Страница 15 из 329
Глава вторая. Воздействие
Десятый день от рождения.
— Сегодня мы приступаем к первым опытам, связанным с кожей. С сегодняшнего дня не только комнатка маленького РИП будет постоянно менять свою температуру, но и специальное помещение для проведения медицинской аттестации, которая выделена только для нашего подопытного. Диапазон колебания будет от плюс пяти градусов по Цельсию до плюс сорока. На каждый градус выделена всего одна минута времени. Потом, в процессе адаптации, время постепенно будет увеличиваться и диапазон также подвергнется небольшому пересмотру и расширению. Также, чтобы адаптация была более мягкой, температура от плюс пяти до плюс двенадцати градусов будет держаться всего по полминуты на каждый градус. Примерно первую неделю. Так мы постараемся избежать варианта простуды нашего подопытного, — доктор Бей стоит перед Уиллом и своей ассистенткой и рассказывает о начале их сложного труда. — Также у меня есть отдельный интерес просмотреть подробную карту его сердцебиения и воздействия температурных режимов на сердцебиение. Если с сердцем все хорошо, я хочу провести серию тестов по электрическому воздействию. Также, помимо всего, Уилл, для тебя есть особое задание!
— Да, доктор Грей, — за последние несколько дней тот давно пересмотрел свое отношение к жизни и к Олденвуду Грею. — Что от меня требуется? — спрашивает он, раздумывая о превратностях жизни.
Уилл, на самом деле, вначале был крайне шокирован тем, что тут творилось. Он даже не сразу понял тех слов, которые произносил доктор Бей, потому как смысл был слишком фантастическим и словно не совместимым с восприятием. Когда же содержание стало открыто для мировоззрения, сначала Уилл хотел уничтожить доктора Бея, так как, по его мнению, ученый совершал конкретное и крайне тяжелое преступление против человека, еще и против новорожденного. Парень с трудом смог сдержать приступ гнева и дослушать обо всем. В итоге, ознакомившись со всеми доводами, со всеми «за» и «против». Уилл понял, что для достижения великих целей любой ученый в той или иной мере и степени совершает тяжкое преступление против самой человеческой натуры. Осознав это, он понял, что хочет стать частью такого эксперимента и впервые в жизни взять на себя ответственность.
— От тебя требуется следующее… ты должен начать физическое воспитание маленького Неона, — говорит доктор Бей, чем приковал к себе взгляды непонимания.
— В каком смысле? — переспрашивает Уилл, чтобы быть полностью уверенным в том, что он правильно понял смысл слов Олденвуда Грея.
— В прямом смысле, — экспериментатор пожимает плечами. — Найди литературу, изучи и приступай к развитию мышечного скелета мальчика. Шевели его ножками, ручками, помогай переворачиваться и так далее и тому подобное, — он разводит руками. — Дерзай! Потому как у Исиды будут свои задачи, связанные с помощью мне, — он прокашливается. — Мне необходимо подготовить оборудование и проверить его работоспособность. Плюс, сделать крайне тонкие настройки, чтобы с ювелирной точностью проверить его сердце. Ты поняла?
— Да, так точно, — Исида жмётся, пытаясь привыкнуть к своему статусу.
Накануне вечером она вернулась от родителей. Она рассказала о том, что участвует в серьезных исследованиях и сможет приезжать к ним раз в две недели, на выходные. Именно об этом она договорилась со своим наставником после того, как испытала резкий приступ тоски и одиночества. Внезапно она осознала, насколько важны родители и то, насколько важно уделять им внимание. Уилл так же, как и Исида, понял это и также сгонял к родителям и рассказал им, что у него есть отличная работа. Он пообещал несколько раз в месяц приезжать домой и, по возможности, помогать им деньгами. Его мама плакала, а отец сжимал кулаки гордости. Они были рады видеть своего сына повзрослевшим и изменившимся.
— Так… а сейчас, мне необходимо ознакомиться с предложениями от осветителя и от сотрудников службы микроклимата и вентиляции, — говорит доктор Олденвуд Грей. — Поэтому, Исида, ты идёшь и начинаешь заниматься оборудованием. Спустя пару часов я подойду, и мы начнём детальную настройку. Я надеюсь, что ты выспалась и отдохнула, потому что нам придётся нон-стопить до того момента, пока мы все не отстроим и пока не проведём первую череду опытов. На это может уйти от одного до трёх дней… в среднем, — доктор Бей не шутит. — Про пару часов… я сказал в переносном смысле… не знаю, когда смогу освободиться с рассмотрением…
— Так… подождите… — произносит Уилл. — А кто будет заниматься РИП? — спрашивает он. — Ведь с меня никто не снимал работу копателя и, по-хорошему, я уже должен быть на площадке, с лопатой наперевес. То есть мальчиком я смогу заниматься либо до, либо после, — говорит он, пытаясь мыслить так, как мыслил бы настоящий отец ребёнка.
— Ты можешь не волноваться на этот счёт, — на лице доктора Олденвуда Грея загадочная улыбка. — Я уже позаботился об этом, — он переводит взгляд с Уилла на Исиду. — Ты просила сиделку. Вот, будет тебе сиделка, не идеальная, но исполнительная и идеально подходящая нашим задачам. Но обязанности матери с тебя никто не снимает, и во время проведения тестов постарайся проявлять что-то, кроме брезгливого отвращения. Не забывай… — он не успевает закончить.
— Да… что мое отношение напрямую отразится на будущем ребенка, и таким образом я могу запороть эксперимент в его зарождении, — взвешенно отвечает Исида, которая немного свыклась со своей ролью за время, проведённое с родителями, в общении с бескорыстно любящими людьми. — Поэтому я должна быть… изо всех пытаться быть хорошей матерью, — она оговаривается, но сказанное ей содержит совершенно правильный смысл. Должность быть кем-то — это одно состояние души и мысли об этом деле, а вот старательная попытка — совершенно другое, искреннее.
— Именно! — доктор Бей поднимает палец вверх. — Ваши травмы и комплексы — это ваши травмы и комплексы. Их не обязательно переносить на ребенка, — произносит он. — И, как я говорил многим родителям, что приводили ко мне детей… сразу после первого приема: «Не пытайтесь из своих детей сделать себя», — доктор Бей произносит это с большим значением. — И да, вы не настоящие родители, и поэтому на вас двойная ноша: не быть глыбами, не переносить свой уникальный эмпирический опыт на ребенка и так далее. Да, иногда необходимо воздействовать, но делать это через хитрость. В обход защитных систем мозга. В остальном, чадо должно самостоятельно разбивать коленки, обжигаться, биться лбом и набивать шишки. Это позволит сделать самостоятельные выводы. Навязанное ничего хорошего не сулит.
— Мы даже ещё не начали, — начинает ворчать Уилл, — а я уже жалею и чувствую себя на приеме у семейного терапевта, который выслушивает срач семейных пар, не способных самостоятельно разобраться в проблемах, потому что она молчит, а он устал после смены и просто не может заметить, что её челка стала на сантиметр короче.
— Вот об этом я и говорю! — весело подмечает Олденвуд Грей. — Вот такого идиотизма нам и не надо! Мы работаем над идеальной общественной ячейкой в виде одного индивида! — произносит доктор Бей, который доволен этим разговором и теперь готов на все сто процентов погрузиться в чертежи и предложения по организации двух крупных составных частей базы. — А! Кстати! — он резко обращает свой взор к ассистентке. — Смотри! Я жду сантехников. Та система водоснабжения, что есть сейчас, меня сильно смущает. Так что… Возможно… эм… скорее всего, либо ты сама начнёшь изучение сердца РИП, либо мы начнём вместе, но мне придётся отойти для некоторых согласований. Хотя, скорее всего, ты начнешь сама, а я подойду тогда, когда смогу подойти.
— Хорошо, доктор Бей, — говорит Исида. — Я вас поняла, — она покорно кивает. Девушка постепенно ломает себя и своё мировоззрение в угоду своему возможному будущему, что в её представлении странное, тяжелое, но до мурашек по коже интересное и стоящим того, чтобы поломать себя в данной стадии, на данной фазе собственной жизни.