Страница 73 из 88
Впрочем, времена тогда были еще сравнительно либеральные. Дальше директивы председателя Украинского ГПУ дело не пошло. Тремя годами позже ему придется намного труднее. Но это уже…
Второе испытание
Маленький городок в Житомирской области Новоград-Волынский, куда в 1933 году на должность начальника Особого отдела 14-й Кавалерийской дивизии и одновременно начальником Райотдела ГПУ приехал служить Медведев, находился в непосредственной близости от польской границы: километрах в тридцати с небольшим.
С оперативной точки зрения городок этот представлял особую ценность – в те годы поляки были злейшими врагами Советской власти. Однако наладить как следует контрразведывательную и разведывательную работу Медведев не успел. И отнюдь не по собственной воле.
Вскоре после приезда в Новоград-Волынский новый начальник ОО столкнулся с банальной, казалось бы, квартирной проблемой.
Один из домов, выделенный Особому отделу Горсоветом, незаконно захватил некий работник штаба (фамилию его архивы не сохранили). Все увещевания и просьбы Медведева штабист попросту игнорировал, ссылаясь на то, что дом разрешил ему занять начальник гарнизона, а никакие ордера и законы его не интересуют.
Медведев пошел к начальнику гарнизона, но и там понимания не услышал. «Да, я разрешил, – ответил начальник, – пусть живет».
Как поступил бы иной, окажись на месте Медведева? Вероятно, проглотил бы обиду. В лучшем случае, пошел бы хлопотать, требовать новое жилье. Но Медведев человек был нетипичный. Без лишних слов он решил выселить «захватчика» силой.
«7-го октября с. г. (1933 г. – Примеч. авт.) (…) я получил от горсовета официальную справку о том, что этот дом отведен под Особый отдел, согласовал вопрос о выселении с Участковым Прокурором и только тогда, после строгого проведения законных формальностей, дал распоряжение о выселении.
Тов. Мищенко (начальник гарнизона. – Примеч. авт.), не удовлетворившись благополучным исходом переселения, вызвал к себе выселенного командира и предложил ему написать рапорт, в котором указать, что Особый Отдел «выкинул его на улицу и поломал вещи». Обещал от своего имени написать письмо на имя командующего и «вообще показать этим особистам». (Из объяснительной записки Медведева в ГПУ Украины.)
На этот раз дело кончилось куда плачевнее. Приехавшая из республиканского ГПУ комиссия целиком и полностью встала на сторону «обиженных».
Медведева обвинили в том, что он подрывает авторитет партии, дискредитирует органы. А заодно и в том, что с обязанностями своими он не справляется: польской разведке, дескать, никто всерьез не противостоит.
В том что Медведев приехал в Новоград-Волынский всего полгода назад, разбираться никто не стал.
Почему? Да потому что выселенный им командир оказался не простым штабистом; он возглавлял комиссию по чистке армейской парторганизации. Более того – в момент, когда чекисты выбрасывали его вещи на улицу, сам секретарь объезжал дивизию и «вычищал» большевиков.
Для Медведева, вероятно, эти партийные условности особой разницы не имели. Для начальства же выглядели каким-то святотатством; секретарь по партчистке – должность политическая и покушаться на нее не позволено никому.
Итог закономерен: приказом зампреда ГПУ Украины Карлсона[160] в октябре 1933 г. Медведев был снят с работы и понижен в должности «за систематическое игнорирование директив ОГПУ и ГПУ УССР о порядке информирования командования, за оперативную бездеятельность на важнейшем участке армейской работы и за беззаконные действия по отношению к семье командира РККА».
Медведеву пришлось с позором покинуть НовоградВолынский. Два года прослужил он в Одесском ГПУ. В 1936-м отправился в Москву, на курсы комсостава.
И тут случилось…
Третье испытание
Как вы помните, у Медведева был старший брат – Александр. Это по его примеру он пошел в Красную Армию, а затем в ЧК. (Кстати, семейную традицию продолжил и третий их брат – Алексей: он тоже служил в контрразведке.)
В 1920 году пути братьев разошлись. Дмитрий уехал в отвоеванный у белых Донбасс. Александр остался в Брянске. Вскоре старший брат примкнул к рабочей оппозиции. В 1925-м его исключают из партии.
И хотя потом партия Медведева простила, назначила главой Спецавиастроя СССР, дальнейшая судьба его предначертана была изначально.
В апреле 1937 г. Александра Медведева забирают как «врага народа». Дмитрий Николаевич узнал об этом от родных. Как и подобает честному коммунисту, он тут же пишет рапорт наркому Ежову.
«Так как в связи с этим арестом и без того гнетущая меня настороженность по отношению ко мне должна будет возрасти, я убедительно прошу дать указание товарищу, ведущему дело моего брата, выяснить при допросах его о наших взаимоотношениях и тем самым положить конец всяким кривотолкам и предположениям».
О «гнетущей настороженности» Медведев указывает не случайно. За связь с «братом-троцкистом» он был исключен из партии. На самом деле родственные узы явились лишь поводом. Как и прежде, не поладил он с начальством – на этот раз в Центральной школе НКВД, где учился на курсах командирского состава.
(«На курсах я был „неспокойным“, – указывал Медведев в рапорте наркому. – Я открыто в глаза на собраниях говорил о недочетах работы, настаивал на устранении таковых».)
Однако Медведев сумел добиться невозможного – на первом же заседании районного бюро его восстановили. Вот только работать уже не давали. Дома, на Украине, подходящих должностей для него не нашлось. Пришлось соглашаться на понижение – инспектором при начальнике Харьковского УНКВД. Здесь-то и застала его весть об аресте брата.
«Я с декабря 1920 года с братом Александром не виделся и никакой связи с ним не имел, – пишет Медведев в объяснительной на имя Особоуполномоченного НКВД СССР майора госбезопасности Тучкова[161]. – Я слышал о том, что Александр примкнул к «рабочей» оппозиции, подписывал в числе других заявление в Коминтерн с клеветой на партию, что он жил одно время в Берлине, арестовывался якобы за то, что работая в Берлинском Торгпредстве, установил там подпольную типографию и выпускал журнал «группы рабочая правда»…
…В 1928 году, работая в Днепропетровске начальником С. О. (секретного отдела – Примеч. авт.) и установив по материалам, что бывшие участники «рабочей оппозиции» в большинстве своем примкнули к троцкистам, я пришел к заключению, что и мой брат Александр не может при такой ситуации не принимать активного участия в борьбе против партии…
…Я просил, чтобы меня направили в Москву на розыски брата Александра с легендой о том, что я якобы за троцкистские колебания исключен из партии и уволен из органов ЧК. Я считал, что, имея опыт в агентурной работе, я в кратчайшие сроки сумею войти в доверие к Александру и разработать его и его связи. В этом мне было отказано».
Напрасно Медведев обивал пороги, доказывая, унижаясь, клянясь. Никому не было дела, как относится он к своему брату. («Если бы человеку было предоставлено право выбирать себе братьев, я не выбрал себе такого» – сказано в одном из медведевских рапортов.) Его брат, родная кровь – враг народа, и этого уже достаточно. В 1937-м Медведева увольняют из органов по компрометирующим обстоятельствам,.
«Вам нечего у нас делать, – говорит ему начальник отдела кадров, когда Медведев в очередной раз приходит искать правду. – Больше сюда не заходите».
Возможно, окажись на его месте кто-то другой, за благо посчитал бы это увольнение. Эка невидаль, уволили. Спасибо еще – не посадили.
Другой, но не Медведев. Он забрасывает рапортами наркомат, пишет главному редактору «Правды» Кольцову[162], лично товарищу Сталину.
160
Карлсон Карл Мартинович (наст. – Огриетис Эдуард Иванович) (1888-1938). С 1905 г. участник латышского революционного движения. В ВЧК с 1918 г: зав. разведкой и пом. начальника Секретно-оперативной части ВЧК, уполномоченный ВЧК по Н. Новгороду, председатель Казанской ГубЧК. С июля 1919 г. в Секретно-оперативном отделе ВЧК, заведующий Политбюро и одновременно член коллегии Московской ЧК. В 1920 г. назначен начальником Особого отдела Центральной УкрЧК, затем зампредом ЦУЧК, председателем Донецкой ГубЧК. С мая 1924 г. – зампред ГПУ Украины, одновременно начальник Секретно-оперативной части (управления). В 1934-36 гг. – начальник Харьковского Губотдела ГПУ (Харьковского УНКВД). С 1936 г. по 1937 г. – зам. наркома внутренних дел УССР. Комиссар ГБ 2 ранга. Снят с должности в 1937 г. С августа – начальник Томско-Ачинского ИТЛ НКВД. В январе 1938 г. арестован. Реабилитирован посмертно.
161
Тучков Евгений Александрович (1892-1957). В ЧК с 1918 г. Зав. СПО Уфимской ГубЧК (1920-22.), врид. начальника 4-го отделения СО ГПУ (религия). С 1923 г. – нач. 6 отделения Секр. отдела СОУ ОГПУ(«церковники и сектанты всех культов и течений»). С 1931 г. начальник 3-го отделения СПУ ОГПУ. В 1932-33 гг. зам. Полпреда ОГПУ по Уралу. В 1933-39 гг. – зам. Особоуполномоченного при коллегии ОГПУ (НКВД), при этом, с октября 1937 г. по декабрь 1938 г., фактически исполнял обязанности особоуполномоченного. Майор ГБ. В октябре 1939 г. уволен из НКВД «за невозможностью дальнейшего использования». С 1940 г. ректор, а с 1941 г. ответственный секретарь Центрального союза воинствующих безбожников. Перед смертью исповедовался у Патриарха и был похоронен с соблюдением всех церковных обрядов.
162
Кольцов (Фридлянд) Михаил Ефимович (1898-1940). Известный журналист, литератор, общественный деятель. Основатель и главный редактор журнала «Огонек». Был депутатом Верховного совета СССР. Незадолго до ареста стал главным редактором «Правды». Репрессирован. Посмертно реабилитирован.