Инкубаториум Киборгвилля

Как бы он ни изменился за последнее время, в душе́, во всяком случае, пока что, он оставался самым простым работягой, который время от времени показывал себя с максимально простой стороны, которая, однако, придавала ему некоторый особенный шарм.

— Мистер Бей, я понимаю бестактность своего следующего вопроса, но позвольте узнать у вас… а в какую сумму вам обошлось все это? Ну, я имею в виду, данная роскошь? — спросил Уилл с изумленным видом, даже не представляя, что его ожидает дальше, потому как восхищаться он начал еще до того, как они вошли в основной зал данного заведения.

Здесь все было выдержано в стиле, который назывался «Чикаго». Никто в это время даже примерно не представлял, что это значит, но само название было таким сочным, что его использовали в качестве описания интерьера и одежды, манеры поведения и прочего. Архитекторы знали об этом только из учебников, в которых, однако, рассматривался целый пласт культуры, который включал в себя эпоху первой половины двадцатого века. Здесь же, в этом невероятно дорогом месте, можно было увидеть примерно то, как это выглядело тогда, и все благодаря учредителю. Этот мужчина сочетал в себе две профессии: с одной стороны он был историком и даже защитил диссертацию, которая как раз была связана с исследованием двадцатого столетия, с другой стороны, он крайне любил архитектуру, и после защиты диссертации не выдержал и поступил в университет, чтобы научиться самостоятельно проектировать и создавать здания. Так, из-под руки этого мужчины и вышел данный грандиозный проект, что был построен на основе древних кинокартин, которые тот использовал для написания своей выпускной работы.

— Вау! — теперь не выдержала Исида.

В этот момент они зашли в основной зал, который украшало несколько огромных люстр составленных из большого количества маленьких точеных стеклышек, что блестели в приятном, мягком свете ламп. Также она никогда прежде не видела, чтобы где-то использовалось такое количество натурального дерева, которое даровало данному заведению чарующий запах и ощущение прохлады.

— Только не говорите мне о том, что вы здесь как гость… — сказала Исида, которая даже протерла глаза из-за того, что не могла поверить в увиденное, — Не говорите мне о том, что вы знаете человека, который управляет данным великолепием и практически живет здесь каждый день!

— Что, родная, понравилось место? — ухмыльнулся Олденвуд Грей, которому невероятно сильно понравилась реакция его подопечных. — Спешу тебя успокоить и сообщить, что я ни слухом ни духом… То есть я имею в виду, что лично не знаком с ним… да, как бы, меня это и не интересует, — он развел руками, — просто захотелось все вам сделать приятно и провести один особенный вечер вместе.

Постепенно он встал на путь собственного восстановления и примирения со своим прошлым… принятия того, что случилось много лет назад и является прошлым, а не настоящим, в котором у него есть пускай фиктивная, пускай не его, но все-таки семья.

— Эм… ну… эм… Да! — восторженно ответила Исида, — Конечно! — она подошла к одной из колонн и положила на неё ладонь, после чего провела по деревянной полированной глади. — Это просто невероятно! А самое главное, я не могу представить, сколько единиц вложено во все это великолепие! Учитывая то безграничное количество факторов, которые обуславливаются стоимостью древесины, а она тут не поддельная и не продукт прессовки… Плюс как минимум стоимостью услуг по обработке древесины и так далее! Владелец данного заведения, видимо, очень богатый человек! — Исида развела руками.

— Явно не бедствует, — хитро улыбнулся доктор Бей. — Ладно, пойдемте за наш столик! Там, насколько мне известно, нас ждут бутылочка вина, хорошие закуски и просто приятное времяпрепровождения.

Этим вечером он старался быть бодрым и веселым. Он вкладывал силы в улыбку на своем лице и максимальное дистанцирование от воспоминаний, которые, как бы то ни было, время от времени заполняли его, заставляя тонуть изнутри.

— Мне тоже нравится это место, — сказала Вандая. — Было бы еще лучше, если бы я могла чувствовать вкус, но это невозможно… в любом случае, кто-нибудь из вас… вы не могли бы описать мне вкус вина и тех блюд, которые вы закажете сегодня? — в последнее время андроид все чаще стала обращаться с подобной просьбой к своим сожителям и по совместительству друзьям. — Мне просто очень интересно знать, что вы чувствуете… или каким является на вкус то или иное блюдо… тот или иной напиток!.. Коль я лишена обоняния, то постараюсь воспринять все на слух и представить это так, как представляла бы, если читала бы какую-нибудь книжку.

— Эм… ну, ладно, — доктор Олденвуд Грей пожал плечами. — На сей раз беру эту обязанность на себя, — он озадаченно почесал затылок, после чего повернулся, чтобы посмотреть назад. Там шел Уилл и толкал перед собой коляску. Его глаза весело прыгали с интерьера на РИП и обратно. Неон в этот момент шел рядом и держался рукой за одну из направляющих осей косяки.

— Три с половиной года, а так уверенно вышагивает! — хмыкнул экспериментатор, посмотрев на слегка пузатое человеческое создание. — Эй, РИП! Тебе тут нравится? — спросил он у мальчика. Тот, не в меру своего возраста, совершенно осознанно оторвался от рассматривания стен, потолка и, в особенности, сверкающих люстр, посмотрел на экспериментатора и четко ответил: «Да!»

— А что именно тебе тут нравится? — улыбнулся доктор Бей. — Вот скажи мне… тебе нравятся цвета? — задал он свой следующий вопрос, после чего затаился в ожидании ответа, который, однако, не заставил себя долго ждать и содержал всего одно слово «Да» — А что тебе еще тут нравится? — поинтересовался Олденвуд Грей.

— Вон то! Нравится! — Неон ткнул пальцем в направлении люстры. За этим движением вверх посмотрел и экспериментатор, и Уилл. Девушки же чуть оторвались вперед и не видели этого.

— Так! Интересно… а почему тебе нравятся люстры? — спросил Уилл, который вкладывал много своих сил и времени в воспитание мальчика. — Ты можешь рассказать нам, а, кроха? — на его лице была улыбка, преисполненная умиления и отцовской любви.

— Они блестят! — задорно сказал Неон. — Сверкают и блестят! Мне нравится! — голос мальчика, несмотря на возраст, был достаточно низким и крайне приятным на слух, что заставляло доктора Бея задуматься о следующем: «Не дай бог он захочет играть на инструментах и писать песни! Если это случится, то он мгновенно займет лидирующие места в хит-парадах! И с одной стороны — это будет круто! А с другой стороны, может поставить наш эксперимент под удар… Плюс, я крайне надеюсь на такую особенность, что раньше называлась «голос ломается». Не будет такого бархатистого наслаждения, не о чем будет волноваться! Плюс, я не смогу ему воспротивиться в том случае, если он примет соответствующее решение, ибо это будет неправильным решением с моей стороны.

— Да… сверкают и блестят, — повторил экспериментатор с легким флером задумчивости в голосе, — Ладно, давайте займём наш столик… я уже заказал несколько блюд, которые должны вам понравиться. Плюс, формат заказа очень специфичен, — сказал доктор Бей. — Эм… Уилл, помнишь ли ты, как вы с Вандаей хотели полечить меня в формате древней медицины? — спросил он, посмотрев на молодого человека и поставив того таким образом в не самое удобное положение.

— Полечить вас в формате древней медицины? — переспросил начальник департамента водоснабжения. — Нет… я не помню такого, — он перевёл глаза на Вандаю, искренне надеясь. что её цифровой ум в любом случае помнит все и обо всем, сколько бы времени с событий ни минуло.

— Вы имеете в виду тот случай, ещё в самом начале, когда ваши ноги отекли до непозволительных размеров и вы не могли нормально передвигаться, и тогда наш разговор зашёл на тему иглоукалывания… сейчас вы говорите об этом, так? — беспристрастно спросила Вандая, которая моментально нашла в своей истории данные события, помеченные датой и названием «традиционная китайская медицина».