Страница 7 из 14
– Запомни эту мысль, красавица!
– Даже не сомневайся! – рассмеялась Ольга.
– Пирог – это просто замечательно! Пашка любит его. А что же твой сегодняшний поход в бар? Неужели отменяется? – задал вопрос Илья, когда они, уже загрузив вещи Павлика, ехали в магазин.
– Отменяется! Подумаешь, пропущу один раз! – отмахнулась Ольга легко, – переживут сегодня без моей коронной песни.
И вот сейчас Ольга могла поклясться в том, что Илья, услышав, что в бар она не идет, облегченно выдохнул.
Ревнивец! Ее ревнивец. Ольга спрятала улыбку, уткнувшись в список с продуктами.
Глава 7. "Огибать" и "прогибаться" – понятия разные
То, что жена обиделась, Макс понял сразу, едва вошел в квартиру. Понял по тишине, стоящей в квартире, хотя обычно Рита ложится около часа ночи, потому, что смотрит до этого времени свой любимый сериал, и по постельному белью, вынесенному на диван в гостиной и по плотно закрытой двери в их спальню. Он знал эту черту характера Риты, все-таки уже не первый год женаты. Если она обижалась, то он должен был спать на диване.
Макс вздохнул и разобрал диван. Наверное, прав Илюха, слишком он прогибается под свою жену. С ее обидами ему в пору уже переезжать жить в гостиную.
Сегодня жена обиделась на то, что он пришел домой на полчаса позже обещанного времени. Нет, он согласен с тем, что если дал слово – держи его. Но ведь он же позвонил Рите, едва они с Илюхой расстались. Позвонил, отзвонился, отметился, да как угодно назовите! Но предупредил, что уже идет домой. И услышал недовольное:
– Ты на часы смотрел? И почему я не удивлена?
– Рит, так поэтому и звоню, что да, задержался, но ведь иду же уже!
Да что ж за ерунда то? Как пацан, в самом деле! Да он точно так же перед родителями отчитывался, когда в школе еще учился, ага, классе, этак, в третьем, примерно! Потом уже мама знала, если он дал слово, то придет, во сколько обещал. Опаздывает, значит, позвонит, предупредит. Потому что знал, мать волнуется!
С Ритой они познакомились случайно и не очень романтично: он обрызгал ее, нет, не так, окатил из лужи, проезжая мимо. На Рите был яркий плащ, желтый как лимон, выделяющийся на фоне темных и серых вещей всех остальных пешеходов. Она смотрелась экзотической птичкой на фоне одинаковой серой массы в своем ярком плаще, а он ее забрызгал. Спешил очень, вот и забыл, дурак, что в том месте лужа глубже, чем, кажется на самом деле. Там колесо автомобиля проваливается, создавая фонтан брызг и окатывая того, кому не посчастливилось быть рядом в этот момент. Ведь он же помнил, знал, что так бывает! Сам видел и не один раз, как ругались, грозя кулаками вслед уехавшему автомобилю, обрызганные пешеходы. Макс всегда там притормаживал, помнил, знал, не хотел быть таким же уродом на крутой тачке. И так глупо и нелепо сам же въехал в эту лужу.
Шатенку в ярком плаще он видел издалека, она выделялась из общей массы пешеходов. Отметил про себя, что глаз радуется при взгляде на ее жизнерадостный плащ. Про ту лужу он, конечно, помнил, но его автомобиль грубо подрезали, и Максу пришлось вильнуть рулем, прижавшись к самому бордюру. И тут то все и случилось. Фонтан брызг из-под колеса его автомобиля и девушка, вставшая столбом от растерянности.
Макс остановился, поставил аварийки и вышел из машины, несмотря на сигналы едущих за ним. Подошел к девушке и сказал:
– Девушка, извините, Бога ради! Я не специально, меня подрезали. Садитесь в машину, я отвезу, куда скажете.
Рита, так звали девушку, села в машину и назвала адрес на другом конце города. Он и подвез, и телефончик взял у красавицы, и на свидание пригласил. Девушка была красивая, Макс был уверен, что она его продинамит. И что телефон свой она ему дала, лишь бы отвязаться. Очень уж она была зла на него за то, что он ей новый плащ испортил. Воду из лужи ни одна химчистка не очистит. И Макс ляпнул:
– А я Вас завтра не кофе пить зову!
– Что? – девушка оторвалась от своего плаща и попыток стереть грязные капли.
– Я завтра Вас в магазин зову! Должен же я Вам компенсировать потерю такого красивого плаща!
– Да у нас таких не продают! Я его по интернету покупала. Радовалась еще, дура, что буду выделяться на фоне серой массы.
– Спорим, что найдем? – завелся Макс.
– Ладно, уговорили.
– Значит, завтра в 6 вечера, в торговом центре?
На что Рита вытащила вдруг из сумки ежедневник, открыла, сверилась с записями и выдала:
– Нет, в 6 я завтра еще занята буду. Давайте в 7 часов. Или тогда послезавтра.
Макс, конечно, скосил взгляд в тот ее ежедневник, показалось, что девушка себе цену набивает, но, увидев записи, понял, что не прав.
– Хорошо, давайте послезавтра в 6 вечера, – согласился он, – но тогда уж Вы со мной еще и кофе потом выпьете. Идет?
– А Вы наглец, однако! – усмехнулась Рита, – вот здесь остановите, пожалуйста, не надо Вам во двор заезжать. У нас там бабки на скамейке озабоченные чужой жизнью сидят. У них все незамужние девушки если не наркоманки, так представительницы древнейшей профессии. Такого наговорят, чего и сама про себя не знаешь!
– Хорошо, – рассмеялся Макс, – тогда до послезавтра?
– Да.
– Обещаете, что придете?
– Обещаю! Мне теперь и самой интересно, где ж это у нас можно купить яркую вещь! – рассмеялась Рита и вышла из машины.
И Макс ее удивил. Привез в магазин, о котором ему Илья рассказывал, говорил, что Ольга его этот магазин очень любит за то, что там можно с головы до ног одеться. И что пока его Ольгу там обслуживают, он на диванчике там сидит и кофе попивает. Так и оказалось: Максу предложили кофе, отвели в зону диванов и занялись обслуживанием Риты.
Плащ она там купила. Не ярко-желтый, конечно, но тоже красивый. А к нему ей предложили шарфик и перчатки, и даже сумочку. Когда Рита вышла из примерочной, он чуть не поперхнулся. Новые вещи очень ей шли, но девушка выглядела смущенной и прошептала:
– Я не просила ничего этого. Я только просила плащ мне подобрать.
– Берем! – ответил Макс продавщице, – все берем, и не слушайте девушку!
Первый год семейной жизни все было хорошо, даже замечательно, а потом началось… Он даже точно помнит, что послужило причиной их первой ссоры и его ночевки на диване в гостиной – это был разговор, начатый им о ребенке.
Ему почти сорок, свой автосервис. Да, на пару с другом, но ведь в равных долях и свой! Десять мужиков ведь под ними работают! В их с Илюхой автосервис народ в очередь записывается! В пору еще мастеров на работу принимать. Рита, конечно, моложе его на десять лет, но тоже ведь не девочка уже, скоро тридцать. Пора бы уже и о ребенке задуматься. То, что Рита мастер маникюра и очень хороший мастер – это здорово. Это значит, что не потеряет она своих клиентов. Так нет, не убедить ведь!
– Не тебе 9 месяцев ходить, изображая из себя сначала инкубатор, а потом молочную ферму! Не спать ночами, не иметь возможности выспаться и днем! Я знаю, наслушалась от девчонок! А что потом будет с моей фигурой, ты не думал? А вдруг я расползусь как клуша? И вообще, может, я тоже свой салон хочу! – это из последней их ссоры на эту тему.
Нет, сначала то Рита просто отнекивалась:
– Максик, ну у нас еще есть время. В Америке вон женщины после 40-ка лет рожают и считают, что это правильно. Я тоже, кстати, так думаю.
– Рит, ну какое, после 40-ка? Тебе 40, а мне то уже полтинник будет! А в школу ребенок пойдет, когда мне 57 будет. Да я же на свадьбе собственного ребенка с капельницей на штативе танцевать буду!
И вот на прошлой неделе, после почти трех лет его уговоров, Рита выдала эту тираду об инкубаторе и молочной ферме. Фигуру она потерять не хочет – новая причина отказа. А на самом деле салон она свой хочет – вот истинная причина отказа иметь детей. Макс усмехнулся. Докатился – собственную жену уговаривает родить! Ведь все же есть у них! Дом – полная чаша, как говорили раньше, так нет же, хочу быть владычицей морскою! Салон она свой захотела. Нет, надо их с Ольгой знакомить, надо! Илюха говорил, что его жена сдвинута на желании завести ребенка. С его вот Павликом, сыном от первого брака, нянчится, как со своим родным.