Старший брат.

Затем начался мятеж Гриндевальда. Знаковый факт – в боевых действиях Альбус не засветился. Ни во французской экспедиции, ни во время отражения обоих десантов официально он не участвовал, что совершенно не означает, будто он тихо сидел в Хогвартсе и не дергался. Мобилизовали тогда всех сильных магов, и если какой-нибудь затворник еще имел шанс спрятаться в глубинке, то уж никак не один из идеологов светлых сил. Тем более что на последнем этапе, когда врага добивали в логове, Дамблдор продемонстрировал впечатляющие боевые навыки, которые на одних тренировках получить нельзя. Завалить монстра уровня Гриндевальда без реального боевого опыта невозможно.

Ну а дальше – дуэль, слава, почести, предложение занять кресло министра и демонстративный отказ. Дескать, считает своим долгом работать с детьми, воспитывать в них дружественность, доброту, любовь к окружающему миру и терпимость к его недостаткам. Поэтому Хогвартс, поэтому преподавание. Насколько на решение остаться в школе повлиял тот факт, что здесь расположен сильнейший в Европе магический источник, знает только сам Дамблдор.

Непростая биография.

Беда в том, что человек такой судьбы равно может быть и святым, искренне радеющем о благе человечества, и фанатиком, готовым безжалостно выжигать малейший намек на темные искусства, и потрясающе искусным лицемером, способным обмануть даже ближайших друзей. Куда уж мне надеяться определить, кто есть Дамблдор на самом деле. А надо, очень надо. Директор станет лидером одной из сторон в предстоящем конфликте, собственно, он уже сейчас сам по себе величина, идеолог нарастающего противостояния. Когда наступит момент для вмешательства, надо четко понимать интересы всех игроков, представлять ситуацию в целом, просчитать все последствия. Потому что второго шанса у меня не будет.

Странная история семьи Дамблдоров меня заинтриговала. Пригодится она в будущем или нет, но разобраться в ней стоит хотя бы ради понимания, на что в принципе способны темные маги. Как далеко способен зайти чистокровный, жаждущий… Чего? На что колдун согласится обменять собственных детей?

- Здравствуйте, мистер Филипс.

Рынок в Лютном авроры навещают редко, хотя знают, что здесь всегда можно найти запрещенный товар. Причем, когда рейды все-таки случаются, то продавцов, пойманных с поличным, в девяти случаях из десяти отпускают «в связи с отсутствием доказательств». Дело в том, что существование негласного института посредников выгодно всем – и Министерству, и охранителям закона, и тем, кто его нарушает. Законы у нас дурацкие, а спрос на услуги есть, так пусть лучше игра идет по правилам и не выходит за более-менее пристойные рамки. Тем не менее, местные не наглеют и понимают, что их полунищее благополучие постоянно висит на тоненьком волоске.

Мистер Филипс знал многих, погрузившихся во тьму. И его знали многие.

- Здравствуй, Хальвдан, - поздоровался старик. – Посиди минут пять, я сейчас.

Пока мастер заканчивал общаться с клиентом, я расположился за крошечным столиком в глубине лавки. Кстати, называть Филипса стариком не совсем корректно, выглядит он лет на пятьдесят. Большинство сильных волшебников на определенном этапе жизни словно застывают, внешне не меняясь и сохраняя крепость и гибкость тела, так что истинный возраст собеседника угадать можно не всегда.

- Принес что-то? – поинтересовался Филипс, присаживаясь рядом.

Крошечный, на две чашки, жестяной чайник трудолюбиво зашипел, нагреваясь. Лавка у мастера хорошая, не открытый прилавок, а утепленное помещение со сложными климатическими чарами, поддерживающими установленную влажность и температуру. Книги требуют особого ухода.

- Нет, не принес, - ответил я. – Мне бы посоветоваться.

- Да ну? Польщен, польщен. А к наставнице своей чего не пошел?

- У нее несколько другой круг знакомств.

- Да, с этим не поспоришь, - улыбнулся Филипс. – Так что у тебя за вопрос?

- Меня интересует, - медленно подбирая слова, сформулировал я, - в каких случаях ребенка из чистокровной семьи могут выпускать из дома только по ночам.

Улыбку словно стерло с лица мастера. Он помолчал, потом уточнил:

- Чисто теоретически или с конкретной фамилией?

- На данный момент – теоретически.

Мистер Филипс тяжело вздохнул, достал чашки и принялся готовить чай. Заваривал долго, со вкусом, сосредоточившись на своем занятии и не глядя на меня. Наконец, выставив на столик блюдце с чуть засохшим печеньем, спросил:

- Тебе сколько лет?

- Тринадцать, весной исполнится четырнадцать.

- Ты понимаешь, что на этой дороге обратного движения нет? – на лбу у него собрались глубокие складки, и вообще смотрел мастер мрачно, хмуро. – Мэтра вспомни. Начинается все с невинного любопытства, желания узнать чуть больше, чем позволено, хочется заглянуть на самую малость глубже, чем остальные. Потом отвлеченного знания становится недостаточно, и пробуешь сделать что-то сам. Наложить, или призвать, или получить. Со временем аппетиты растут, плата тоже повышается. Сам не заметишь, как изменишься. Оно тебе надо?

- Надо, - твердо ответил я. – Не хочу лезть, а надо. Время утекает.

В лавке снова воцарилась тягучая тишина. Мы сидели, пили чай, размышляя каждый о своем, изредка перебрасываясь короткими репликами. Не знаю, о чем подумал Филипс, а я вспоминал Волдеморта, его крестражи и надвигающуюся войну, которую некому, кроме меня, предотвратить.

- Аврорат?

- Авроры таких не трогают даже с ордером.

- Сплетню пустить?

- Найдут. Точно.

Еще помолчали.

- Ну хорошо, - со стуком поставил кружку мастер. – Рискну. Представлю тебя одной леди. Идем.

Вот так я впервые оказался во Внутреннем Дворике, настоящем прибежище некромантов, темных ритуалистов, демонологов и прочей малоизвестной публики. Попасть сюда сложно и в то же время легко, всего-то надо получить разрешение от одного из проводников и, соблюдя простенький ритуал, пройти по определенному маршруту. Противосолонь обойти по кругу несколько зданий, постепенно погружаясь на более глубокий пласт пространства. Местные обитатели не любили нежданных визитов и отличались развитой степенью паранойи, поэтому сотворили себе уютный мирок, куда допускали только проверенных клиентов.

- Леди Алексия снисходительно относится к манерам современной молодежи, но фамильярности не потерпит, – давал короткие инструкции мастер. – Между вами пропасть, запомни это. Цену за свои услуги она всегда дает справедливую, торговаться с ней бессмысленно и опасно. Все, пришли.

Мы стояли на площади, плотно окруженной домами. Мутное марево в одном из уголков отмечало место входа и выхода в пространственный карман, других проемов или переулков не было видно. Равно как и вывесок, или растений в горшках на подоконниках, или ярких цветных пятен. Мистер Филипс уверенно потянул меня ко второму справа дому, к двери с тусклой бронзовой табличкой «А.У.Б.».

Стоило нам войти внутрь, как рядом возник домовой эльф.

- Доложи леди Алексии, что пришел Грэхем Филипс со спутником.

По-прежнему молча и без поклонов домовик испарился, чтобы появиться спустя минуту.

- Госпожа примет гостей в синей гостиной, - уведомил он. – Прошу следовать за мной.

Серьезно его вышколили. Обычно эти тварюшки не упускают случая произнести собственное имя и побиться головой о стенку. Должно быть, тот маг-экспериментатор, додумавшийся скрестить ларов и обезьян, здорово с ними намучался.