Страница 74 из 329
— Ну, смотри! — сказал доктор Бей Олденвуд Грей, тяжело переваливаясь на костыле. — Раньше государство не занималось производством, не открывало специальные мини-городские области по типу районов… раньше любое государство видело в этом только… эм… было заинтересовано в другом виде получения доходов с этого бизнеса. Потом произошли некоторые перестановки, некоторые смещения, под общую дудку войны против андроидов, — он посмотрел на Вандаю и заметил, как она напряглась, услышав об этом. — Одно правительство сменилось другим, и было принято следующее решение: сделать вещества, влияющие на сознания, одним из законных видов деятельности с лицензиями и сертификатами. Согласно этому, люди начали работать и развиваться в этом плане, повышая степень качества веществ и, тут надо отдать должное, правительство реально жестко все контролировало тогда и продолжает контролировать сейчас. Так же, одновременно с появлением лабораторий, лицензий и сертификационных центров, были открыты сначала заведения, в которых можно было употреблять, но строго обозначенные дозы, не более. Так же за один раз в одни руки продавалось ограниченное количество любого вещества из расчета одна доза на один день, и за всем этим велся строгий ежесекундный контроль. Сначала была жесткая волна желающих. Затем одни отсеивались, другие подсаживались… да и получение такого рода удовольствий прибавило в цене из-за большого количества условностей. Зато любой незаконный бизнес начали жестко вырубать под корень. Таким образом, улицы стали и чище, и безопаснее. Плюс, запрещенное стало разрешенным, и те, для кого это было своего рода протестом начали искать себя в других областях и начали придумывать что-то новое…
— Вуаля, — влезла Исида, — в итоге система вновь победила, примяв нелегальщину и сделав её доступной на любом углу за большие деньги… На самом деле, это гениальная тактика: обесценить ценное. То есть я имею в виду, что наркота была ценной, пока была под запретом, пока надо было суетить средства, влияющие на сознание. Да, они были недешевыми, но именно понятие запретности делало их желанными — как символ персонального бунта против системы и жизни. Особенно из-за порицания окружающих, повышенное внимание к персоне и так далее… а тут, в один миг, все стало работать в стиле «можно себе позволить на выпускной и на свадьбу», — ассистентка мерзко хмыкнула. — И все бунтари и несогласные начали искать другой способ… Док, скажите, пожалуйста, а другой способ появился или?..
— Он прогнозировался, но так и не появился. Все случилось очень спонтанно, и на данный момент, после всех тех реформ, пока что ничего не изменилось. Странно, не до конца понятно, но это так, — Олденвуд Грей чмокнул губами. К этому моменту они дошли до того места, где ему было суждено провести часть вечера из-за малой подвижности, обусловленной травмой.
— А что прогнозировалось? — спросил Уилл, которому стало интересно узнать немного больше об этом, и пока экспериментатор принимал очень важное решение: говорить или нет, Вандая начала рассказывать.
— Судя по всему, мистер Бей говорит о запрете серьезных отношений с андроидами, — эти слова привлекли внимание всей компании. — И этот закон лег в основу протестантского движения андроидов и людей и стал базисом последующей войны, — сказала Вандая со скрипом зубов, от чего доктор БОГ привстал и нащупал в кармане халата связное, в полной готовности вызвать службу безопасности. — Расслабьтесь, мистер Бей, — сказала девушка-андроид, — я ничего не собираюсь делать, потому что в этом нет никакого смысла, — она горько хмыкнула. — Единственная просьба к вам… Не просите вашего друга Джима о том, чтобы он копался в моей голове, пожалуйста, — она доверительно обратилась к слегка шокированному экспериментатору.
— Да… хорошо, — ответил Олденвуд Грей, после чего перевел глаза на Исиду и Уилла. — Да… Вандая права… причем прогнозировалось это раньше, чем психотропные вышли в так называемую «отставку». Странно, даже несколько забавно, но это так… эм… а с чего мы вообще начали разговор? — спросил он и посмотрел на Вандаю, понимая, что она единственная, кто действительно помнит начало разговора.
— Ну, Уилл предложил вам самостоятельно выписать себе какое-нибудь обезболивающее, — сказала Вандая, вернув людей к моменту начала разговора.
Доктор Бей, который все же присел, легонько хлопнул себя ладошкой по лбу.
— А! Ну да, точно! Так вот… с момента, когда государство стало жестко регулировать оборот психотропных, оно начало контролировать и оборот, связанный с лекарственными препаратами. Всеми, без исключения! Конечно, изначально это подняло большую волну недовольства и создало длинные очереди в больницы… то есть аптеки как таковые извелись за своей ненадобностью… Конечно, такой подход вызвал достаточно серьезные волнения поначалу, но спустя некоторое время люди осознали и избавились от вредной привычки заниматься самолечением. Медсестрам, докторам, санитарам и санитаркам подняли заработные платы до достойных, и они, наконец, получили мотивацию работать на своей тяжелой работе и действительно помогать людям. Кстати, государство выгнало любых представителей фармакологических компаний из лечебных заведений, взяло их в самостоятельный оборот, и тем самым повысило и качество поставляемых препаратов, и безопасность. То есть все получилось очень круто! Хотя свои сложности остались, их много, но это приятнее того, что предшествовало, — экспериментатор хихикнул. — Да, все монополизировалось и работает до того момента, пока этим занимаются. Надеюсь, данная система не рухнет.
— Так, давайте отходить от политоты, — сказал Уилл. — Нам надо просмотреть, что и как на столах, так, сугубо для порядка и отчетности, после чего начнем встречать наших друзей и гостей из числа сотрудников Киборгвилля.
Он был серьезен, и от него веяло ответственностью, что очень понравилось экспериментатору. Сейчас Олденвуд Грей понимал, что нашел достойную замену в виде двух молодых людей, на которых он потом и оставит Инкубаториум. Также доктор Бей был рад тому, что Уилл все же решил остаться. Поиск замены — очень трудоемкий и совершенно неприятный процесс, который повлек бы за собой колоссальные психо-эмоциональные затраты, с чем экспериментатор не хотел сталкиваться.
Далее события разворачивались своим чередом. Компания проверила столы, удостоверилась в их укомплектованности, в простоте закусок и добавок к ним, и в наличии легкого спиртного в чашах. К моменту, когда они просматривали крайний стол, в зал зашел первый гость. Им стал Джим, который тоже немного приоделся по такому случаю и выглядел скорее смешно, нежели солидно. Увидев его, Вандая искренне рассмеялась, чем смутила мужчину, стерев с его лица уверенную улыбку и заменив её смущением и неловкостью, которую он после этого некоторое время излучал всем своим видом.
— М-да-а-а… — протянул доктор Бей. — Ты меня, конечно, прости, друже, но костюмы тебе не идут… совсем, — экспериментатор фыркнул. — Мало того, что они смотрятся на тебе как что-то такое, что тебя заставили надеть на себя… так это что-то еще и выглядит как-то не то чтобы постыдно, но да… постыдно… опять же, прости меня за сказанное… но я не могу промолчать… просто потому что…
Уилл и Исида при этом пытались не заржать. Они видели перед собой эквивалент огородного пугала, только в новых вещах, а не в тех, которые обычно можно найти в кладовке, настолько нелепо выглядел человек из отдела водоснабжения. Даже Вандая не осталась равнодушной.
— Джим, — сказала она, — не обижайтесь, пожалуйста, но вы — тот самый яркий пример того, что есть такие люди, которых ну никак не получится скрыть за модным костюмом. Вы как были мужчиной, так мужчиной и остаетесь, разница только во внешнем виде, — андроид хихикнула. — Просто в первом виде к вам проникаешься доверием и симпатией, а вот так… вы словно собираетесь предложить какой-нибудь пылесос за очень большие деньги, причем прекрасно понимая, что вам вообще ничего не светит! — андроид рассмеялась, чем смутила Джима еще сильнее… смутила и заставила задуматься.