Инкубаториум Киборгвилля

— Смотри, пока ты идёшь, я наберу Джонсона и расскажу обо всем, — сказал экспериментатор. — Также я попрошу выписать не то, что он дал тебе до этого, а одну действительно крутую штуку. Она сможет быстро восстановить твою кожу, причём без каких бы то ни было последствий. Правда, будет один косяк, — впоследствии сложно снимать, но результат того стоит! Так что, девочка моя, собирайся и иди! Я предупрежу… да и мне уже пора идти, — сказал Олденвуд Грей, думая лишь о сильнейшей мышечной боли, которая сковала все тело, включая руки и ноги.

Исида дослушала, ещё раз украдкой поклонилась, после чего развернулась и пошла в сторону больничного крыла Киборгвилля. В это время доктор Бей использовал своё связное для разговора с Джонсоном, рассказал ему обо всем и попросил применить синтетический эпидермис для скоростного заживления повреждения, оставленного прибором голографической маскировки.

Затем он нашёл Вандаю, что хлопотала по дому, уже передав РИП в ясли. Олденвуд Грей обо всем рассказал ей и попросил о том, чтобы она взяла на себя часть тех обязанностей, которые выполняла Исида: подготовку некоторой документации, участие в экспериментах и, конечно же, работу, связанную с воспитанием РИП, которую до этого девушки делили между собой и Уиллом.

Гувернантка вежливо улыбнулась в ответ. У неё было несколько вопросов типа: «А что же будете делать вы?», «Почему вы не хотите разделить все обязанности между мной и Уиллом, а скидываете на меня две трети?» и последний, навеянный вчерашней беседой за ужином «Как вы думаете, насколько серьезными могут быть последствия, связанные с расширившимся в Синтети восприятием РИП, и не чревато ли это большими проблемами с социализацией? С учётом уже имеющихся проблем, связанных с социализацией и проявлением интереса к окружающим». Все эти вопросы она хотела задать, но решила придержать на попозже. Она захотела понаблюдать за тем, как старый учёный будет выкручиваться.

После этого краткого разговора доктор Бей удалился в свой кабинет. Там сначала сквозь стиснутые зубы он протянул мышцы, затем сделал непродолжительную зарядку, а после засел за свои отчеты для инвесторов. Просидев несколько часов за совершенно рутинным сбором и упорядочиванием информации, доктор Бей подошёл к сложному вопросу, связанному с выбываем одного андроида и взрывом дрона-прокладчика.

«Хорошо, что не человека!» — подумал он в этот момент и тут же поймал себя на мысли о том, что ему плевать на жизнь, потому как отчитаться о поломке силиконового куда проще, чем о смерти одного из смертных со всеми вытекающими связями с родственниками и прочими неразрывно связанными с этим делом вопросами.

— Проклятье! — выдохнул он, вспомнив о том, что инвесторы собирались лично проверить состояние дел на объекте и должны были со дня на день нагрянуть с проверкой. — Ну, с другой стороны, хорошо, что обрушение случилось до, а не после… и на андроида, а не на живого… — и в его воображении перед глазами пронёсся каскад бумаг, больше похожий на бесконечную ленту проблем… а еще он подумал вот о чем: — Хорошо, что не во время визита… — после чего его кольнуло под ребром: — Я ужасен и отвратителен… я не должен так думать насчет андроидов! Сейчас они — часть моих людей! Людей, а не машин! И я должен относиться к ним как к людям!.. иначе не смогу смотреть Вандае в глаза… и буду считать себя гнидой…»

Следующие несколько дней он провёл в своём кабинете, практически не покидая его. Лишь изредка приоткрывая дверь, чтобы проветрить… чтобы выйти, немного подышать относительно свежим воздухом, помассировать глаза и вновь предаться бумажной работе или компульсивному занятию спортом ради, в большинстве своём, бессмысленной победы в споре с Уиллом.

За эти несколько дней он лишь единожды прервался на несколько часов. Это время он потратил на душ, занятие с РИП, в котором учил маленького мальчика узнавать буквы и потихоньку складывать их в простые слова. Самым удивительным в этом была реакция подопытного. Границы его сознания стали шире, яснее, осознаннее, и если до этого он иногда капризничал, как и положено маленькому, то сейчас доктор Бей заметил целенаправленное стремление к познанию.

«Я очень надеюсь, что к этому стремлению познаний удастся привить ещё и покорность… иначе весь эксперимент не имеет никакого смысла…» — промелькнула мысль в голове экспериментатора, который, несмотря на привязанность к образцу, чувствовал ответственность и сохранял непоколебимое, неотступное желание создать идеального члена общества и с этого начать преображение всего неидеального социума.

Вандая, которая на время заняла место Исиды, впервые в полном объёме наблюдала за уроком. Ей было интересно и поучительно. Некоторые аспекты она выделила для себя, пометив зелёным, некоторые красным, и сохранила в папке «Неон». Также, когда все закончилось, она постаралась выкрасть у экспериментатора несколько драгоценных минут, но не успела она собраться с мыслями, как тот выбежал из дома и вновь свалил на неё и на Уилла все заботы. Андроид лишь улыбнулась. Она понимала и ощущала скоротечность жизней своих домашних и свою практически бессмертную натуру.

Один из наследников все это время также пропадал на работе. Он занимался разрешением вопросов, связанных с укреплением свода, с ликвидацией последствий взрыва дрона-прокладчика, и провёл несколько работ, связанных непосредственно со специализацией его отдела. Также Уилл, не сильно отличавшийся своим характером от Олденвуда Грея, тратил свободное время на подготовку к участию в споре. Экспериментатор не знал об этом, но один из его наследников тоже потихоньку занимался, горя праведным желанием поставить зазнавшегося старикана на его почетное, но уже не столь высокое место.

* * *

А время шло и приближало прибытие инспекции в виде трёх мужчин, которые были здесь всего единожды, и состав их тогда несколько отличался от того, который должен был нагрянуть… причём в худшую из сторон… и доктор Бей прекрасно это понимал. Можно сказать, чувствовал это каждой клеточкой своей старой, сухой кожи, и ему это не нравилось. По этой причине экспериментатор ускорил свой темп и начал пить больше кофе, в том числе со льдом, чтобы как можно дольше находиться в состоянии бодрствования. Спустя четыре дня его кожа побледнела, а под глазами появились почти чёрные мешки. К этому моменту он получил сообщение от службы охраны: «Состав учредителей и инвесторов прибыл на КПП. Вас вызывают к лифту, чтобы вы их встретили».

Выругавшись и понимая неполную подготовленность к встрече, он собрался с мыслями и выдвинулся по месту востребования. По дороге он набрал Вандаю и Уилла и предупредил их о том, что в скором времени начнется не самый приятный период их жизни в Инкубаториуме, что придется некоторое время потерпеть, особенно андроиду, которой придется быть максимально механизированным организмом без чувств, эмоций и личного мнения. Вандая выслушала данную рекомендацию и понимающе ответила:

— Ничего страшного. Не в моих интересах подставлять себя и вас.

— Ну вот и отлично! — ответил доктор Бей. — И, будь добра, подготовь Неона к встрече с большими и опасными дядьками, под чьим крылом мы прячемся уже три с половиной года… а я пока свяжусь с Уиллом и расскажу ему обо всем, — сказал он, после чего сбросил один вызов и начал другой. — Уилл, мальчик мой, бросай все и к лифту, срочно! — сказал доктор Бей. — Наши не самые долгожданные, но ожидаемые гости приехали, и, как и ожидалось, это стало некоторой неожиданностью, — экспериментатор говорил быстро, четко, чеканно. — Так что я тебя жду. Никаких вопросов сейчас и в ходе осмотра Киборгвилля, только ответы, и я надеюсь, что ты и сам это прекрасно понимаешь! Я готовил тебя к этому в течение последних нескольких дней и сейчас рассчитываю на твое понимание.