Страница 221 из 329
— Что за бред ты несешь?! — спросил он. — Какая человечность? Какая болезнь?! Ты… я не пойму… ты вообще вменяемый или нет?! — парень сделал несколько шагов назад с таким видом, будто бы увидел нечто такое, что явно не ожидал увидеть, и это что-то произвело на него неизгладимое впечатление. — Что вообще творится в твоей голове?! — возмутился он, после чего сделал несколько шагов назад. — Ладно… не важно… я надеюсь, ты меня услышал и понял! — он сощурился и осклабился. — Не. Приближайся. К. Истине! — сказал мой лучший враг буквально по слогам. — Ты понял меня?!
— Нет. Не понял, — ответил я. — Мне совершенно наплевать на твои слова, и мой осознанный выбор заключается в том, чтобы не слушать твой бред… или тебя… или все вместе взятое. Выбирай сам тот вариант из трех, который тебе больше нравится. А теперь, давай, увидимся! Я пойду, чтобы не продолжать этот наиглупейший разговор, в котором совершенно нет никакого смысла, — я развернулся и, возможно, это было моей большой ошибкой, потому что спустя всего секунду я услышал странный звук, который транслировался прямо в голову, и почувствовал, как голова сама собой сильно подалась вперед.
«Удар?.. — подумал я. — То есть он все же сделал это и приложил мне по голове, так? — эти мысли со скоростью, приближенной к скорости света, мелькали у меня в голове. — Ну… ударил и ударил… и черт с ним», — было крайней мыслью, перед тем как я поймал свое тело, которое направлялось вниз, но благодаря рефлексам застыло в крайне странной позе, даже не пытаясь коснуться земли.
Я выровнялся, а вот поворачиваться не стал. Я думал лишь о подлости, которая просочилась через эмоциональную брешь, образовавшуюся из-за моих слов. Я думал о том, что силиконовые проиграли ровно по той же причине, по которой я сейчас пропустил очень мощный удар в голову. Я размышлял о справедливости произошедшего и в контексте данного стечения обстоятельств полагал, что, наверное, достоин такого, хотя не был уверен, при этом продолжая стоять и ждать продолжения, которого не было. В связи с этим спустя несколько секунд я решил продолжить свой путь куда-нибудь и сделал несколько шагов вперёд, после чего вновь столкнулся с ударом в затылок. На этот раз ещё сильнее, чем был до этого, и этот практически уронил меня на землю. Практически… но не уронил! И я вновь задумался: стоит ли повернуться или нет.
«Думаю, в этом нет никакого смысла… Думаю, повернувшись и увидев лицо подлеца, бьющего в спину, я не смогу удержаться, и тогда ничем хорошим всё это не закончится… Тогда случится глобальный конфликт, итог которого может быть не просто плачевным, а ломающим жизни… одну или две, а может быть и большее количество, — размышлял я, продолжая стоять спиной к атакующему и не обращая на него никакого требуемого им внимания. — Вот интересно… что он предпримет в том случае, если я продолжу общаться с Истиной? Но не в качестве отместки или чего-то типа того, а просто потому, что мне интересно общение с ней… Вот интересно, что случится в том случае, если я продолжу сознательно действовать ему на нервы?» — подумал я, после чего понял, что пауза затягивается, а мое тупое стояние на месте заставляет ещё больше нервничать не только меня, но и лучшего врага.
Я сделал очередные несколько шагов вперёд и не сказать, что пожалел об этом, но чувство было крайне странным. Оно совершенно отличалось от остальных и выражалось тем, что я лежал на холодной земле под взошедшей искусственной луной и ровнял своим взглядом линию щебня, залитого смесью битумов и линию горизонта в одну. Я лежал и мне не хотелось двигаться. Даже думать не хотелось. Не хотелось ничего, кроме как вот так просто лежать и смотреть перед собой. Собственно, именно этим я и занимался, не ощущая ровным счетом ничего, кроме холода той поверхности, на которой лежал.
Это длилось достаточно долго. Я даже несколько раз провалился в бессознательное, откуда возвращался, наблюдал все те же сомкнувшиеся две линии и вновь погружался в темное мягкое ничто. И так было до того момента, пока не послышался голос. Он задавал мне какие-то вопросы, которых я не понимал. Они, эти самые вопросы, словно задавались на иностранном языке, и подобное казалось мне странным, но бороться с этим не хотелось. Я принял ту реальность, в которой находился как должное и существовал в ней. Даже тогда, когда мое тело начало двигаться. Правда, я сам в этих движениях никакого участия не принимал, потому что был полностью расслаблен, и это напоминало мне то опьянение, в котором я пребывал не так давно и последствия которого мне не понравились… причём очень не понравились.
Я не задавался вопросом о том, что происходит. Я даже не пытался понять или постигнуть происходящее. Я просто плыл в пространстве, будучи поднятым кем-то, по всей видимости, большим и сильным, чтобы тащить на себе такое тело, каким жизнь наделила меня. Да, по всем показателям оно было среднее, если рассматривать рост и вес, но достаточно больше, если смотреть на соотношение жира и мышечной массы… прослойка, которая разделяла кожу и белковые волокна, практически полностью отсутствовала. Это показатель моей усердной работы над собой и правильного питания, а также показатель того, что не самый крупный объем мог создать большое количество проблем для того, кто хотел его унести, и что подвох скрывался в весе.
Так меня кто-то куда-то нес. Я не знал, кто и куда. На самом деле, я даже не особо различал окружение. В глазах двоилось и троилось, и при этом картинка отличалась повышенным содержанием чего-то, напоминающего туман. То есть я был где-то между отключкой и пребыванием в реальности. Только потом, вспоминая это состояние, я усмехнулся: «Практически Синтети, только без возможности двигаться и мыслить… с большими задержками и нечетким изображением окружающей среды».
Я очнулся в чужом доме, на чужом диване, в кромешной тьме. Я открыл глаза и даже подумал: «Неужто у меня лопнули глазные яблоки… или они были мной где-то потеряны… потому что я вообще ничего не вижу! Ни малейшего напоминания на какие бы то ни было предметы или их силуэты!» — прокрутилось бегущей строкой в моей голове, после чего я попытался встать и встал!
Но на ногах продержался не очень долго. Все потому, что сначала в кромешной тьме сверкнули искры, полетевшие из глаз, а потом коленки расслабились, и я сел на диван, ощущая головокружение и, пускай не сильную, но тошноту… Я осел, и голова сама запрокинулась назад, и тут же стало легче. Не намного, совсем чуть-чуть, но стало легче.
— Последнее, что я помню, это асфальт, — произнёс я шёпотом в желании услышать свой голос. — Ага… значит, голос при мне… хорошо… — таким образом я проводил своеобразный самоосмотр, проверяя работоспособность тела. — Также я помню, как меня несколько раз погладил по голове мой лучший враг, и с этого началось мое нынешнее состояние, — я хмыкнул, — и что-то мне подсказывает, что я вновь оставил его ни с чем, — на лице появилась улыбка, которую я почувствовал. — Казалось бы! Я просто ничего не сделал! Ни попытался дать сдачи, противостоять! Я делал ровным счетом ничего! И, что-то мне подсказывает, что таким образом я уничтожил его, — мои плечи подпрыгнули сами собой, — хотя всё это сейчас не имеет никакого значения! А что действительно имеет значение — это то, где я, собственно, нахожусь в данный момент, — пробормотал я, погружаясь в воспоминания о том, как кто-то меня поднял и потащил, о том, как кто-то сильный нёс меня на своём горбу, причём достаточно долго, что также говорило о немалой выносливости этого человека. — Ну… эм… это точно не Уилл, потому что если бы это был он, то я очнулся бы в своей комнате, и, скорее всего, за мной приглядывала бы Вандая… Кстати, Вандая тоже не могла проделать этого, по той же причине… эм… Исида слишком маленькая для подобных выкрутасов, да и конечный итог был бы таким же, как и в первых двух случаях, — мне захотелось попытаться встать и попробовать исследовать то место, где я оказался, на наличие выключателя света, но захотеть — не значит сделать, и я так и остался полу-лежать полу-сидеть на диване, раскинув руки в разные стороны. — Нет… что-то явно тут прикольное происходит! Причем, настолько прикольное, что я сам пока что не могу осознать глубины того, в чем я очутился, — я хмыкнул, продолжая потихоньку проговаривать слова вслух, потому что так было не страшно, а вот в тишине становилось жутко. — Может быть, попробовать закричать, и тогда на этот мой крик кто-нибудь придет? — подумал я, и эта мысль мне сначала понравилась, а потом вызвала большое количество сомнений, и я решил не прибегать к столь неоднозначному методу. — Ну, хорошо, вот, допустим, заорал я… и кому от этого станет легче? — я проговаривал слова губами, с легким добавлением голоса в эти движения. — Если тот, кто меня сюда притащил, сделал это с плохим умыслом, то действовать такому персонажу на нервы — это крайне плохое решение! А если это сделал друг, — я почти бесшумно посмеялся над тем, какую глупость сморозил. — И все же, допустим, у меня есть какой-то друг, и он доковылял со мной сюда и сейчас, сильно уставший, спит и видит сладкие сны, и я, в свою благодарность, устрою ему вот такой вот концерт?