Страница 79 из 329
Глава пятая. Развитие
Три с половиной года со дня рождения РИП.
— Папа! Мама!.. Мама! Папа! — звонкий, приятный детский смех украшал этот жаркий летний день на пляжу, далеко за пределами Инкубаториума Киборгвилля. Большое количество разнообразных людей било по глазам своим контрастом. Приятный бриз щекотал кожу и колыхал волосы. Солнце было мягким, как касание губами губ.
Исида и Уилл сидели в обнимку и играли с РИП так, будто бы он был их родным сыном. Они вели себя так, словно провели вместе несчетное количество лет, и так, словно были готовы провернуть подобное ни один, ни два, а бессчестное количество раз. Доктор Бей сидел чуть поодаль, периодически опрокидывая донышко темной бумажно-пластиковой бутылки с темным терпким элем и направляя прохладную жидкость вниз по пищеводу.
С момента первой годовщины прошло два с половиной года, и за это время изменилось многое… практически, не считая самого эксперимента, который протекал своим чередом и готовился к вступлению в новую фазу.
— РИП уже ходит, лепечет, играет и так далее. Он развивается как нормальный среднестатистический ребенок, и на данном этапе это здорово. Единственное большое «но», которое меня смущает: не самая большая его заинтересованность в общении с окружающими. Думаю, это может быть обусловлено тем небольшим количеством детей примерно его возраста, которые пока что… эм… доступны?.. для проведения нашего эксперимента и заняты в яслях Киборгвилля. Может быть, РИП не интересно с ними; может быть, они ему просто не нравятся, и это было бы самым простым для нас вариантом. Единственное, на что мне остается надеяться, что это не аутизм… — доктор Бей сидел и сверкал отражениями остекленевших от алкоголя глаз. Он был в состоянии глубокого раздумья и не обращал внимания ни на своих подопечных, которые не просто выглядели, а были счастливы в этот миг. Доктор Олденвуд Грей не обращал внимания на Вандаю, которая наравне с людьми отдыхала на пляже и грела своё силиконовое тело на солнце. Экспериментатор не только не обращал на это внимания, он смирился с тем, что андроид перестала восприниматься им как роботом. Сейчас он даже не видел разницы и лишь изредка усмехался от этого… А ещё от того, что из всех присланных для работы андроидов вышел из строя именно этот, то есть тот, который должен был быть самым безопасным в службе образцом. Мысли обо всем об этом время от времени накатывали на старика, погружая его в экзистенциальную медитацию, заключающуюся в размышлениях о том, на что он вроде бы мог оказать влияние. Но не стал по ряду личных причин, привязанностей и полного отсутствия смысла.
— Док! Эй, Док! Пойдёмте в домик! А то мы засиделись… да и солнце уже потихоньку западает за линию, — сказал Уилл, протягивая руку своему учителю. — Занесём вещи, и можно будет пойти покушать, а потом настанет пора для сбора вещей. Мы ведь завтра возвращаемся на станцию, так? — спросил он, продолжая смотреть на покрасневшие от опьянение, жары и возраста глаза экспериментатора.
— Эм… да… точно, — ответил доктор Бей, который щурился, пытаясь рассмотреть лицо Уилла, стоящего спиной к солнцу. — Спасибо, что помог подняться, — сказал он после того, как сотрудник станции и условный отец РИП помог ему встать на ноги. — Кхм… ну, пойдём, в таком случае, — в голову доктора слегка ударило, и он почувствовал приятную легкость от опьянения, и даже настроение немного улучшилось от этого. — Только не спеши, пожалуйста! Колено зажило, затянулось, но возраст даёт о себе знать, и время от времени оно дичайшим образом болит, — он сделал пару шагов, после чего скривился от боли.
— Ну что… Это наш первый совместный отдых, который к тому же проходит вне Киборгвилля. Что вы скажете? Проходит он так, как вы планировали, или есть какие-то отклонения от вашего внутреннего графика? — спросил Уилл без издевки, только лишь в рамках интереса.
— Эм… ну, как тебе сказать, сынок… — начал говорить доктор Бей, после чего остановил свою слегка хмельную голову, чтобы обдумать ответ. — Эм… в общем и целом, мне все нравится, — он натянуто улыбнулся. — Развитие РИП проходит в четких временных рамках, и мне это тоже нравится! В принципе, это не может не нравиться, потому как можно не отклоняться… Конечно, есть некоторые неприятные мысли насчёт его формирования, но эти переживания могут быть обусловлены огромным количеством причин, из которых можно составить матрицу, причём, эм, достаточно немаленькую. И провести множество причинно-следственных связей, что приведут к имеющемуся результату или к разновидностям нашего нынешнего состояния, которое практически невозможно точно установить… только в рамках домыслов и догадок.
— То есть вы сами не знаете, довольны ли вы, док, или не довольны… так? — хмыкнула Исида. — Или вы настолько отвыкли от подобного времяпрепровождения, что теперь неосознанно ищете возможность включить свой мозг и заставить его обрабатывать некоторый массив информации, который, если разобраться, не несёт за собой никакого логического или практического смысла? — она хмыкнула с легкой издевкой.
— Ну-у-у, — протянул тот, — тут такое дело… хм… — он не знал, как прокомментировать услышанное.
Мялся в поиске слов, но ничего не мог придумать.
Уилл это заметил и легонько, с пониманием, улыбнулся. Ещё до начала работы в Инкубаториуме он не всегда мог найти правильные слова, чтобы ответить кому бы то ни было. Зачастую он просто уходил прочь… Так было проще, быстрее, удобнее и не влекло за собой никаких серьёзных последствий или продолжения не самого приятного диалога. Это было идеальной тактикой…
— Не важно, — сказал Уилл, — дай старику отдыхать так, как он хочет, — он улыбнулся. — Думаю, для тебя нет никакой разницы: липнет ли он в одну точку, раздумывая о чем-то своем, или бегает ли пьяным с голой задницей вокруг бассейна, напевая какую-нибудь старую песню из разряда «вечных», — он рассмеялся. — Так что не донимай. Пусть все идет своим чередом.
— Возможно, ты прав, — Исида пожала плечами. — А может быть, этого стариканчика надо встряхнуть хорошенько, чтобы он перестал хандрить и думать только об эксперименте! — у неё было крайне хорошее настроение.
Поскольку доктор Бей шел чуть впереди, ведомый Вандаей под ручку, Исида подскочила сзади и легонько, кончиками пальцев, ткнула его меж ребер. Тот подскочил с легким вскриком. Уилл рассмеялся. Его поддержала Вандая, которая легонько звенела колокольчиком, что неизменно был подвешен на её щиколотке. Неон, которого Уилл катил в небольшой обычной коляске, тоже смеялся. Задорно, звонко, сверкая небольшими, совершенно белыми зубками.
— Эть! Ты!.. Что ты делаешь?! — громко возмутился доктор Бей, но это было не все. — А! А-ну-ка! Перестань! — он подпрыгивал и старался увернуться, но получалось у него это крайне плохо из-за возраста и оставшихся проблем с коленом, поэтому, с периодичностью в несколько секунд, он был вынужден подскакивать из-за тонких пальчиков, что ловко пробивали между ребер и веселили этим всех в теплой семейной компании исследователей и сотрудников из подземного города-лаборатории.
Компания подземельцев вернулась в снятый на время отдыха домик. Они привели себя в порядок после пляжа. Смыли соль воды того побережья, где проходил их запланированный отдых. Оделись на выход, чтобы отправиться в один очень дорогой ресторан, столик в котором забронировал доктор, который считал своим долгом устроить небольшой праздник по такому поводу, который в последние несколько месяцев ощущал свою тоску не так сильно, как в последние много лет.
— Оу! Док! — восхитился Уилл, который до этого видел подобные места только в серийных постановках, направленных на среднестатистического жителя нынешнего мира. — Я в таких местах никогда не был.