Страница 70 из 88
Леонид Райхман – в недалеком будущем генераллейтенант. Василий Рясной[154], ставший впоследствии зам. министра госбезопасности СССР и Виктор Ильин[155] – тоже будущий генерал. Наконец, сам начальник советской контрразведки Павел Федотов[156].
Неудивительно, что в таких умелых руках природный алмаз превратился в бесценный бриллиант…
Одной из зон «постоянных интересов» Кузнецова был Столешников переулок, «золотой», как называли его москвичи. Здесь находилось сердце деловой Москвы – толкучка, где продавалось и покупалось абсолютно все.
Многие из обитателей «Золотого переулка» были объектами пристального внимания чекистов. В том числе… советник словацкой миссии Крно. В НКВД отлично знали, что дипломатический статус Крно – лишь прикрытие, на самом деле был он кадровым офицером разведки. И при этом промышлял торговлей драгоценностями и часами, которые в большом количестве привозил из Братиславы.
При первом же «случайном» знакомстве Кузнецов предложил словаку выгодную сделку.
– Вы действуете неверно, – заметил он. – Если вы будете торговать врассыпную, рано или поздно вас засекут. Лучше я буду брать у вас товар оптом. С небольшой скидкой, конечно…
– Зачем вам столько часов?
– Я же не спрашиваю, откуда и почем вы их берете. В бизнесе у каждого есть свои тайны…
За те несколько месяцев, пока Кузнецов работал с Крно, вся Лубянка оказалась завалена швейцарскими часами. Но наконец наступил тот момент, когда отношения их следовало переводить в иное русло.
Привезя очередную партию в Москву, Крно позвонил «Шмидту».
– Я готов к встрече.
– Мне очень жаль, – ответствовал Кузнецов. – Но я придти не смогу. Как назло сломал ногу.
– Что же делать? Я привез товар специально под вас, – заволновался Крно.
– Выход только один, – сказал, немного поразмыслив, Кузнецов. – Это, конечно, риск, но риск – дело благородное… Знаете что: привозите товар ко мне домой. Деньги у меня есть.
Крно задумался. В нем боролись два начала. Как профессиональный разведчик, он понимал, чем может обернуться посещение советского офицера (под такой «легендой» действовал Кузнецов). Но, как коммерсант, не мог устоять перед запахом денег…
Едва только словак разложил на столе россыпь часов, в дверь позвонили, и в квартиру вошло трое людей.
– Вы кто? – спросил один из них у Крно. – Что это у вас? Ого, столько часов…
Крно промямлил что-то, но мужчины его не слушали.
– Мы из милиции, – отрекомендовались они. – Ищем особо опасного преступника, так что потрудитесь предъявить документы.
– Вы не имеете права! Я дипломат!
– Дипломат?!! Прекрасно. В таком случае мы обязаны сообщить о вашем задержании в Наркоминдел. Хозяин, где здесь у вас телефон?
Тут уж словак понял, что дело швах.
– Не надо никуда звонить. Заберите лучше часы. Это целое состояние.
Оперативники рассмеялись.
– Нам часы не требуются. А договориться – что ж, договоримся.
И они договорились. Словацкий разведчик Крно, тесно сотрудничавший с немцами, стал агентом НКВД…
О том насколько хорошо Кузнецов вжился в образ Шмидта, свидетельствуют не только проведенные им операции. «Подозрительный немец» регулярно попадал в поле зрения различных управлений НКВД и агентуры.
Надо сказать, что Кузнецов строго следовал легенде и из образа никогда не выходил. Так, агент «Кэт», состоящая на связи в Третьем управлении НКВД, доносила, что Шмидт недоволен плохими условиями жизни в Советском Союзе.
Агент «Надежда» (третий отдел ГУГБ) информировала о неприязни Шмидта к русским. (Он-де даже не общается со своей матерью, не может ей простить, что она вышла замуж за русского.)
Агент «Астра» (отдел КРО УНКВД по Москве) сообщала, что Шмидта можно застать дома в любое время дня и ночи, его посещает много людей, особенно девушки, он часто покупает дорогое вино и дефицитные продукты.
Агент «Мальта» (третий спецотдел НКВД) сигнализировала, что адрес подозрительного немецкого инженера запрашивала в «Мосгорсправке» не менее подозрительная иностранка.
От источника «Кармен» (третий спецотдел НКВД) чекисты узнали, что немец Рудольф намеревается получить советское подданство, а агент «Марина» (шестой отдел Главного экономического управления), напротив, докладывала, что Шмидт недоволен тем, что гражданство это получил.
Отслеживались и контакты Шмидта с иностранцами и прочими подозрительными элементами. Практически о каждом из них агенты НКВД и «топтуны» скрупулезно докладывали наверх. Любопытно, что на одном из донесений рукой будущего наркома Меркулова было начерчено: «Обратить внимание на Шмидта».
И обращали. Но в самый разгар работы, когда уже была выставлена за «шпионом» наружка, а в кителях прокручены дырки для новых орденов, неожиданно следовал грозный окрик сверху.
… Методы работы Кузнецова-Шмидта были самыми разнообразными. От уже известных вам «спекулятивных сделок» до секс-шпионажа. Красивый, атлетически сложённый мужчина, с отдельной квартирой и толстым бумажником; о чем еще могла мечтать в голодной Москве любая женщина.
Одно время в контрразведке даже всерьез подумывали над тем, чтобы сделать Кузнецова администратором Большого театра, благо иностранные разведчики во все времена были неравнодушны к изящным танцовщицам, да и «крестный отец» его Леонид Райхман был женат на знаменитой балерине Ольге Лепешинской (чем, кстати, НКВД активно пользовалось), но потом решили затею эту оставить. Все-таки в обличье немца Кузнецов был более полезен.
Не только балерины – женщины всех возрастов и национальностей падали в объятия «Колониста». С удивительной грациозностью ему удавалось совмещать приятное с полезным…
Как-то в Москву прибыла немецкая торговая делегация. С одним из ее членов, неким М., Кузнецов «подружился». Через него познакомился с секретаршей фашистского посольства.
Немка влюбилась в Рудольфа Вильгельмовича без памяти. Сила ее чувств была так велика, что вскоре она начала снабжать возлюбленного информацией из недр посольства.
Секретарша была не единственным источником Кузнецова в посольстве. Недаром еще в марте 1941 г. он сообщил точную дату начала войны. К тому же она была не единственным источником и не единственной дамой сердца. По заданию НКВД Кузнецов влюблял в себя многих. Скажем, в ходе оперативной разработки «Туристы» он почти полгода встречался с женой арестованного чекистами немецкого шпиона Отто Борка, 30-летней Розой Леопольдовной Борк.
Контрразведка не без оснований подозревала, что Борк, как и ее муж, связана с германской разведкой. Ее близкое знакомство с асом шпионажа доктором Конради говорило само за себя. Опасения подтвердились. Впоследствии Борк была выслана из Москвы. Произошло это уже после начала войны…
Разумеется, на Лубянке отлично понимали неизбежность войны с фашизмом. О начале войны контрразведку предупреждал не один только Кузнецов.
Но политика Сталина была известной: он не хотел верить в пусть страшные, но очевидные факты.
Волей-неволей НКВД приходилось работать в прежнем, мирном режиме.
Одна из последних предвоенных операций с участием Кузнецова была проведена весной 1941-го.
Незадолго до этого чекисты отфиксировали, что один из чиновников германского посольства, установленный сотрудник СД, неожиданно поехал в командировку на Украину – в маленький городок Черновицы. Формальная причина командировки была очевидно искусственной: поиск советских немцев – фольксдойч, – желающих эмигрировать в Рейх.
Вскоре посольский посланник отправился в Черновицы вновь. Но на этот раз в купе его уже ждал Кузнецов.
Ничто так не сближает, как дальняя дорога. А когда дипломат узнал, что перед ним его же соотечественник, всякие условности отпали вовсе.
154
Рясной Василий Степанович (1904-1995). В НКВД с 1937 г., работал в аппарате ГУГБ (нач. отделения). В 1941-43 гг. – нач. УНКВД Горьковской обл., в 1943-46 гг. нарком вн. дел УССР. Зам. мин. ВД СССР (1946-52), зам. мин. ГБ СССР (1952-53). После создания объединенного МВД в марте 1953 г. нач. 2 ГУ (контрразведка). Нач. УМВД по Москве и МО (1953-56). Генерал-лейтенант. Уволен из органов МВД по фактам дискредитации.
155
Ильин Виктор Николаевич (1904-1990). В органах ГБ с нач. 30-х гг. С 1938 г. нач. 3 отд. СПУ ГУГБ НКВД (творческая интеллигенция). В 1943 г. арестован, осужден. В 1954 г. реабилитирован. В 1956-77 гг. – оргсекретарь Союза писателей СССР. Генерал-майор.
156
Федотов Петр Васильевич – см. главу «Заключенная № 30».