Терма

— Зато мы сможем быстро закончить это дело и вернуться на ИЛ. Костюмы останутся у вас. По поводу оплаты — не переживайте, хватит, чтобы отремонтировать вашего мамонта. Так мы сможем избавиться друг друга от компании... Друг друга... — несколько косноязычно высказался Нэк, после чего повисла небольшая пауза. — Кстати, возьми, — только сейчас я заметил небольшой свёрток в его руках. Он протянул его мне. Взяв его, я почувствовал приятную тяжесть, которую ни с чем не спутать.

— Спасибо, — сказал я впервые за последнее время посмотрев на него как на человека, а не как на продукт жизнедеятельности.

— Да ну, что у ж там, — отмахнулся Нэк и, развернувшись, направился в сторону небольшой лаборатории, — Кстати, как только достигнем места... Короче, предлагаю хорошо отдохнуть, прежде чем вылезать. Тем более, мы не на пару часов выдвинемся.

— Больше четырех часов находиться вне экспедиционного модуля или ИЛ невозможно. Даже с самой крутой экипировкой. Теплота заканчивается так быстро, как диск закатывается за линию вдалеке, — скептически сказала Краска.

— Ну, посмотрим, — сказал Нэк с хитрым выражением лица и скрылся за створками автоматических дверей.

— И что это было? — Краска просмотрела на то место, где несколько секунд назад стоял он.

— Не знаю, что это было, — сказал я, — но я знаю о том, что есть здесь, — напарница посмотрела в том же направлении, куда смотрел я.

— И что у тебя там? — спросила она, стараясь делать вид, что очень занята управлением модуля.

— Сама посмотри, — я положил сверток на свободный островок на панели, после чего занял своё место и полностью забрал управление.

Краска, немного посмотрев на нечто, сначала скептически взяла это в руки: оно было завернуто в белоснежную бумагу. Такого она никогда раньше не видела, и это интриговало. Сразу было видно, что спрятанный внутри предмет не самый обычный. Ещё и увесистость неизвестной вещи добавляла интриги.

— Что ты смотришь? — спросил я с улыбкой. — Открывай и изучай!

Она аккуратно разогнула уголки и достала из хрупкого бумажного контейнера несколько плоских предметов, состоящих из листов бумаги. Устройство каждого было следующим: все листики были скреплены вместе и содержались в плотных тубах из плотного картона.

— И что это такое? — она подняла глаза на меня и с недоумением посмотрела.

— Это книги, — сказал я, наслаждаясь каждым звуком этой фразы.

— Да ладно! — глаза Краски округлились, и теперь она завороженно смотрела на них. — А вот эта, «Маленький принц», она хорошая? — книга Антуана де Сент-Экзюпери лежала сверху и выглядела хорошо сохранившейся. Даже обложка практически не потеряла своих красок, и это было удивительным и смотрелось, в этом промозглом мире завораживающе.

— Можешь почитать немного, а я пока что довезу нас до отметки, — я улыбнулся и ткнул пальцем в панель навигатора.

— А вот это реально круто! — радостно воскликнула Краска и откинулась в своём кресле с первой в жизни книгой, попавшей в её руки. Я изредка поглядывал на неё. По выражению лица было видно, что та искренне наслаждается книгой, которую читает. Так мы двигались еще час; потом, когда достигли точки на карте в навигационной системе, примерно полчаса я потратил на то, чтобы ювелирным образом припарковаться около дыры, ведущей под ледник в мир прошлого, аккуратно застывшего десятилетия назад.

К нам уже присоединился Нэк, который сначала попытался руководить, но был в грубой форме послан. Теперь же он просто сидел и стеклянными от усталости глазами буравил стену. Тишину нарушал лишь я, изредка тихо ругаясь на слишком чувствительное управление модулем.

— Слушай, а как так получилось, что между миром прошлого и ледяной коркой есть просвет? Как так получилось, что снег не накрыл землю? Я имею в виду, плотно не накрыл, — спросила Краска Нэка. Раньше она уже задавала мне этот вопрос. Долго обдумывая ответ, я понял, что сам не до конца понимаю того, как это произошло. Я предположил, что снег накрыл вообще всё, а потом со временем вымерз и исчез сам по себе. Конечно, моё предположение было откровенной глупостью, но ничего другого я не смог придумать и в итоге всё равно сказал, что не знаю ответа на заданный ею вопрос. Нэк так же, как и я, сначала долгое время мялся, пытался что-то сообразить, но у него это получалось плохо, и последующие вопросы моей напарницы вбивали гвозди в гроб его знаний и исследовательского авторитета.

— Так когда выдвинемся? — спросил я, не выдержав их спора, вспоминая о своём, примерно таком же и в таком же русле.

— Что у вас с теплом? — спросил Нэк, с радостью меняя тему разговора.

— У меня больше половины, — радостно сказала Краска.

— У меня тоже больше половины, — буркнул он, однако выглядел достаточно помятым.

— А вот у меня, — я внимательно посмотрел на показатели, — критический минимум.

— Немудрено! — весело сказала Краска. — Единственный, кто реально работал, так это ты.

— В таком случае, отдых, восстановление и через... м-м-м... шесть часов... да, через шесть часов выполним спуск. Пару часов придётся потратить на подготовку. Когда всё будет готово, мы спустимся или начнём спуск — тут уж как повезёт, — сказал я, вспоминая о том, как в прошлый раз мы сначала провалились в неглубокую дыру, на которую сейчас смотрели, а потом проделали тоннель, который уходил глубоко вперёд. — Каждые двести метров будем стропиться к потолку, — продолжил командовать я, — таким образом, мы быстро и аккуратно спустимся вниз. В принципе, это самое сложное. Я имею в виду спуск вниз, — сказал я, и Краска, кивнув, поддержала меня.

— Жду не дождусь, когда окажусь там, — возбужденно проговорил Нэк, который выбирался из ИЛ крайне редко и по самому безопасному маршруту от одной лабы к другой по дороге, закрытой для пиратов завесой здравого смысла. Причиной, по которой бандиты не совались на исследовательский тракт, был факт того, что дорогу отстраивали совместными усилиями все исследовательские центры, и там было столько уровней безопасности, что хоть на одном, но погоришь. Плюс ко всему этому во время постройки служба безопасности, которая и по сей день занималась ежедневной поддержкой всех узлов, чётко дала понять всем жаждущим лёгкой наживы, что бесчинствовать не получится.