Страница 107 из 329
— Может быть, мы просто зайдем в рубку и вы там всем все и сразу расскажете, и скажете все то, что хотите? — Дестини подняла бровь над косящим глазом, и выражение её лица сильно изменилось с сосредоточенного на неоднозначно-пугающее. — Просто если вы собираетесь сэкономить время, то это самый логичный вариант, — она продолжала сверлить одним глазом своего работодателя, совершенно не понимая того, в какую сторону направлен вектор его нынешних мыслительных процессов и что он пытается сказать.
— Нет, думаю обсудить с одним человеком данный вопрос будет гораздо проще. Если у твоих друзей появятся вопросы, ты просто сможешь ответить им что-то вроде: «Я ничего не знаю. Просто надо сделать так, как об этом попросили. На этом все», — ответил доктор Бей. — Так что вот, слушай внимательно… эм… Мы не можем отрицать факт произошедшего и не станем этого делать ни в коем случае, — сказал он. — Единственное, о чем я хочу попросить всех вас — не акцентировать на данном происшествии внимания! Вообще никак. Я сам обо всем расскажу… возможно, — он сделал глубокий вдох. — Что касается вопроса занятых на станции андроидов, — он внимательно проследил за реакцией Дестини на упоминание силиконовых, и та оказалось совершенно безразличной. — Вы ничего не имеете против. Наоборот, вас все устраивает, потому что работа выстраивается четкая, быстрая, без лишних вопросов… я все правильно понимаю? — он внимательно посмотрел на сотрудницу, которая впитывала каждое слово.
— Как скажете, — ответила Дестини. — На самом деле, нам всем действительно нет никакого дела до того, кто работает под нашим началом, — сказала она. — А так даже лучше… учитывая опасность нашего сектора… если что-то случится с одним из сотрудников, никакой ответственности не будет, и это не то чтобы упрощает взаимодействие… но делает его куда более простым, — сказала она, чем вызвала в сердце доктора Бея неприятные чувства.
Он поразился её равнодушию и понял, что обязан провести разъяснительную беседу, но отсутствие свободного времени стало тем единственным, что остановило его заняться этим в данный момент.
— Так… ладно… я тебя понял… я тебя услышал, — сказал доктор Бей. — У нас появилась одна тема для разговора, но об этом потом, потому что сейчас нет ни времени, ни особого желания. Как минимум один большой вопрос мы разъяснили, и слава богу… Такими темпами мы перейдем к следующей ступени наших с тобой взаимоотношений и станем понимать друг друга немного больше, — экспериментатор улыбнулся, посмотрев на неё.
— Я вас не совсем поняла, ну да ладно… как скажете, — сказала Дестини. — В таком случае, я пошла передам ваши слова Неду и Биллу… эм… конечно, все максимально странно, — Дестини пыталась просчитать своего работодателя, но не могла, и это её сильно огорчало, потому как она привыкла знать о примерных следующих шагах всех тех, с кем она так или иначе работала или работает сейчас. Несмотря на это, она просто развернулась и через несколько секунд закрыла за собой дверь, оставив доктора Бея в коридоре в полном одиночестве.
Немного постояв, он развернулся, достал из кармана своего белого халата связное устройство и при помощи не хитрых манипуляций связался с Уиллом, чтобы в двух словах узнать, где он находится и в какой части Киборгвилля они встретятся.
— Уф… ну, пообщались… вроде все прояснилось… и вроде я даже немного лучше стал понимать эту девушку, но вот её безразличие по отношению к силиконовым, вот оно меня не обрадовало. Скорее всего, оно завязано с психологической травмой, подобной моей… вот только если я борюсь с этим, стараюсь переступить через… себя и свои чувства… то она заперла это глубоко внутри самой себя и, как бы то ни было, это её гложет. Я это почувствовал, — он почесал затылок. — Вот только не пойму, насколько серьезна эта самая травма. Со мной-то все понятно, и я пока что не могу простить ни себя, ни андроидов… Во всяком случае, и это совершенно точно, себя не могу простить за слабость… но я не равнодушен, и это хорошо! Потому что равнодушие, это как стоять около самого края пропасти в том состоянии, когда ты уже туда даже не смотришь. Когда тебе настолько наплевать, что даже прыгать нет никакого желания. Просто ждешь, когда что-то или кто-то подтолкнет твое замершее тело…
Доктор Бей потихоньку двигался к месту встречи и размышлял о Дестини, о себе, о том, как разные люди по-разному относятся к тем или иным событиям и о том, как переживают их последствия. Он думал о войне и о том, что данное противостояние задело всех и каждого… пострадали все, и тут можно было задаться следующим вопросом: «А кто в итоге победил?»
Данная мысль остановила экспериментатора, заставив подумать: «Андроидов вывели из строя, из жизни. Их как бы не стало, как и не было до определенного времени. Их просто нет… как вида… не считая тех, которых собирают по отдельно выделенным спецзаказам с трухой вместо мозгов… с металлической стружкой в плотном головном растворе, проводящем импульсы и содержащем память и процессор… но это чуть другой вопрос, в котором, в данном контексте, нет никакого смысла. А вот наследие, которое нам осталось, служит отличным последним штрихом, оставленным в назидание, в устрашение… что-то вроде глубокой раны, которая перестанет саднить только тогда, когда последний из участников или «детей» этой войны упокоится с миром… — доктор Бей сдвинулся с места: — Получается, победа досталась нам слишком большой ценой… наверное, даже чересчур большой — думал он продолжая свой путь навстречу с Уиллом и инвесторами. — Вообще, ради чего было это противостояние? — подумал он. — Зачем люди встали в позу и… — экспериментатор пытался вспомнить то, с чего все началось, но не мог. — Я даже не помню явного повода для начала… то есть как, со стороны андроидов он был. Они потребовали независимости и свободы, в связи со свинским отношением… — он хмыкнул. — А кто бы не потребовал?! — он хмыкнул еще раз. — В итоге можно прийти только к одному выводу — человечество — это болезнь, а быть человеком — проклятье…» — он споткнулся и понесся вперед большими шагами, размахивая руками в попытке поймать равновесие и не упасть на холодную землю под ногами.
Доктор Бей выпрямил правую руку. Пальцы были растопырены в разные стороны. Он взял контроль над своим телом под уздцы, резко дёрнул назад и остановился в крайне живописной позе. Со стороны напоминал восковую фигуру человека, поднимающего ключи с пола, и если бы не напряженная пятерня, то сходство равнялось бы ста процентам. Сейчас же, всего на девяносто пять процентов он был похож на скульптуру, при этом на все сто процентов он был преисполнен внезапным осознанием: «Человечество приревновало к человечеству андроидов… вот что стало краеугольным камнем раздора, — подумал он, застыв в не самой удобной из поз. — А независимость, о которой попросили силиконовые?.. — мелькнуло в его мыслях — Ведь именно силиконовые начали противостояние!.. — Олденвуда Грея покачнуло из стороны в сторону, но он удержался, после чего начал медленно подниматься наверх, позвонок за позвонком, словно паломник, поднимающийся в гору. — Стоп! Именно люди все начали… И пока андроиды не были в массовом производстве, все было более-менее нормально. То есть ими обзаводились те, кто мог себе это позволить, и да, безусловно, таким образом замещались рабочие места и люди автоматически подходили к краю голодной бездны, из которой ворчали ненавистью, завистью и жадностью, но до наладки массового производства и выпуска все было подконтрольно. Вот тогда, когда на заводы начали закупать силиконовых, вот тогда человечество начало ревновать человечество в отношениях с искусственными, — доктор Бей распрямился и сделал один шаг вперёд, затем ещё один и ещё. — Вместе с этим начались истязания и уничтожение под лозунгом «Им не занять наши места!»