Страница 125 из 329
— Конечно, нет, — прошлось сказать мне, понимая что их разговор очень важен и что нет смысла нарушать столь удачную для них возможность. — Я пока что помогу тетушке накрыть на стол и подготовить все для завтрака, — сказал я, несмотря на то, что очень сильно хотелось побыть эгоистом.
Именно осознание того, что эгоистом быть плохо, и остановило меня от того, чтобы стать таковым. Осознание и особенности моего мышления.
* * *
Доктор Бей в сопровождении Исиды отошли в сторону. Несколько секунд они просто стояли молча и смотрели друг на друга. Неловкость ощущалась буквально физически. Затем они дернулись, одновременно, и буквально в один голос сказали: «Знаешь!.. Есть такой…» и замолчали, погрузившись в ещё большую неловкость. Затем они вместе ещё раз дернулись со словами: «Давай сначала ты…» и уже после этого рассмеялись. Неловкость сменилась комичностью ситуации. Исида перестала ощущать напряжение, вызванное злостью на своего наставника, который вновь поддался зову губительной привычки и сгорел в её зелёном пламени… дотла.
— Ладно… в таком случае начну я, — сказал старик. — Тут такое дело… Сегодня вечером я забираю Неона, и мы уезжаем на несколько дней, — сказал он напрямик, внимательно наблюдая за реакцией Исиды на такое заявление. — Как ты понимаешь, я ничего не скажу о том, куда именно мы поедем и в каких целях. Ты и Уилл должны принять это как должное. Единственное, вы ни о чем не должны волноваться. Все будет хорошо и даже больше, чем просто хорошо. Думаю, таким образом у меня получится дать все ответы на вопросы, которые возникли в небольшой, но уже переполненной вопросами головке нашего мальчика, — Олденвуд Грей улыбнулся с отблеском легкой грусти в своих глазах. — Назовем этот эксперимент «дорожное путешествие»… Продлится оно примерно неделю, может быть, дней десять — в большем подобном времяпрепровождении нет никакого ни практического, ни логического смысла, — экспериментатор умолк, тем самым давая своей ассистентке и названой дочери время для переваривания услышанного. Только спустя несколько секунд он продолжил говорить, но сказанное было коротким: — Я все сказал. Надеюсь, ты поймешь… Теперь твоя очередь…
Исида замялась. Она прекрасно понимала, что хочет сказать, для какой цели она это хочет сказать и прекрасно понимала, какой практический смысл может быть от этого, но по какой-то внутренней причине поймала ступор. Пришлось поднажать на саму себя. Подавить и переломить блокирующий механизм. Для этого она сначала прочистила горло, после чего сделала очень глубокий вдох, сказала сама себе: «Давай» — и с полной грудью решимости надавила на собственное нутро.
— Док… выслушайте меня внимательно и примите как должное, — сказала Исида. — Причем именно как должное, что просто нужно сделать, — она остановилась, наблюдая за своим учителем, который в данный момент сосредоточился на выслушивании и не смел прекратить речь своей протеже. — Я тут подумала и поняла, что у Неона неполная семья. Конечно, у него есть родители в лице меня и Уилла, есть вы, что считаетесь тем самым странным дядюшкой, который вечно устраивает бедлам на празднике. Есть тетушка, в облике андроида по имени Вандая, что намного человечнее большинства людей! Но нет дедушки и бабушки… Есть вы, но это немного другое… А ведь дедушка и бабушка у него есть — в лице родителей Уилла и моих родителей — и я думаю, настала пора их познакомить… Плюс, эм-м-м, да… Инкубаториум — это база проведения эксперимента, нашего исследования по выведению идеального человека! Но должны быть такие места, где этот маленький мальчик будет просто маленьким мальчиком. плюс, ведь мы с Уиллом тоже ждем ребенка, и он станет прямым родственником для РИП Может быть, единственным настоящим родственником. Неон примерит на себя роль старшего брата, и что мы должны будем говорить в те моменты, когда будем отвозить нашего ребенка к бабушке и дедушке, при этом не отпуская никуда Неона? Просто представьте повтор вопроса в рамках семейного контекста! «А почему вы куда-то отвозите… а меня нет?» — как вы думаете, способно ли это расшатать и без того шатающееся мировоззрение РИП?
Она говорила и говорила. Доктор Бей внимательно слушал и понимал, что в словах ассистентки невероятная концентрация смысла и соглашался со всем, что она говорит. Он одобрял идеи, но пока что молча, давая Исиде выговориться, позволяя ей вынуть все то, что хранилось внутри и, возможно, уже долгое время просилось наружу.
— Вы просто вспомните о том, сколько сил, нервов и прочего вы потратили сначала на поиск актерских семей с только что родившимися детками для обустройства класса РИП. Сколько обычных людей с их семьями вы перетащили сюда, давая им жильё и все виды услуг, предоставляя рабочие места и другие блага проживающим здесь! А тем их родственникам, кто остался в мире, пропуска для возможности навестить, приехать в гости и так далее! И я понимаю, что вашей наивности можно позавидовать! Данные условия держатся в рамках контракта, сколоченного с помощью говна и палок, но ведь держится! Работает! И наш Инкубаториум живет свой секретной жизнью, в которой каждый житель при деле и у всех — почти у всех! — полноценные семьи! А Неон… Мало того, что он во многом является изгоем, и это неправильно!.. Страшно… Так еще и семья у него — сборная солянка. Поэтому я предлагаю дать ему самую полноценную из семей, на которую мы способны… мы… все мы…
Исида закончила свою пламенную речь и замолчала. Она смотрела на своего наставника прямым, сильным, горячим взглядом, и это очень радовало экспериментатора, который накануне видел лишь страх и отчаяние в её глазах, уставших по истечении длинного дня.
— Исида, девочка, — сказал доктор Бей и улыбнулся. — Это отличная идея! И я займусь этим по возвращении… Но сначала у меня есть важное… важная… важный… — он пробовал слова на звучность, на состав, на смысловую составляющую, но все озвученные не удовлетворяли той мысли, которую должны были подкрепить. — Сначала мы должны кое-куда съездить, посмотреть, послушать… сделать… — экспериментатор решил ограничиться этим набором и замолчал, продолжая смотреть на свою студентку. Она же стояла перед ним — прямая как молодое деревце.
Его голова потихоньку скулила с похмела. Желудок был переполнен водой, но несмотря на это, глотку сушило после алкоголя, и это порождало некоторый когнитивный диссонанс в рамках организма. Он стоял, смотрел на свою ассистентку и практически дочь и чувствовал гордость. Старый экспериментатор внезапно понял, что научил эту девушку мыслить, отталкиваясь от большого количества граней, которыми наполнена сама жизнь.
«Ведь такой подход — это самое ценное, что я мог бы кому бы то ни было передать! Не деньги… не статус в среде научного сообщества… не знания! А подход к рассмотрению проблемы, который включает в себя умение увидеть и сыграть на многогранности самой Вселенной… способность анализировать не одну жизнь, а большое количество окружающих, для выведения пропущенной, незамеченной детали на свет!»
Поняв, что наследница его дела постигла самое сложное из учений и что сделала она это самостоятельно, он почувствовал, как цепочку и кольцо из драгоценного металла нагрело, но, в отличие от всех прошлых раз, которых было бессчетное количество, сейчас они не выжигали плоть! Они даровали теплоту, прогревающую до давно пораженной льдом души.
— Отлично! Я рада, что вы просто согласились со мной и моими доводами! — сказала Исида и самодовольно дернула носиком вверх. — Мне хотелось бы знать, куда вы собираетесь повезти Неона, но я так понимаю, вы все равно ничего мне об этом не расскажете, следовательно, и спрашивать нет никакого смысла… — она резко сбавила обороты, понимая, насколько нахальным мог выглядеть её крайний жест.