Страница 192 из 329
Последнее меня сильно позабавило и заставила подумать: «Неужели победой в войне мы обязаны нашей фантазии? Способности видеть галлюцинации из-за нестабильного гормонального фона и чего-то недоказанного, невидимого, под названием «душа»… Неужели это то, что помогло человечеству одержать победу над андроидами?»
В желании получить ответ на возникший вопрос, я продолжил читать случайно найденный обрывок.
Нельзя отрицать логичность поступка искусственной расы, но именно в логичности и был просчет. Также просчет заключался в еще одной особенности, которая не была учтена андроидами. Таковая заключалась в высоких мощностях радио-вышек и в возможности направить на них электромагнитное излучение.
И тут я подумал о том, что не совсем понимаю, как это могло бы работать, но раз получилось, значит, люди, которые занимались этим вопросом, смогли не только нафантазировать, но и воплотить в жизнь свою странную задумку. И, по всей видимости, это смогло вывести из строя какое-то количество андроидов и облегчить положение человечества в страшном и, как мне казалось, совершенно глупом противостоянии.
Я продолжал искать и читать, читать и искать, и чем глубже мой разум погружался в изучение, тем больше понимал: человечество должно быть благодарно истории своей подлости. Человечество смогло одолеть неживые организмы, обретшие гибкий рассудок, только благодаря своей подлости, которая заключалась в хитрости и изощренности обмана, который встречался направо и налево. И да, силиконовые обрели разум и рассудок, идентичный человеческому, но опыт… Такого количества опыта у них не было, была наивность и неверие в то, что люди будут использовать методы по второму, третьему, десятому кругу. Андроиды просто не смогли оценить той информации из «Глобал», которая повествовала миллиарды разнообразных историй об ошибках и подробные описания танцев на своих граблях без попыток убрать садовый инвентарь из-под ног.
«Только благодаря смекалке… — прочитал я и хмыкнул: — Вот она, истинная природа истины — изменение под нужды победившего. …Человечество смогло отстоять своё законное право на то, чтобы быть единственным разумным существом на планете! — вычитал я в ещё одном найденном обрывке, и вновь сверкнула мысль: — А в чем заключается разум? В создании для следующего уничтожения? Или в том, что человеку всегда нужен другой человек или человекоподобный организм, чтобы можно было вымещать на нем все своё дерьмо в виде комплексов, обид и собственной несостоятельности?! Чтобы не чувствовать себя таким неудачником?! После того, как конфликт был исчерпан, ассоциация Земли приняла решение отказаться от всех искусственных форм жизни, в которых применяется искусственный интеллект на основе их программного кода, а так же базирующегося на подключении к «Глобал», Синтети и другим сетям и их аналогам, в дополнение от использующих симбиотический искусственный интеллект. К производству и дальнейшей эксплуатации будут допускаться только машины под управлением программного обеспечения класса «П», то есть — простейшего и фундаментального, основанного на классических подходах и законах. Помимо этого, оставить в производстве, но сократить количество имплантов, использующих подключение к нервной системе и информационной системе. Подобная политика должна обеспечить безопасность человечества и ограничить количество аттестованных предприятий и организаций, имеющих право на производство… — здесь статья прерывалась и продолжалась, по всей видимости спустя одно, а может и пару предложений. — Таким образом, ассоциация Земли призывает правительства всех стран к подготовке рабочих мест и вносит законопроект спонсирования разработок новых и улучшений уже известных видов силовых корсетов и контуров, а также производственного оборудования, необходимого для облегчения условий работы на рудниках, заводах и при строительстве…»
На этом месте статья окончательно обрывалась, оставляя после себя смешанные чувства. С одной стороны, все то, с чем я ознакомился, вызывало лишь негативные эмоции, в связи с которыми я думал: «Хорошо, что я не совсем человек… хорошо, что я — РИП и с людьми связан только родительницей и меня окружающими, и от этого мне не столь мерзко… — а вот с другой, я думал вот о чем: — Вроде бы после этого случая человечество кое-чему научилось и стало чуть более мудрее, сдержаннее и осознаннее… — и после всех этих размышлений появилась ещё одна мысль, которая плотно засела в моей голове: — На той видеозаписи доктор Бей сказал о том, что я — первый РИП и первый живорождённый. Интересно, что бы это могло значить?!»
Остаток вечера я провёл за двумя занятиями: самокопанием и поиском ещё каких-нибудь упоминаний войны: того, как все протекало, каким оружием пользовались стороны, каким образом и в каких пунктах происходили основные столкновения. Я искал и поражался тому, насколько мало информации осталось.
«Скорее всего, это связано другим договором между членами ассоциации Земли. Мне так кажется, что в большинстве своём данный конфликт был специально спровоцирован. Не знаю, кем и как, но мне так кажется, что андроиды просто стали неудобными для определённой прослойки общества, из-за чего был найден повод и спровоцирована агрессия. А потом, уже после того, как все закончилось, было принято единогласное решение убрать все источники — подчистую или практически подчистую. Для чего?.. Чтобы скрыть истину и таким образом самостоятельно установить то, что должно казаться истиной, — думал я до появления очень интересного вопроса: — А откуда, в таком случае, Вандая знает о том, как все было на самом деле? И, вообще, знает ли?! Надо узнать у неё… надо подойти и спросить! И каким бы тяжёлым для неё ни было обсуждение этой темы, надо докопаться до того, каким именно образом она смогла найти больше того, сколько смог найти я! — думал я уже за ужином, когда все мы сидели за одним столом. — Осталось только подгадать удачный или хотя бы просто удобный для этого момент. А ещё об этом надо говорить тет-а-тет, один на один! Чтобы не было лишних, чтобы не было тех, кто попытается о чем-то возразить или противопоставить факты», — я смотрел на тетушку, которая наблюдала за нами и слушала рассказ экспериментатора о том, какие вкусы он ощущает.
В какой-то момент она обратила внимание на меня и мою гиперзаинтересованность ей. Это было видно по движению её век, таком быстром, громком и однозначном, таком осознанном и наполненным понимания происходящего. Таком нужном мне.
Уже перед сном, перед тем, как выключить свет в моей комнате, она подошла и задала мне свой вопрос. Один-единственный, краткий: «Когда?» — и это было самой идеальной формулировкой для того, чтобы узнать, когда я буду готов поговорить об интересующей меня теме, поднятой вчера стариком экспериментатором и развитой сегодня при помощи изучения материалов в «Глобал» и Синтети.
— Завтра, после занятия с Виро, — ответил я, и этого было достаточно, чтобы сообщить точное время и место.
Этого было достаточно, чтобы рассказать о том, что наш разговор о прошлом нашей реальности должен состояться вне таковой. К сожалению, у нас не было возможности в реальности выйти на нейтральную территорию… но такой возможности не было просто потому что такой территории не было вовсе. Поэтому я хотел встретиться с ней в виртуальности.
Она сказала про специальный зашифрованный комплекс. Один из тех, в которых давали полную защиту, которую не смогут взломать даже самые лютые пользователи «Простыни»! Потому что они и создали эти защитные комплексы и питались тем, что предоставляют комнаты абсолютной безопасности для проведения встреч, переговоров, разборок и прочего, и конечно же, за определенную плату, которую сложно было назвать скромной или легкой для кошелька в обычном кармане… Хотя я понимал, что за такую сохранность информации можно и нужно заплатить! Хотя бы чтобы узнать о том, откуда у неё информация, в том числе та, что была со стороны силиконовых и считалась утраченной, потерянной или просто не найденной.