Страница 17 из 22
Нагоняя на Арчи печальные мысли, городок багровел в предзакатных лучах уходящего солнца. Как знамение свыше кровь грядущих боев отражалась на стенах и крышах видневшихся башен в пугающих красных тонах. Скоро мнимый покой перед битвой растает, и округа наполнится звоном мечей, песней горнов и криками боли. Но пока окружавшие город поля мирно слушали посвист прохладного ветра и протяжные трели пичуг. День прощался с нарвазской окраиной. Вслед за солнцем с востока ползла темнота, но ночлегом пока и не пахло.
Кавалерия Монка первой выбралась на открытую местность, а за ней, покидая лесок, все ползла и ползла вереницей пехота. Постепенно дорогу, ведущую к городу, полностью закрыли собой серые роты имперцев. Огромная человеческая река медленно текла по равнине, протаптывая свой путь тысячами сапог и копыт.
Голова растянувшейся армии уже подобралась едва ли не к самым воротам баронского города, а из леса все продолжали катиться телеги обоза. Корпус прибыл к намеченной точке всеобщего сбора, и палаточный лагерь, разбитый под стенами Генка, лучше всяких пергаментных карт подтверждал, что поход завершен. Три нарвазских полка подошли сюда парой дней раньше и должно быть успели заждаться союзных южан.
Встретить новое войско и своими глазами увидеть имперскую мощь из открытых ворот на пустое пространство вдоль стен высыпали толпы зевак. Горожане дивились масштабному зрелищу, не скрывая нахлынувших чувств. Во всем Генке не набралось бы так много народа, включая детей. Да из местных никто и представить не мог, что на свете бывают такие огромные армии! Просто море из копий, щитов и мечей – через пару часов лагерь вырастет втрое. И хотя это воинство подошло на подмогу нарвазцам, люд картина страшила.
«Если сюда, к нам в глубинку, прислали такую кучу солдат, да ни кого-нибудь, а непобедимых имперцев, то что же за полчища недругов движутся к бедному Генку?» – задавался вопросом народ.
– Минимум пятьдесят тысяч, – угрюмо сообщил Риттер Глох – командующий здешних нарвазцев. – Разведка ведет их от самой границы. Благо, ползут гады медленно. По нашим расчетам, завтра же выйдут к Генку. Максимум послезавтра. Вы вовремя подоспели.
Совещание проходило в огромном шатре генерала Фабрицио. Снаружи давно стемнело, а военные только сейчас получили возможность собраться и все обсудить. Организация лагеря для такого внушительного армейского формирования, как корпус, занимала немало времени. За тонкими парусиновыми стенками еще вовсю кипела работа, но штабной шатер солдаты поставили быстро и в первую очередь. Сардо наотрез отказался проводить совещание в тесной палатке Риттера, куда бы однозначно не влезла и половина присутствующих здесь офицеров.
А собрались многие. Помимо самих генералов, пламя чадящих свиным жиром ламп освещало напряженные лица полковников – Арчибальд Монк тоже входил в их число. Высокий широкоплечий баронет молча стоял у раскладного стола, на котором была развернута карта Нарваза, и задумчиво почесывал пальцами короткую бороду, отросшую за время похода. Также в шатре находились: штаб-адъютант, отвечавший за координацию действий вестовых, начальник разведки нарвазцев, главный инженер корпуса – Юстас Коржевиц и моложавый барон Герхард Лунц – хозяин приютившего их под своими стенами городка.
– Почему Генк? – тихо, как будто обращаясь к себе самому, спросил Фабрицио. – Индар в другой стороне. Они что, к тракту стремятся? На кой он им сдался?
– Все верно, милорд, – подтвердил белокурый разведчик, щеголявший завитыми по последней моде усами. – Прут на север к фаркийскому тракту. И теперь нам известно зачем.
– Фарк нас предал! – перебил подчиненного Риттер. – Чертовы демократы вступили с еретиками в союз. Или просто без боя отдали страну этой божественной стерве. В это я уж поверю скорее. – Пожилой сухопарый нарвазец был зол и свой гнев не скрывал. – Наверняка лизоблюды в парламенте выторговали для себя какие-то привилегии. Эти гниды всегда думают только о собственных задницах и ни о чем другом. Кто бы там что ни говорил, а наследная монаршая власть – это единственное, что нужно нормальной стране. Когда народ пытается управлять сам собой, всегда получается черт-те что – ни к чему хорошему такая крамола в принципе привести не может.
– Генерал Глох, давайте короче, – не выдержал Сардо. – Формы правления обсудим в другой раз. Так что там с Фарком?
– Войска республики пересекли границу и шагают по тракту, – перешел к делу Риттер. – Нигде не задерживаются, городов не берут, по всему видно – торопятся.
– Много их? – Брови Сардо съехались к переносице.
– Да не очень. Тысяч пять наберется, но и тех встретить некому, – подосадовал нарвазец. – Да и не в этом суть. С ними огромный обоз. Провианта и прочего тащат такое количество, что достанет на армию размерами в десять раз больше, чем у них есть. Желторотых кормить собираются. Не иначе.
– Тогда все понятно, – нахмурился старый вояка. – Если сарийцы доберутся до тракта, считай снабжение им обеспечено. Значит, наша задача проста – не дать им этого сделать. Место для обороны уже подобрали? – для порядка обратился к нарвазцу Фабрицио, не сомневаясь, что тот уже обо всем позаботился.
– Да. К северу от города степь сужается. От леса до леса полмили – не больше, – оправдал Риттер надежды имперца. – Мы могли бы там встать. Только нужно ли? Республиканцы подойдут раньше, чем наши из-за Арнея. Нас зажмут с двух сторон – и конец.
– Ерунда, – не испугало генерала возможное окружение. – Конница полковника Монка разнесет в пух и прах этих трусов даже без поддержки пехоты. Можете эти страхи отбросить.
– Милорд, не обижайте меня, – возмутился нарвазец. – Я никогда ничего не боялся. Не боюсь и сейчас. Просто пытаюсь мыслить разумно, – оборвал оду собственной храбрости Глох. – Помощь придет неизвестно когда. И я не уверен, что мы сможем дождаться ее в чистом поле. Не будет ли умнее укрыться за стенами? Генк – город маленький, но стены имеет добротные. Потеснимся недолго, а как пройдут – врежем с тылу. До Арнея по тракту еще топать и топать. Там Вильгельм и Матеус их встретят, ну а мы подопрем. Лучше самим взять противника в клещи, чем позволить себя зажимать?
– Не подходит, – отрезал имперец. – Нас сюда посылали врага удержать. Ну а лучше – разбить. Там на западе маршалу Харту нынче есть и так, чем заняться. Для Вильгельма и принца нужно выиграть время. Иначе план Сары сработает, и желторотые беспрепятственно выйдут к Арнею. А этого нам нельзя допустить.
Генерал замолчал и обвел офицеров суровым взглядом в поисках несогласных. Таких не нашлось. На лицах военных читалась решимость. Люди спокойно стояли и ждали дальнейших приказов. Только Герхард казался немного расстроенным, ну и сам Риттер, чей план был отвергнут, надулся, но возражать не спешил.
– То есть Генк вы бросаете? – все-таки не сдержался барон. – У меня там пять тысяч народу, и бойцов из них сотни не будет – всех давно рекрутировали. Нас захватят в два счета. Хоть несколько рот бы оставили.
– Не могу, – покачал головой генерал. – Нас и так слишком мало – каждый боец на счету. Если хотите, укройтесь в лесах. Но я бы вам не советовал. Сарийцы спешат и на ваш городок время тратить не станут. Стены у вас высокие. Выставь хоть баб с арбалетами – все одно они мимо пойдут.
– Нет у нас арбалетов, – пробурчал Лунц.
– Тогда с луками, – огрызнулся Фабрицио. – На осаду они не отважатся. Я уверен. Вы поймите, сарийцы торопятся к тракту и дальше на запад. – Эта фраза предназначалась уже офицерам. – Никакой затяжной обороны не будет. Попытаются продавить нас нахрапом, а не выйдет – поищут обход. Два-три дня продержаться – и как только сарийцы поймут, что никто их так просто не пустит, считай, дело сделано. Еретики развернутся и пойдут искать к тракту другие пути. Вот мы время и выиграем.
На этом Сардо закончил, и в шатре разлилась тишина. Офицеры осмысливали услышанное. Напряженные лица отражали тревогу, а барон так и вовсе скривился, как будто отведал лимона. Всех терзали сомнения, и это было заметно. Только Арчи выбивался из общей картины – он задумчиво смотрел в никуда, загадочно улыбаясь.