Страница 10 из 18
— Каша какая-то, — задумчиво проговорил Гарри.
— Согласна, — ответила ему Гермиона. — Но рациональное зерно есть. Сириус — твой крестный, он ничего тебе плохого не сделал, и что-то о темной твари. Кроме того, Сириус погиб, упав в какую-то арку. Джинни, а как враги смогли заключить в тюрьму Сириуса?
— Подлый враг, превращавшийся в крысу без пальца, обманом вошел в ближайшее окружение Героя, дабы вонзить ему нож в спину, но был повержен.
— Хм… Крыса без пальца… — проговорил Невилл. — Гарри, крыса Рона!
— Разве ближайший сподвижник не распознал бы подлого анимага? — спросила я. — Или… Получается…
В этот момент внутри меня как будто разбилось стекло. Я смотрела на Луну, Гермиону, Гарри и Невилла со все возрастающей паникой. Мне было очень страшно, потому что я же тоже Уизли, и если Рон… Тогда получается, что и я тоже? Тогда…
— Тихо, тихо, маленькая, — обняли меня Гермиона и Луна. — Слуги Тьмы коварны, Рон мог ничего не знать. Не надо так нервничать, все хорошо.
Мне хотелось спрятаться и оставаться в их руках одновременно. От ласки девочек боль в душе начала уходить. Паника отступила, и я смогла несмело улыбнуться. А Гермиона с мальчиками начали писать письмо. Луна же решила посидеть со мной. Она положила мою голову себе на колени и гладила. От этого становилось очень тепло на душе, тревога отступала, даже глаза закрывались.
***
— Как она?
— Уснула. Надо аккуратнее, а то действительно может сойти с ума.
— Да, не дай Мерлин, поймет то, что поняли мы.
— Письмо бабушке и тете Амелии?
— Да, мы не знаем, кому можем доверять, а ошибка здесь очень опасна.
— В первую очередь, для Джинни.
— Она совсем ребенок, знаешь, хотя у нас всего год разницы, но она мне кажется совсем маленькой.
— Это из-за доверия, Гарри. Так доверяют обычно только родителям, да и то не всегда.
— Главное, ее не сломать. Ей и так очень сложно, а тут еще и ее семья…
— Миссис Лавгуд поможет, она обещала.
— Так, отправляем письмо и сидим тихо. Надо будет Джинни еще расспросить про другие события, главное, чтобы у нее паники не было.
***
Начались уроки. ЗОТИ у нас теперь ведет бывший аврор, он очень интересно рассказывает и не сердится, если не получается. Я заметила, что из всех профессоров только профессор Макгонагалл сильно сердится, когда не получается ее понять с первого раза, поэтому я ее очень боюсь. Я Снейпа, чтоб он ему приснился, не боюсь так, как профессора Макгонагалл, она у меня вызывает панику. Если бы не Луна, я бы, наверное, в обморок на каждом занятии падала, а так только иногда, когда профессор начинает меня ругать.
Мне очень помогает зелье, которое приносит Луна перед уроком, без него, наверное, было бы совсем плохо. В школе постоянно находятся авроры. Это меня тоже пугает, а вдруг они подумают, что я не следую Идеалам Света? Мне кажется, я уже устаю от постоянного страха. Луна очень заботится обо мне, даже больше, чем… чем мама… Братики еще несколько раз пытались «пошутить», но я… я… я им больше не верю…
— Что такое, почему ты опять плачешь, Джинни?
— Я не верю своим братикам, Луна. Я, наверное, очень плохая, да?
— Ты хорошая, не надо плакать, все будет хорошо.
Какая она хорошая… Почему Гермиона, Луна, Гарри и Невилл со мной так тепло обращаются, а мои же братики — как будто я чужая? Почему? Они иногда ведут себя, как чистокровки какие-нибудь. Но ведь Уизли всегда были вождями, с самого Второго Пришествия Дамблдора. Как же так может быть?
***
— Минерва, прекрати третировать девочку! Ты ее уже запугала так, что она тебя боится!
— Нечего лениться на моих занятиях, Поппи.
— Минни, смотри, еще раз ее ко мне принесут после тебя, и ты очень сильно пожалеешь! Я совсем не шучу.
— Что ты предлагаешь, игнорировать ее?
— Просто не трогай девочку хотя бы некоторое время, нельзя же пить умиротворяющий бальзам постоянно.
— Она пьет?
— Да, постоянно перед твоими уроками, и то не всегда помогает. Минни! Даже Северус учеников так не запугивает!
— Я и не знала, что все так серьезно… Все-таки, Молли слишком запугала девочку…
========== Размышления и страхи ==========
Сегодня Гермиона попросила меня рассказать о Дамблдоре. Не знаю, почему, но ей же виднее, потому что она Великая. Я иногда совсем не понимаю, о чем говорят Луна и Гермиона с мальчиками, но я очень стараюсь быть полезной. Вот я сосредоточилась и начала рассказывать.
— Когда змей, пригретый на груди, убил Дамблдора «Авадой», то всем показалось, что спасения нет, но Великий Поттер подхватил знамя Света, выпавшее из рук Дамблдора. Но Светоч не умер, и после того, как силы Тьмы были побеждены Великим Поттером и его ближайшими друзьями, Дамблдор восстал, чтобы снова учить и вести волшебников к Свету. Он сумел покорить великую силу. Силу, одновременно более чудесную и более ужасную, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы. Эта сила полностью покорилась ему и позволила Пресветлому Дамблдору воссиять, как ярчайшей звезде, став Господином всего сущего. Ему стали ведомы все тайны, и даже Смерть склонилась перед Ним. Второе Пришествие Дамблдора подарило нашей стране невиданный расцвет, и никакие ростки Тьмы не могли больше проникнуть в нашу страну. Заблуждающиеся же получили свой Второй Шанс в Лагерях Перевоспитания, а упорствующими были накормлены Дементоры, потому что подобное к подобному. Тогда же Железная Грейнджер под мудрым руководством Светоча нашего искоренила чистокровок, оборотней, вейл и каких-то аристократов. Только в бестиарии их нет, так что я не знаю, что это за животные такие…
Во время моего рассказа глаза всех снова стали совиными. А когда я сказала про аристократов, все засмеялись. Наверное, они знают этих зверьков, но я спросить не решилась. А потом Гарри меня спросил, долго ли они все прожили после Победы. Мне было очень тяжело говорить это Великому Поттеру, даже если он просто Гарри. А еще было очень страшно сказать то, что я вычитала в одной запрещенной книжке, которую нам показывал тот пятикурсник, которого на Перевоспитание забрали… Потому что, получается, я тоже виновата…
— Джинни, не плачь, ну не плачь, маленькая, что случилось? — Луна обнимала меня, как будто пыталась прогнать то, чего еще не случилось.
Гермиона буквально прыгнула к нам, прижимая к себе и меня, и Луну. Но, наверное, сто́ит мне рассказать то, что было в той запрещенной книжке, и она меня возненавидит. Они все, наверное, возненавидят… Но они так добры ко мне, мне сложно! Я не хочу, чтобы меня ненавидели, но я не могу не сказать. Великий Дамблдор, подскажи заблудшей слуге твоей!
— Джинни, ответь, пожалуйста, — спокойно сказал Гарри. — Для нас это очень важно. Я обещаю, что тебе ничего не грозит.
— Гарри, не надо, ты же видишь, что с ней происходит! — воскликнула испугавшаяся за меня Гермиона.
Она боится за меня… А я все смотрела в глаза Луны и очень боялась увидеть в них отвращение и ненависть. Но она поцеловала кончик моего носа, и я начала рассказывать, давясь слезами и дрожа с каждым словом все сильнее.
— Мальчик, которого забрали на Перевоспитание, показывал нам запрещенную книжку, в которой было написано, что Великий Поттер и Железная Грейнджер не просто так создали семью с… Уизли, — прошептала я фамилию. — Что именно поэтому они так мало прожили… И что виноваты… И я… Получается, тоже…
— Тише-тише-тише, тебя никто не винит, никто не обвиняет, Джинни, не плачь, все хорошо, не надо плакать, — уговаривали меня Гермиона и Луна, а Гарри смотрел с такой жалостью, что мне хотелось плакать еще сильнее.
Они не ненавидели меня, а старались успокоить и делились своим теплом. Но я же только что рассказала, что из-за моей семьи… Из-за меня… А они… Они действительно святые, даже не по названию, а по своей сути. Я сделаю все-все, чтобы они были счастливы и им никто не смог причинить боли. Если надо будет — умру за них. С радостью, потому что такие люди должны жить.
***