Страница 16 из 370
Мистер Ян об эту пору как раз домой возвращался. Увидел, что творится на ферме, ухватился за кнут, порядок навести – куда там. Как принялись за него животные, как начали его лягать, кусать и царапать – еле ноги унес.
Так ферма перешла к животным.
Первым делом, конечно, устроили обезумевшие от радости животные погром. Собрали со всей фермы хомуты и вожжи, цепи и ошейники, кнуты и плети, всякие инструменты, с которыми мистер Ян управлялся, развели большой костер – и ну кидать в огонь. Все, что так ненавидели они в прежней жизни, – все сожгли. Радовались, плясали, скакали в свое удовольствие… А кролик Сенька еще и речь сказал. Долой, говорит, прежние орудия угнетения! Даешь, говорит, люстрацию в массы! Да здравствует, говорит, новая жизнь без эксплуататоров и кровопийц!.. Долой человека с фермы. И во веки веков теперь человеку на ферму ход заказан.
И со следующего дня зажили они по-новому.
Правда, как оказалось, жизнь по-новому не больно-то от старой отличается. Оказалось, что работать нужно все равно, несмотря на то что хозяина прогнали. И даже – больше. Надо ведь доказать, что без мистера Яна у них дела еще лучше пойдут, чтоб звери с окружающих ферм увидели и впечатлились. А уж хорошие времена чуть погодя наступят. Так свиньи во главе с Петькой решили, а Сенька до народа донес. И у животных причин им не верить не было. Все понятно: чтоб жить хорошо – нужно хорошо работать.
Затянув потуже пояса и с надеждой взглянув в будущее, животные впряглись в работу.
Но не все. Сами свиньи работать не торопились – сидели в самом большом сарае, заседали, решали, куда усилия фермы направить. Но кролик Сенька все животным объяснил – на общее благо свиньи думают, за всю ферму решают, как жизнь лучше сделать. В этот же сарай сносился и урожай: и зерно, и крупы, и рыба с пруда, и яблоки – все. Свиньи с важным видом принимали, записывали – как оказалось, научились они во время подготовки к Революции и читать, и писать – и скрупулёзно подсчитывали. Добро это, объяснял кролик Сенька, пойдет на рынок, на продажу. А с рынка купят нужные вещи для фермы. Как свидетельство в том, что свиньи заботятся о народе, свин Петька взял под свое личное покровительство пятерых новорожденных щенков, что родились в эти дни у овчарок Турка и Ярки. Унес их на чердак большого сарая и сказал, что самолично за них возьмется, чтоб воспитать сознательных и ответственных граждан фермы, настоящих патриотов.
Долго ли, коротко ли – скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прошло несколько лет. Свиньи руководили, животные работали. Но дела на ферме со времен Революции – как бы ни старались, как бы ни лезли из шкуры своей животные – не улучшились, а шли все хуже и хуже.
Во-первых, стало больше работы. После того, как прогнали Яна и покидали в огонь все ненавистные инструменты – оказалось, что при хозяине они здорово облегчали работу. Ферма большая. И вспаши, и засей, и поливай, и удобряй, и сорняки выпалывай… По осени – сбор урожая, когда впрягались всем миром. Море дел! Но если раньше лошадь, запряженная в плуг, вспахивала за день многие сотки земли – то теперь на это уходило гораздо больше времени и сил. И так – везде, куда взгляд ни кинь.
Во-вторых, и еды-то не особо прибавилось, а наоборот – стало куда меньше. Все молоко, все яйца, все, что производилось на ферме, – по-прежнему относилось в большой сарай. Свиньи держали его на замке и никто из животных не мог сказать, сколько там есть и чего. Правда, свиньи говорили, что большее количество урожая меняется на рынке на спички, керосин или дрова для отопления – но приходила зима, а в стойлах и сараях тепла не прибавлялось. Кролик Сенька разъяснял недовольным, что печки топятся, а прохладно потому, что нужно заделать дыры в стенах. Только на это средств сейчас нет, а будут только летом, после продажи следующего урожая. И так было не только с теплом: обещаний много, но когда приходила пора «заделывать дыры», оказывалось, что средства пошли на более важные цели.
В-третьих – хозяйский дом. Когда прогнали мистера Яна, животные всем миром решили, что жить там никто не будет. Дом останется как память потомкам о хозяине-кровопийце. Дверь заперли, а по выходным устраивали экскурсии, показывая каждому новому народившемуся поколению хоромы эксплуататора и золотой унитаз. Но прошел лишь год – и свиньи вдруг переселись в его просторные светлые комнаты. А когда в народе пошли брожения – кролик Сенька разъяснил, что это необходимо для налаживания контакта с людьми-посредниками, которые забирают часть урожая и продают на рынке. В самом деле, не в сарае же переговоры вести…
В-четвертых – вдруг оказалось, что все окрестные фермеры желают им только зла. Если был неурожай пшеницы – объявлялось, что это не ошибка свиней, по указанию которых засеяли не то и не там, а происки товарища Иванова, чья ферма раскинулась на востоке. Если плохо картошка росла – объявлялось, что это навредил сосед на севере, фермер Лукашов, которого подговаривает вредить Иванов. Если не рожали яблони – снова оказывался виноват сосед – к примеру, мистер Пшебышевский, с западной стороны. А уже когда на корню гнили помидоры – тут, понятно, виноват мистер Туркофф, живущий на юге через речку. Ибо у него, как известно, целые плантации томатов, и конкурент ему не нужен.
И все это не считая прочих разных: то свиньи вдруг объявят, что нерадивое животное отныне будет наказываться; то обыск проведут, якобы шпиона с соседней фермы ловят; то объявят месяц без выходных, чтоб еще больше поработать на благо родной фермы… И животные вдруг, с какого-то момента, все меньше и меньше стали верить свиньям. Они сначала с недоверием, а потом и с откровенной враждебностью слушали очередные визги кролика Сеньки, что уже вот-вот совсем скоро… пережить только эту зиму… или – лето… или – после осеннего урожая… тогда-то и заживем! Однако проходили зима, лето, снимали урожай – но все оставалось по-прежнему.
Но последней каплей стал случай, когда свиньи вышли раз прогуляться перед ужином. Рядом с ними шел мистер Пшебышевский, а свиньи, проходя по ферме с важным видом, разъясняли, как хорошо у них все устроено, как работают они не покладая копыток и как замечательно живет на ферме народ – в полном изобилии и ни в чем не нуждаясь.
Да не просто так они шли – на задних ногах и в хозяйской одежде! И переводя взгляд с человека на свиней, животные уже почти не различали, кто есть кто, ибо невероятно похожими они стали друг на друга.
Поняли тогда животные всю глубину того обмана, что сотворили свиньи. Родилось в них праведное и благородное негодование, и даже гнев! Ринулись они все как один на свиней, осознав, что теперь именно свин Петька и компашка его – и есть самые настоящие кровопийцы и угнетатели!.. Но свистнул вдруг Петька этак залихватски – и выскочили из дома пять здоровенных овчарок. Это были те самые щенки Турка и Ярки, которых несколько лет назад свиньи забрали для воспитания! Животные давно позабыли о них – но оказалось, что Петька позаботился о щенках, и позаботился как надо.
Овчарки навели порядок очень быстро. Того, кто пытался сопротивляться, погрызли, того, кто бросился назад – не трогали, лишь за ноги слегка покусали. Разогнали всех по стойлам и клеткам, по сараям, коровникам и конюшням. Навели страх и трепет. Смотрели на неудавшийся бунт свиньи – и лишь посмеивались. А кролик Сенька объявил, что раз не понимают животные, как хорошо они теперь живут, то задача свиней отныне – разъяснять более настойчиво и доступно.
И по сию пору ферма под игом свиным живет. И сможет ли подняться и сбросить власть свина Петьки – кто знает…
Эту сказку Серега тоже слышал не раз. И мораль тут одна: подстрекателей и проходимцев не слушать, думать своей головой. Иначе может вовсе уж нехорошее произойти. Совсем его в сон пошло клонить, дрема тяжелой рукой веки прикрывает – но стукнуло вдруг в дверь три раза, и сон с него сразу слетел. Очень редко бывает, что гости поздно заходят. Куда чаще – посыльный. Или маму в ночь вызовут, или отца, и всегда это значит – случилось что-то. Накрылся Серёга с головой своим одеялком, щелочку оставил – любопытно ведь. От его кровати аккурат и дверь видно, и батькин стол. Кто ж это пришел-то?..