с условием, чтобы об этом никто не узнал. В Харькове отдельных товарищей уже обвинили в том, что они были близки со мною!»
Недаром НКВД именуют «всевидящим оком». Все передвижения Медведева, все его встречи с друзьями тщательно отслеживаются, фиксируются. Почетный чекист сам попадает под колпак вчерашних соратников.
Приведем один только документ:
Агентурно Источник «Арвид»
Принял у резидента
«Маслова» Несвижский
Медведев Дмитрий Николаевич работник НКВД проживает в гостинице «Москва» в № 616 у другого работника НКВД – Полещука.
Источник хорошо знает самого Медведева, в частности, его брата Медведева Александра Николаевича. (…)
Источник подозревает, что Дмитрий Николаевич Медведев скрывает, что у него есть брат, боровшийся против партии. Об этом говорит тот факт, что когда источник спросил его, был ли он у родителей, проживающих в Москве, то он заявил, что не был, что не пойдет туда, и просил источника не говорить его родителям, что он в Москве.
Казалось бы, судьба Медведева предрешена. Вслед за увольнением неминуемо должен последовать и арест. Так поступают со всеми «подозрительными» элементами, а уж в особенности с такими упрямыми.
Но Медведев не сдается.
«Пошлите меня на любой труднейший участок чекистской работы, дайте мне возможность дальше бороться с врагами с удесятеренными силами и доказывать свою преданность партии», – с какой-то просто маниакальной настойчивостью требует он.
Уже подошли к концу все деньги. Он пытается продержаться в Москве как можно дольше, питается одним хлебом, но наступившие холода гонят его обратно. Никто из прежних знакомых ночевать Медведева уже не пускает – опасно, а в парках зимой не больно поспишь.
Но едва приходит весна, он вновь отправляется в Москву. Доведенный до отчаянья чекист готов на самые крайние меры.
14 марта 1938 года он объявляет «смертельную голодовку» в центральном вестибюле Курского вокзала прямо под портретом Сталина, о чем заблаговременно уведомляет инстанции.
И тут происходит истинное чудо – по-другому и не скажешь. Огромная партийно-бюрократическая машина уступает воле и упорству одного-единственного капитана государственной безопасности.
Трудно сказать, что именно повлияло в конечном счете на судьбу Медведева: его настойчивость, близящиеся перемены в НКВД, что-то еще. Факт остается фактом – Медведева восстанавливают в органах.
Заключение
1938 года марта 31 дня. Я, пом. нач. 1 отделения Особоуполномоченного НКВД СССР капитан госуд. безопасности Медведев М., рассмотрев поступивший из Отдела Кадров НКВД СССР материал в отношении капитана гос. безопасности Медведева Дмитрия Николаевича, -
полагал бы:
Медведева Дмитрия Николаевича, рожд. 1898 года, служащего, члена ВКП (б) с 1920 года, в РККА с 1918 года, бывшего в плену у белых (Юденича), в органах с 1920 года – считать возможным использовать в органах НКВД, но вне системы ГУГБ.
Испытание четвертое
«Осенью 1939 года Медведева вызвали в Москву. В наркомате сообщили об увольнении по состоянию здоровья в запас, на пенсию» – так описывает новый поворот в жизни чекиста его биографии книга, изданная в серии «Жизнь замечательных людей».
Стоит ли говорить, что от правды это весьма и весьма далеко…
После восстановления в органах Медведев был направлен на Беломорско-Балтийский канал – «жемчужину» ГУЛАГа. Конечно, с его прежней деятельностью сравнить новое место службы было трудно. Взамен живой оперативной работы, которую любил он до беспамятства, – обслуживание заключенных, в подавляющем большинстве осужденных безвинно.
Но это про таких, как Медведев, говорят: не в коня корм. Даже после всего, что пережил он, после демаршей и голодовок, он умудряется влезть в очередную историю.
Когда в 1938-м Сталин немного ослабляет гайки – снят с должности Ежов, ликвидирована печально известная система «троек», Медведев воспринимает это как коренной перелом.
К этому времени у многих зэков подошли к концу сроки заключения. И Медведев вместе с начальником своего отдела начинает пачками выпускать их на волю.
Начальство ГУЛАГа приходит в ярость. Здесь так не принято. Тот, кто однажды попал в лагерный барак, на волю уже никогда не выйдет: не важно – закончился его срок или нет, все равно – навесят новый.
Медведева предупреждают – пока еще по-хорошему. Но он закусывает удила. «Закон есть закон», – отвечает он на все увещевания.
«… мы вынуждены были освобождать, так как в постановлении СНК и ЦК ВКП (б) и приказах НКВД подчеркивалось, что без санкции прокурора не имеем права держать под стражей арестованных, – будет писать потом он в многочисленных объяснениях. – На наши телефонные звонки в Москву быв. нач. 3 отдела ГУЛАГа Симхович ответил: „раз прокурор не дает санкции на содержание, из-под стражи освобождайте“.
Кого же выпустил на волю Медведев? Архивы донесли до нас несколько таких судеб.
Вот – полуграмотный корейский крестьянин ПакНам-Ен. В 1935 году его взяли при переходе границы. Шел к родственникам, но на следствии, понятное дело, признался, что был переброшен в СССР японской разведкой.
Вот – некий Голомб, которого якобы забросили в СССР главари белой эмиграции для организации терактов против тт. Андреева[163] и Калинина[164].
Неудивительно, что впоследствии и Пак-Нам-Ен и Голомб, как, впрочем, и все остальные выпущенные Медведевым люди, будут полностью реабилитированы. Только произойдет это многими годами позже, в эпоху хрущевской «оттепели». Пока же подобные вещи в НКВД не намерены спускать никому – особенно брату врага народа.
В начале 1939 г. на имя Берии поступили два письма. Одно написал бывший сослуживец Медведева некто Левшин, уволенный из органов по компрометирующим обстоятельствам. Второе – было анонимным.
Корреспонденты сообщали, что брат врага народа капитан Медведев с явно враждебными целями выпускает на волю шпионов и диверсантов, и если вовремя не остановить его, страну наводнят полчища наймитов империализма.
163
Андреев Андрей Андреевич (1895-1971). Большевик с 1914 г. Участник Октябрьской революции. В 1917-19 гг. на партийной и профсоюзной работе на Урале, Украине, в 1920-27 гг. секретарь ВЦСПС, в 1924-25 гг. секретарь ЦК РКП(б). С 1927 г. секретарь Северо-Кавказского крайкома партии. В 1930-31 гг. председатель ЦКК ВКП (б), нарком РКИ и зампред СНК СССР. В 1931-35 гг. нарком путей сообщения СССР. С 1935 г. секретарь ЦК ВКП(б), одновременно, в 1938-45 гг., Председатель Совета Союза Верховного Совета СССР, в 1939-52 гг. председатель КПК при ЦК ВКП(б), нарком земледелия (1943-46). В 1946-53 гг. зампред Совета Министров СССР. В 1953-62 гг. – член Президиума Верховного Совета СССР.
164
Калинин Михаил Иванович – в 1919-1946 гг. председатель ВЦИК СССР. Подробнее см. главу «Кровавый путь Первой Конной».