Страница 89 из 329
Повисла небольшая пауза, которая подразумевала хоть какой-нибудь ответ от экспериментатора, но тот лишь молчал и требовательно смотрел на осветителя, тем самым заставляя его продолжить свое повествование.
— Эм… ну… ладно… в таком случае… сама реализация проекта следующая, — сказал он. — Я тут изобрел кое-какую штуку, которая уже используется для создания солнца, луны и вообще неба, но она такая… построена на принципе зеркального проектора, что не очень круто… а вот новая штука, она использует плотную голограмму, — он посмотрел на экспериментатора и улыбнулся. — Плюс, я потратил немало времени на программирование, и теперь у меня дома удивительная система точного небесного отображения!
— Подожди минутку, — сказал экспериментатор. — Некая такая ж штука уже у нас реализована… разве нет? — доктор Бей не до конца понимал происходящего из-за легкого опьянения.
— Не совсем, — сказал осветитель. — Принцип, да, чем-то похож, но он построен на проекторе… типа как в кинотеатре… это моя первая система, которая запатентована и там есть свои недочеты; к примеру, нам постоянно приходится согласовывать погодные условия с вентиляционщиками. Система не самая гибкая и подразумевает некоторое количество постоянных допилов вручную. Конечно, в некоторых местах эта система работает прекрасно! А вот в рамках нашей станции… слишком много лишних телодвижений, — сказал Майк. — А здесь система построена на твёрдой голограмме. То есть если мы поднимемся к своду, то прямо сможем потрогать рукой. Сама голограмма построена на преобразовании малого количества пара… эм… ещё есть тема, связанная с тепловосприимчивостью и, вообще, модулируемая система восприятия внешней среды. Она сложная, просто кошмар! Но при большом желании разобраться можно.
— Подожди! Ты же сказал, что сам изобрёл, а тут ты говоришь о сложном модулировании… не складывается, — хмыкнул доктор Бей. — А раз не складывается у меня, то и у бюро возникнут вопросы, — экспериментатор нахмурился.
— Так я и не говорю, что прямо сто процентов изобретения мои, — хмыкнул Майк. — Некоторые технические решения… я их взял за основу, перепилил так, как нужно было мне… кое-что добавил, отнял, перепрограммировал и получил то, что получил. Тут еще в чем сложность-то… в том, что базовая лексическая составляющая поддаётся изменению только через взаимодействие с Синтети. Конечно, многое уже перенесено туда, и с подобными элементами нереально просто работать или просто вызывать их, как, к примеру, музыкальные инструменты, а что касается неба… Вот вы просто представьте: любой объект и любое взаимодействие с этим любым объектом и объектов с объектами закладывается вручную через непосредственное ручное моделирование в информостранственном кубе, охватывающем большое количество модулей и классов.
— Эм-м-м… — протянул доктор Бей. — То есть связь со станцией будет производиться за счёт… чего? — спросил он. — Если я правильно понимаю, тобою описанным методом можно сделать точную копию реального неба в любую дискретно взятую миллисекунду времени, но вот в чем вопрос! Ты дробишь что-то вроде «покадрово» при помощи метео-показателей, если я правильно понимаю, и каких-то случайных видео на основе утекающей в «Глобал» информации… И с небом, допустим мы разобрались, не до конца, ну, допустим! Что с погодой и зависимостью погоды с небом… облаками… и так далее?
— Пока что я этого не делал в полном объёме. Я создал именно голограмму, способную создать действительно настоящее небо! И только попробовал побаловаться с погодой, но я знаю, как сделать наш город подобием того, который мог бы быть на поверхности, — спокойно сказал Майк. — Я понимаю, на словах это сложно объяснить, рассказать… а вам тяжело представить, — он запнулся. — Эм… кхм… давайте я завтра принесу прототип, вы сами посмотрите, потыкаете пальцем… сам прототип небольшой. Я его использую в квартире, в гостиной. Это неописуемо круто и красиво! — осветитель с надеждой посмотрел на доктора Бея Олденвуда Грея.
— Ладно… хорошо… приноси… посмотрю что там у тебя, — ответил экспериментатор, который плохо представлял, каким образом Майк сможет принести ту машину, о которой говорил, так как та представлялась ему огромным шкафом, и был не прав. По факту, то изобретение, которое заявлял осветитель, было небольшой пирамидкой. Да, ему также пришлось принести с собой некоторое количество проводов, для прямого подключения и выхода в Синтети через интерфейс странного устройства, но все равно, все оказалось достаточно компактным для транспортировки.
Сейчас, откинувшись на диване, экспериментатор вспоминал, как Майк впервые запустил свою небольшую машину прямо в кабинете. Под потолком в тот же миг возникло самое настоящее небо, которое, уловив свет одной-единственной мощной лампы, преобразовало его в изображение солнца над головой, но что больше всего поразило экспериментатора — иллюзия глубины, которой обладало это искусственное небо.
— Это как так-то?! — спросил доктор Бей, который понимал, что между ним и потолком всего полтора-два метра вверх. — Откуда такое чувство высоты надо мной?! Как такое вообще возможно?! — тогда он встал на стол и потянулся вверх и почувствовал, как пальцы слегка увлажнились, погрузившись в нечто плотное, в нескольких метрах от уровня пола его кабинета.
Глаза открылись от неожиданности. Он тут же посмотрел на своего сотрудника, который в свою очередь скрестил руки на груди и слегка самодовольно улыбался. На самом же деле, Майк ждал этого момента. Он предполагал такую реакцию, потому что сам ощутил нечто подобное, когда впервые запустил эту машинку и увидел, что в данный момент видел доктор Бей, и своими пальцами почувствовал то, что в данный момент чувствовал крайне озадаченный экспериментатор, не до конца понимающий, как такое возможно и как столь маленькая машинка бесконтактно синтезирует такое количество пара, чтобы его было достаточно для создания столь плотной голограммы.
«Так, стоп! — промелькнуло в голове Олденвуда Грея. — Пар… откуда в моем кабинете может быть пар? Да еще и в таком количестве?» — подумал он, после чего посмотрел на Майка с настороженностью, а не с восхищением первой секунды, после увиденного над своей головой настоящего неба. Экспериментатор слез со стола, сел в свое кресло, поставил локти на столешницу и уставился на осветителя, к которому имел несколько вопросов.
— Ты сказал, что данный аппарат, — он ткнул пальцем в небольшую пирамидку, — что он синтезирует пар, за счет чего и создается данная голограмма и, соответственно, иллюзия, так? — он внимательно посмотрел на Майка, пытаясь увидеть тот миг, когда мышцы на лице дрогнут и выяснится какая-нибудь фатально-тотальная недоработка. — Вот только ответь мне на следующий вопрос… вот я, как ученый, не могу понять следующего: откуда в моем кабинете взялся пар для работы данной машины? Даже нет… не откуда, а как такая кроха смогла синтезировать столько пара, да еще и так, что его не видно глазу?! — спросил доктор БОГ, в кабинете которого из ниоткуда появилось самое настоящее небо, которое даже можно было потрогать рукой.
Услышав данный вопрос, Майк улыбнулся. Всего на миг, но экспериментатор понял, что у осветителя есть какой-то причудливый ответ.
— Тут есть одна хитрость, — сказал Майк. — В основе… да в основе данной пирамиды лежит сканирующий цилиндр, который отвечает за… ну, если выражаться совсем простым языком… за полигональное сканирование той «сцены», где он оказывается. То есть из вершины пирамиды поочередно происходит сканирование на: пространство, чтобы создать сетку; на освещение, чтобы было полное представление о нахождении источников света и интенсивности их излучений; а также, происходит самое сложное. и эту функцию я пытался долгое время реализовать, чтобы воплотить искусственное небо над головой… Короче, происходит что-то вроде, эм-м-м… атмосферного сканирования на предмет разности температур и влажности воздуха в данном помещении, — сказал он. — Поскольку частицы жидкости в любом случае присутствуют в воздухе, то наша пирамида их улавливает за счет отражений… То есть тот сканирующий луч служит так же для создания карты отражений от самых мелких частиц жидкости в атмосфере и, если необходимо, совсем немного нагревает за счет направленного испарения… над этим я тоже долго работал… не хочу вдаваться в подробности… — проговорил Майк, и от услышанного глаза Олденвуда Грея поползли на лоб. — Горячий воздух всегда легче и поднимается быстрее… в том числе выдыхаемый, переработанный, который содержит порядка четырех процентов углекислого газа… то есть последнее исходящее излучение сначала создает карту отражений от всех таких частиц, в том числе и углекислого газа, после чего отсекает одну из граней… Обычно это только нижняя граница, которая установлена в пределах трех-пяти сантиметров от самой высокой точки, после чего воздействует на эти мили-микро-частички… эм… на уровне дисперсии… чтобы изображение получилось равномерным, красивым и глубоким, — сказал Майк. — Это общий принцип… без углублений в теорию, — он смотрел на экспериментатора, что стоял с открытым ртом и переваривал только что полученную информацию. На самом деле, Олденвуд Грей был в восторге от услышанного, и единственная мысль, которая крутилась в его голове на тот момент, звучала очень просто: «Это гениальное изобретение, которое однозначно достойно не просто внимания, а внедрения в обычную жизнь! Правда, принцип работы я не совсем понял, и с этим надо будет разобраться, чтобы там не было недочетов и пагубного влияния на атмосферу внутри…»