Инкубаториум Киборгвилля

В эту секунду, поймав свои мысли в тяжелый кулак и встряхнув их, он смог найти правильные слова для описания своего нынешнего состояния.

— Странно, не должно быть такого эффекта, — Джонсон пожал плечами, — Причем ни по отдельности у препаратов, ни в смеси, — он запустил пальцы в бороду, чтобы почесать подбородок. — Это очень странно… я займусь изучением данного вопроса… Так-то, я вам вчера делал инъекцию, а прет вас до сих пор… правильно?

— Да, — доктор Бей кивнул. — Причем меня закидывает в не самые лучшие места моих воспоминаний… — тут он запнулся, поняв, насколько глупо звучит то, что он сказал, и осознав, что это больше походит на просьбу о провидении чистки, чего экспериментатор ни в коем случае делать не хотел.

— Вы хотите, чтобы я провел чистку? — тут же, пускай неуверенно, но спросил Джонсон. — Просто… Ну, я не думаю, что вам нужна операция такого рода… Эм, тем более в вашем возрасте и с уровнем ответственности, который вы несете в данный момент… — тут доктор Бей перебил его.

— Нет! Ни в коем случае НЕТ! — полным возмущения голосом ответил экспериментатор. — Посмотри, что ты мне вкатил, найди корень проблемы и устрани у себя на будущее! Это первое! А второе, — доктор Бей не сдержался и ткнул своего студента пальцем в грудь, — найди мне что-нибудь из разряда успокоительных, таких, чтобы унять фантазию и воображение, а то те, которые ты мне уже ввел, работают вместе и сводят меня с ума! Только смотри, на сей раз я буду досконально проверять все, что ты будешь прописывать! Вплоть до массовых долей компонентов.

— Но, док, вы — случай на миллион! Не надо винить меня в своих особенностях! — возразил Джонсон, который был совершенно обескуражен подобным наездом со стороны своего преподавателя. — Так что я могу… — он запнулся, после чего набрал воздуха в легкие и все-таки сказал: — Я могу и отказаться от назначения любого медикаментозного лечения для вас и, кстати, могу неплохо поспособствовать тому, чтобы вас никто из докторов не взял под свой присмотр из-за потенциальной угрозы профессионализму, который может оказаться под угрозой благодаря особенностям вашего организма и вашего же мышления.

— Осадил!.. — ахнул Олденвуд Грей. — Осадил так осадил!.. Вот только насчёт профессионализма как-то неоднозначно получается, особенно в твоём случае, — выдохнул он. — Получается, ты можешь отказаться оказать помощь тому, кто в ней нуждается, ещё и перекрыть кислород такому человеку, потому что он тебе не угоден, так? — хмыкнул доктор Бей.

— Только вам, — холодно ответил Джонсон. — По причине вашей внезапно появившейся предвзятости и вашего характера в том числе, — невысокий коренастый бородач смотрел на профессора, задрав голову вверх. — Слишком хорошо я вас знаю, чтобы подписываться под ваше безумие и ваш фанатизм. Тем более тогда, когда вы сказали, что будете за всем следить… Вы же возьмёте у себя пробы крови и чисто из принципа будете гонять на клеточном и молекулярном уровнях, а если это не поможет, уверен, вы можете полезть в синтез отдельных элементов и воздействию их на свой организм! Ещё и научную потом начеркать на основе этого можете. Мне этого не надо — это первое! Второе! — теперь Джонсон ткнул экспериментатора пальцем в грудь. — Такое вообще отношение к моему труду и к моим знаниям внезапно может показать вообще неуважение к совершаемой мной работе, а это крайне неприятно, учитывая то, насколько трепетно я слежу за состоянием здешних сотрудников, и если вы этого не заметили, не считая тех, кто подвергся чистке, они целы и невредимы! Все, поголовно! Ни болезней, ни проблем с психикой. Да, есть мелкие травмы, но они максимально быстро обрабатываются, а восстановление занимает от нескольких часов до пары суток, в которые сотрудник не выбывает с занимаемого им места. Не такой ли подход называется профессионализмом?

Слушая данные слова, Олденвуд Грей смотрел на своего студента как на равного.

— Достойно, — коротко ответил экспериментатор. — Заслуженно и достойно! Ничего не могу сказать. Осадил так, как должен был, — Олденвуд Грей протянул свободную от костыля руку вперёд. — Готов соблюдать все рекомендации и не лезть в твою работу.

Джонсон посмотрел на своего преподавателя таким взглядом, каким никогда раньше не смотрел, и Олденвуд Грей буквально кожей ощутил это. Экспериментатор увидел перед собой равного, взрослого, умного человека, который готов отстаивать свою точку зрения и не сдаст занятую высоту до того момента, пока есть аргументы, особенно в том случае, если за его плечами стоит истина, и он чувствует её поддержку и силу в словах.

Доктор БОГ протянул руку вперед для рукопожатия. Джонсон одним резким движением схватил ладонь и сжал её от всей души. Он почувствовал настроение своего наставника и был благодарен признанию с его стороны. Внутри Джонсона ликовал тот самый первокурсник, который пришел на кафедру с чистым, открытым разумом и который теперь вырос до нынешнего состояния за один-единственный миг. И это было невероятно приятно!

Они разошлись. К этому моменту большее количество гостей уже разошлись по конференцзалу и разбились на небольшие компании. Исида подошла к наставнику, несколько секунд постояла рядом молча, а потом сказала:

— Практически все пришли. Вы можете готовиться к своему вступительному слову и словам поздравлений», — после чего посмотрела на старика.

— Да… спасибо тебе, девочка. Я, наверное, так и поступлю, — он тяжело перевалился на своем костыле и сделал пару шагов вперед, после чего остановился от усталости и от боли.

«Хм… странно… за последние несколько минут состоялось несколько тяжелых бесед, и теперь у меня просто нет сил, чтобы праздновать… или пытаться праздновать небольшую годовщину нашего города… именно пытаться… ибо после таких диалогов хочется забиться куда-нибудь подальше с бутылкой дешевого вина, чтобы усугублять состояние и обдумывать каждое из слов, каждую из секунд…» — промелькнули мысли в его голове, после чего он развернулся и обратился к своей ассистентке:

— Родная… не сочти за труд… дай мне свою ручку, пожалуйста, и помоги старому дойти до трибуны. Устал я за сегодня, сильно как-то устал, и сейчас чувствую тотальную тяжесть, — сказал он, после чего постарался натянуть на своё лицо подобие улыбки.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Исида, которая за прошедший год стала заметно мягче и теперь не так сильно походила на андроида, как это было раньше. — Мы же, когда сюда шли, с вами все было в порядке, а сейчас… вы выглядите так, словно вас пропустили сквозь мясорубку, — сказала она, и в этот момент доктор Бей резко остановился, после чего повернулся к ней и посмотрел на неё крайне озадаченным взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

— Вот хоть в голову стреляй! Я не помню, мы РИП забрали из дома? И если забрали, то кто толкал коляску и кто присматривает за ним сейчас? — спросил доктор Бей и поймал на себе взгляд ассистентки.

— Эм! Вандая… Она и толкала сюда коляску, она и занимается сейчас Неоном. Просто, вы, видимо, опять отправились в свою персональную реальность или просто не обратили внимания, — сказала она. — Но это не страшно! С каждым может произойти, — она хихикнула, после чего покрепче взяла предплечье своего наставника и слегка потянула вперед, таким образом говоря: «Пойдемте! Нет смысла стоять на месте».

Сопротивлялся экспериментатор буквально секунду, после чего двинулся вперед. Спустя несколько секунд он стоял около небольшого помоста, с которого должен был обратиться с речью к сотрудникам своего города.

— Эм… наверное, я лучше позову Уилла, чтобы он помог вам подняться на эти несколько ступенек. Так будет быстрее и менее болезненно для вас, — Исида мило улыбнулась, сделала оборот вокруг себя и, рассмотрев в толпе высокого парня, быстрым шагом направилась к нему. Дальше Олденвуд Грей увидел то, как подойдя к своему фиктивному супругу со спины, она аккуратно положила ему руку на плечо. Тот сразу же обернулся и посмотрел вниз. Затем доктор Бей увидел, как Исида указывает в его сторону. После он перевел взгляд чуть правее и обнаружил, что Уилл общался с копателями.