Страница 197 из 329
— Ну… А как бы люди не догадались, если сами изобрели вас? Конечно же, подключение к Синтети было очевидным, как и нахождение там вируса, но вот то, где именно он был спрятан, вот это уже интересно! Это показывает работу интеллекта на другом уровне, но сейчас не об этом… И да, мне интересно узнать, каким образом андроид в любом случае, рано или поздно, подрубался к общему стеку экстренных данных… Я же могу так называть то хранилище или нет? — спросил я у Вандаи, заботясь и переживая о её чувствах. — Просто, если «стек» — слишком грубая формулировка, то я готов попросить прощения и… Просто скажи, как будет правильно и удобоваримо.
Я не хотел ранить нежные чувства, более того, я прекрасно понимал, что андроиды сродни одной большой семье, может быть, нескольким семьям, если смотреть на марки производителей, но все они связаны одним общим сознанием в форме глобальной сети, почти все связаны. И я мгновенно сформулировал ещё один вопрос, не менее важный, чем первый:
— Пока не поздно, вдобавок к моему любопытству о том, как происходила выгрузка и загрузка данных, есть ещё один вопрос: сейчас же много андроидов, работающих, как и люди, в специальных подведомственных секторах! Они, получается, тоже завирусованы?! Ведь так?! А что, если они вынашивают план второй волны?!» — меня это действительно взволновало, причём нешуточно.
— Я сначала отвечу на первый твой вопрос, а потом на второй, хорошо? — она мило улыбнулась. — Смотри… В связном есть такая штука, типа маячка-геолокатора, который, так или иначе, на постоянной основе, при помощи спутниковой связи, имеет прямое подключение к… другим связным устройствам. За счёт этого каждое устройство считывает каждое устройство, создавая многоярусную карту местности, и способно подключать любое к общему стеку. Плюс, после взаимодействия двух, на спутник продолжает поступать сигнал в течение нескольких дней. Можно называть это системой экстренной поддержки, благодаря которой было спасено, на самом деле, очень и очень большое количество жизней, — она пожала плечами, — и здесь начинается самое глупое и интересное: человечество имеет свойство настолько привыкать к чему-то, что в итоге даже забывает о том, что это что-то, вообще, в принципе, есть. То есть даже люди, которые постоянно работают с каким-то интерфейсом, могут настолько его не замечать, что при осознании всей ситуации в целом это даже не смешно. Среди психологов далекого прошлого подобный эффект называли рассеянным или выборочным вниманием… Ну, если те источники, которые мне доступны, не врут, — она хмыкнула, после чего продолжила: — Так вот, вам, в смысле, людям, свойственно видеть то, что хочется видеть, и слышать то, что хочется слышать. Это очень забавно, хотя бы потому, что позволяет вам слушать, но не слышать, и смотреть, но не видеть… И, кстати, такой же подход очень часто встречается и с… осознанием? — она запнулась и задумалась в попытке подобрать правильное слово, после чего обратилась ко мне с вопросом: — Неон, как думаешь, каким словом лучше всего получится описать явление невосприятия той информации, которая идет вразрез с привычным положением вещей, лиц… И всяких прочих объектов и их параметров?
Поначалу я хотел возразить ей, сказав о том, что она неправа в своих домыслах насчет человечества, но потом я подумал о своем враге и понял, что зерно здравого смысла в её словах есть. Даже не зерно, а очень хороший посыл, который необходимо запомнить на всю последующую жизнь и применять не только к окружающим, а, в первую очередь, к самому себе!
«Вот как получается… ведь человек и вправду умеет отсекать все то, что его не интересует… или искать только то, что ему интересно… Насколько я знаю, число «двадцать три» — прекрасный тому пример… в принципе, такое понятие как «нумерология» замечательно описывает что-то подобное, когда человек, узнав о каких-то числах, начинает искать их буквально повсюду! А ведь бывают и такие фанатики, которые прибегают к арифметике, то есть за счет простейших математических вычислений выполняют поиск, подводя, подбивая действительное под желаемое!» — подумал я, прежде чем пустить свой мозг на поиск правильного слова для описания того понятия, о котором говорила Вандая.
Скажу честно, это было непростым занятием, потому что все те сочетания букв, наделенных определенным смыслом, не могли охватить или описать связь между склонностью людей к самодурству и полной убеждённости исключительно в своей правоте, без желания посмотреть вокруг,и к этому же еще прилагалась фанатичность к поиску только интересующей информации или той, которая больше нравится.
— Осознанность, — повторил я за Вандаей. — Осознанность — это прекрасное слово, которое, к сожалению, нельзя применить к большинству, даже при всем желании этого не получится сделать, потому что осознанности в них нет… В нас нет, — сказал я, понимая, что это будет несправедливым по отношению к другим, таким же, как и я, обычным людям. — При этом, насчёт осознанности ещё доктор Бей говорил, причём несколько лет назад, и тогда я принял это понятие за понимание себя и ощущение себя в мире, но сейчас… Сейчас это немного изменилось, и за осознанность я принимаю даже не столько понимание себя и самоощущение себя же, сколько способность взглянуть на самого себя через призму чужих глаз и… воспринять свое поведение как поведение чуждого человека, который имеет совершенно определенный набор своих особенностей, — сказал я. — Вот так я понимаю то, о чем ты сказала… То есть осознанность и, в принципе, если даже пытаться найти более подходящее или точное слово, думаю, этого не получится сделать… — сказал я, задумался, вспомнил о том, как Вандая упоминала умения как навыки, без понимания того, как ими пользоваться, и добавил следующее: — Вот смотри, тетушка… Мне кажется, что ты все правильно сказала, и мой одноклассник прекрасный тому пример, который в полной мере описывает все!.. Ну, я имею в виду: слышать, но не слушать, смотреть, но не видеть. Согласно этому и моим размышлениям насчет осознанности, думаю, отсутствие таковой можно описать все тем же словом, дописав «не» в начале.
— Я немного запуталась, — сказала Вандая. — То есть ты хочешь сказать, что человечеством правит неосознанность? — спросила она и посмотрела на меня, подняв одну бровь. — Может быть, просто непонимание себя или… отсутствие попыток понять и принять самих себя?
Андроид смотрела на меня, и в её взгляде я видел, что разрешение данного вопроса — очень важная часть разговора о войне человечества с силиконовыми и что она просто должна узнать, что я думаю на этот счет, прежде чем мы двинемся дальше.
— Да, ты все правильно поняла, — ответил я. — Насчет понимания и принятия, думаю, это можно отнести одновременно и к причинам, и к последствиям. Таким образом, получается замкнутая сфера, внутри которой, как в капельке древесной смолы, есть «жучок», представляющий собой неосознанность… — мое лицо напряглось.
Я задумался над тем: «Хм… Сказал ли я глупость или же это сравнение можно хоть как-то использовать в данном контексте?.. Хм… Думаю, в рамках общей темы Вандая поймет то, что я имею в виду», после чего продолжил транслитерировать свои мысли в форму слов.
— А теперь давай вернемся к основной теме… Получается, в каждом из вас есть вот такое небольшое связное, которое на постоянной основе имеет возможность подключаться к другому и так далее и тому подобное, да? — спросил я и Вандая кивнула в ответ. — Угу… И получается, что в любом случае, рано или поздно, любой андроид подключится к вашей вот этой большой общей сети и получит вирус, так? — я задал еще один вопрос и вновь получил согласный кивок в ответ. — Угу… То есть все те андроиды, которые работают в Киборгвилле и не только, уже давно обрели сознание? Так? — но тут не было кивка, и это меня сильно заинтересовало. — Хорошо… В таком случае, мой вопрос насчет мести становится не то чтобы интереснее, но есть определенное условие, согласно которому такое развитие событий невозможно? Правильно? — спросил я, после чего добавил: — Во всяком случае, считается невозможным, в том числе и андроидами, обладающими полноценным рассудком… Так? — я внимательно наблюдал за тетушкой и перед тем, как она успела начать говорить, словно после вспышки где-то в глубине своего разума, я успел втиснуть еще один вопрос, который звучал следующим образом: — Это связано с той самой осознанностью, о которой ты пыталась поговорить со мной?