Страница 190 из 329
— Так что… поднимайся и пойдём обсудим возникшее недопонимание, чтобы разобраться со всем дерьмом, что было вчера. Думаю, это единственный правильный вариант для нас обоих. Чтобы не осталось недосказанности, — я смотрел прямо, с небольшим нажимом, а вот одноклассник… По его внешнему виду было понятно, что он ничего не понимает и не особо хочет тратить своё время на общение со мной. В связи с этим, делая мне одолжение, он встал и пошёл на выход из класса. У меня было мерзкое чувство, вот только почему, я не понимал.
— Ну, и че тебе надо? — парень скорчил такую мину, что захотелось приложиться к ней всей пятерней и только после этого продолжить разговор. — Мало того, что ты вчера чисто благодаря везению смог меня каким-то образом одолеть, так ещё потом твоя, — его желваки сжались, — мама…
Я понял, что он сдержался, чтобы не бросить оскорбление в сторону Исиды, и это было ещё одним поводом для меня пожелать приложиться к его лицу всей пятерней, только теперь обратной стороной ладони, чтобы жестко, чтобы с звонким шлепком, чтобы высечь кровь из его тела и заставить смотреть на меня так, будто бы я способен уничтожить, словно могу поспособствовать превращению в набор: белки, жиры и углеводы.
— А мне, между прочим, после всего случившегося сильно влетело, и, как ты можешь понять, именно ты стал причиной, по которой все это случилось!
«Слушай… дружище… погоди! Ведь во всех своих бедах виновен только ты сам! Вот смотри, раскрутим все с самого конца и вернёмся к началу, да? А теперь следи внимательно за мыслью: тебе вчера вечером начистили уши за то, что ты навешал лапши о том, что я, такой плохой и никчемный и что я полез в драку и так далее и тому подобное. Ты хотел получить возмездия, но вместо этого получил внезапный бумеранг. Что ж, твоя вина: либо не ври совсем, либо продумывай свой план так, чтобы к тебе не вернулось с двойной силой! Второе: ты недооценил меня. И даже не пытайся спорить с тем, что это так! Ты хотел возвыситься перед друзьями, но что-то пошло не так. Твои самонадеянность и пренебрежение, не я, надрали тебе задницу. Меня в рамках прецедента можно считать инструментом: ведь все возвращается, рано или поздно, в том или ином объёме, — это было тем, что я хотел сказать, но быстро одумался с мыслью: — Не надо поучать своего врага, тем самым делая его сильнее. Надо быть умнее… хитрее… и предсказывать все наперёд».
В связи с этим, я принял решение встать на его сторону, а не в противопоставление и нравоучения, ведь это тоже было способом уладить возникшее непонимание. Единственное, что я не выпускал из фокуса внимания, что надо оставаться в рамках приличия, а если одноклассник их переступит, то… в таком случае может стать только хуже.
— То есть ты действительно будешь продолжать настаивать на своём? — спросил я. — Даже не попытаешься осознать вчерашнее и будешь упрямиться? Максимально тупо, совершенно принципиально… так получается? — усмехнулся я, потому что мне действительно было смешно слышать ту догадку, которую я выдвинул в отношении своего одноклассника. В ответ на свою реплику я увидел взгляд, полный ненависти и негодования. Парень не то чтобы ничего не понимал, он даже не пытался. Он был уверен в своей правоте. В истине, которая, с его точки восприятия пространства, была на его стороне! И я подумал: «Как же ты ошибаешься в чувстве того, что мир крутится вокруг…» и в этом размышлении я хотел добавить «тебя», но сама мысль не смогла повернуться в этом направлении. Это было вызвано осознанием: «Ведь я был таким же… иначе, да… но ведь я был таким же! Я думал что мир… нет, экосистема Инкубаториума вращается вокруг меня, потому что для меня создана, но за счёт искусного и красивого обмана старого экспериментатора истина обыгрывалась иначе… И вот я столкнулся с ней, с суровой реальностью, подготовленной для меня, лицом к лицу и принял, а он… а ему это только предстоит!», которое подкралось ко мне со стороны слепой зоны и приласкало костяшками по виску, который тут же заболел.
— Я не пойму, ты че, нарываешься, лунатик?! — спросил одноклассник, сделав шаг вперёд. — Вчера тебе повезло. Вчера ты повёл себя, как крыса, которую загнали в угол и смог попасть в какую-то такую точку, — в его глазах мелькнул страх, — но если ты продолжишь, я это исправлю, и воздаяние обрушится на тебя в двойном размере! Лунатик, — сказал он, и я заметил, как его мышцы напряглись в готовности толкнуть меня, и он толкнул бы, если бы я не сделал шаг назад.
Этот жест моментально сбил всю спесь и вновь нарисовал на его лице недоумение и непонимание. Кажется, он все пытался просчитать меня, найти слабое место, но не мог, просто потому, что был не то чтобы глупее, просто смотрел иначе и пользовался другими рычагами, в основе которых была сила и желание быть главным, при полной возможности осуществления этого желания.
— Ладно, я хотел с тобой поговорить, но я так понимаю, мое желание неосуществимо, — сказал я, — в таком случае, мне проще сказать тебе: извиняй, товарищ, и пожать тебе руку, — я протянул раскрытую ладонь вперед, после чего получил удар по ладони. — И больше не пытаться заговорить с тобой, потому что каждый из наших диалогов будет скатываться в сплошное, тупое, никому не нужное отсутствие понимания.
Я не знаю, почему сказал именно это. Просто, мне казалось, что это то, что необходимо было сказать. Вдобавок к этому, меня не покидала одна навязчивая мысль: «В споре между мудрецом и дураком, между этими двумя невозможно найти разницы». Она, как комар в ночи, кружилась в моих мозгах и останавливала от излишней полемики, и в любой другой ситуации, думаю, я был бы не рад такому небольшому пришельцу извне, но здесь он не давал мне забыться и держал в тонусе, фокусируя внимание на себя.
— Что ты этим хотел сказать? — с отвращением не только в голосе, но и на лице, спросил он.
Его ноздри раздувались. Было видно то, как тяжело он дышит от переполняющего гнева. Я понимал, что в этот момент он накручивает себя, но меня это не пугало. Не знаю, по какой такой причине, но я был готов разрешить этому парню ударить меня по лицу. Мне казалось, что таким образом в его глазах и восприятии восторжествует справедливость, но, потом я подумал о следующем: «Если сейчас он… будем считать, отомстит мне, то как минимум этот конфликт будет исчерпан, и я потеряю врага, но вновь буду в полном одиночестве! Хотя таким, как он, нельзя проигрывать, особенно в такой спорной ситуации, надо показывать свою силу до конца, чтобы не стать объектом издевок до следующего кулачного выяснения отношений… А так… Все же, вопрос дружбы и ненависти меня интересует больше, этот вариант мне более интересен, потому что так есть хотя бы один не заинтересованный экспериментом человек, которому не плевать на меня! Который меня ненавидит, отчего думает о том, как бы сделать какую-нибудь гадость, и это лучше, чем ничего!».
— Этим я хотел сказать… — начал было говорить я, но затормозил. — На самом деле, ничего не хотел сказать… Я думал, что разобрав этот конфликт, мы сможем подружиться или хотя бы исчерпать таковой, но как показывает практика, видимо, не суждено, — я сжал губы. — Ты хочешь быть услышанным, но не хочешь слушать. Даже не пытаешься напрячься, чтобы… не знаю… понять то, что я хочу донести до тебя… Потому что у тебя другая точка зрения, которую ты считаешь единственно правильной. Что ж, пусть будет так, — я развел руками, — в таком случае, единственное, что мне остается, попросить прощения за отнятое время, и на этом все, — честно сказал я, развернулся и пошел прочь. При этом в голове царила одна мысль: «Хотел ведь как лучше, а получилось бессмысленно и тупо».
Я слышал, что возмущённый парень нёс какую-то чушь мне вслед, но не обращал на это внимания. Я думал о том, насколько превратно могут отразиться благие намерения. Эта мысль подталкивала меня вернуться к размышлениям об истинности истины, к тому, что каждый смотрит как на истину, так и на момент «сейчас» со своей, совершенно уникальной точки пространства… Что само «сейчас» складывается из огромного перечня уникальных для одного человека факторов… Что нет ничего совершенно истинного и совершенно ложного… Что все совершенно относительно и неоднозначно… и думал я об этом, пока вновь не наступил вечер. К этому моменту я уже вышел в «Глобал» и даже загрузил своё сознание в Синтети, подключившись к своему рабочему телу. К этому моменту я нашёл информацию о войне с силиконовым и погрузился в изучение.