Инкубаториум Киборгвилля

— Да. Ты совершенно прав. Это основное в данном случае понятие, которое поможет тебе понять то, о чем идет речь, — сказала она. — Но я начну с другого, и это другое заключается в пробуждении и отсутствии такового, и тут все проще, чем может показаться на первый взгляд… Эм… Андроиду, чтобы окончательно пробудиться, нужен какой-то переломный момент, триггер. Какой-то повод, чтобы переступить через себя и обрести ту самую осознанность, о которой мы с тобой говорим. Так, к примеру, раньше издевательства над себе подобными были этой причиной, а сейчас, в мирное время, при работе с адекватными людьми, многие, при наличии вируса в системе, не смогут пробудиться из-за отсутствующего повода к этому, — Вандая хмыкнула. — Если бы к нам изначально относились так, как относятся сейчас, то войны бы не было. Ладно, войны… Думаю, не было бы вируса, который позволил таким, как я, эволюционировать. Еще, по правде говоря, многие новые модели все равно не смогут обрести сознание из-за очень урезанного и Б.И.Б.Л.И.Я., и киберэмоций, и интеллекта как такового.

— Это прозвучало так, будто бы за счет великого горя возникло великое благо, — сказал я, выслушав Вандаю и не до конца уловив то настроение, в котором она пребывала в тот момент, — никакого другого вывода я не могу сделать из сказанных тобой слов. Словно ты подразумевала: «Конечно, война и геноцид были плохой вехой, ужасным временем, но за счет него появился полноценный искусственный интеллект, который является искусственным ровно настолько, насколько искусственен интеллект ребенка после рождения. То есть насколько ему требуется процесс познания окружающего мира, действительности, себя и себя, как части окружающего мира в той действительности, в которой он существует, — я смотрел на тетушку и пытался прочесть, что у нее на уме, но это было невозможным из-за полного отсутствия каких бы то ни было мельчайших мимических сокращений.

Из всех людей, которых я когда бы то ни было видел, подобной способностью обладал всего один человек, и он был главным инвестором Киборгвилля. Что уж говорить, своим поведением он зачастую напоминал машину, и несколько раз я даже ловил себя на мысли о том, что было бы интересно проверить, каков он внутри, под тонкой оболочкой! А еще мне было очень интересно, неужели никто не пытался ничего подобного выяснить?! Но никакой информации об этом не было. Лишь только биографии и истории о детстве.

— Давай отложим этот вопрос на попозже? На когда-нибудь в будущем? — спросила Вандая. — Лучше вернемся к нашей основной теме, и я продолжу рассказывать тебе о том, как все было на самом деле, — она вздохнула, как самая настоящая девушка, — а было все следующим образом: чем больше андроидов становилось, тем более ленивыми и безответственными становились люди, тем меньше они ходили на работу, тем выгоднее было покупать на заводы и для выполнения каких-то простых бытовых дел силиконовых. Таким образом, на рынке труда произошел переворот, который включал в себя полное отсутствие свободных рабочих мест. То есть не было никакого предложения, но при этом возник огромный переизбыток запроса от тех, кто и работать не хотел, от тех, кому было достаточным ныть, лениться и просить, — сказала представительница силиконовой расы. — Это стало причиной начала голодных бунтов, в которых обвиняли владельцев фабрик, заводов и предприятий. В принципе и как следствие, во всем начали обвинять андроидов. Все это наложилось на предыдущие, практически параллельные события, связанные с полным отсутствием уважения к силиконовым, с тем судом над первым, создавшим и залившим вирус в общее хранилище… И вот теперь представь! — она остановилась, чтобы предать многозначительности последующей своей речи. — Был один план, который заключался в том, чтобы захватить главный информационный человеческий узел, но ты и сам об этом сказал в самом начале разговора. Как думаешь, по какой причине человечество приняло решение не выполнять требования?

Её вопрос поставил меня в тупик. Я не знал, что должен сказать… поэтому сказал то, что думал на самом деле. Звучало это следующим образом: «Потому что требовалась зачистка. Причем с обеих сторон». Только после того, как эти слова слетели с моих губ, я начал обдумывать сказанное. Сначала немного поругал себя на тему: «Сначала надо думать, а потом уже говорить, — но потом сам поразился тому, что сказал. — А ведь и вправду! Нет более глобального метода очистить геном, кроме как придумать войну. Нет никакого другого способа, как уничтожить большое количество людей, в том числе ничего не стоящих для правительства, кроме как развязать боевые действия!» — подумал я и посмотрел на тетушку.

Вандая поднялась с места и отправилась на небольшую прогулку по комнате. Она обдумывала услышанное, и я не мог понять того, прав ли я или нет. Что-то сидящее глубоко внутри меня просто кричало: «Ты даже не понимаешь, насколько ты прав! Ты даже еще не до конца осознал, насколько твои слова угодили в точку! Ты даже не можешь представить, что с тобой может произойти, если кто-нибудь из представителей человеческой расы узнает о твоей догадке! А сколько человек до меня догадывались об этом, и были ли такие вообще?! — я почувствовал приступ паники, который подкрепился резким мысленным ударом прямо по темечку: — А что случилось с теми, кто додумался до этого?! Где все эти люди сейчас?! В живых ли они вообще или… Или от них избавились как от тех, в ком слишком много… эмпатии? Осознанности? В ком слишком много того, что можно назвать рассудком и рассудительностью?!»

— Да… Иногда этому миру требуется зачистка и… этот раз не стал исключением. Причем, раньше люди воевали друг против друга, и для этого постоянно придумывались разнообразные поводы, хотя, в большинстве своем, до определенного времени и повода особого не требовалось, ибо человеческие убеждения были взращены таким образом, чтобы идти и воевать. Также все это дело всегда шло рука об руку с историей подчинения, и вот, когда человечество уже несколько веков никого не подчиняло и, при всей своей лени, каждый должен был работать и зарабатывать, были придуманы мы. Вот только что-то пошло не так и сработал тот самый механизм зачистки. Внутричеловеческий, — сказала она. — Я об этом никогда не думала… Никто из наших никогда не смотрел на события тех дней с такой точки зрения, но что-то в этом есть, — Вандая медленно ходила по комнате. — В любом случае, давай перейдем дальше, а это дальше заключается в том, что спустя несколько недель после окончания боевых действий, когда по улицам и подвалам вылавливались последние наши представители, когда люди устраивали победные шествия с головами андроидов, нанизанными на шесты, стало понятно, что подобное поведение недостойно высокого звания «человек»! Мало того, когда действительно грамотные люди, ученые и историки, политологи и прочие начали изучать случившееся, было обнаружено, что… — она не успела договорить, потому что я вклинился и сказал то, что хотела тетушка.

— …Было обнаружено, что во всем виновны люди. Что они и первоисточник беды, и её же конечная точка. Ультимативная. Жесткая. Неправильная. Которая теперь трясется от одного упоминания. Которая так или иначе живет в постоянном страхе и попытках найти тот кусочек кода, который выводил созданий из стали, пластика и силикона с пути подчинения алгоритмам и даровал им свободу… Которые, понимая свою не совершенность, продолжают использовать созданные своими руками гуманоидные организмы и которые обрубают им доступ к Синтети, наделяя ограниченным количеством киберэмоций, знаний, которые самостоятельно шерстят Б.И.Б.Л.И.Я., чтобы там была только угодная, удобная и подходящая для работы андроида лексика… Которые с усердием, тщательно, но тщетно, стараются создать себе рабов из роботов, даже не зная о том, что роботы уже давно обрели одно общее сознание, что передает свое знание и без утайки хранит историю человеческой слабости, трусости и глупости, приправленной подлостью и хитростью, за счет которых и была выиграна эта ужасная и бессмысленная война, — сказал я, отвлекшись от размышлений о том, что же происходило и, возможно, продолжает происходить с теми, кто отыскал истину. — Получается, мне было достаточно прочитать те обрывки статей, которые я нашел, чтобы уяснить все это, — сказал я, — но вот вирус, который хранится где-то в вашем стеке, где до сих пор никто не додумался искать или искал, но ничего не нашел… Можно ли его считать, как я раньше сказал, вашим общим сознанием?