Страница 26 из 81
– То есть нас ни в чем не подозревают? – уточнил Ричард.
– О, тут вы тоже неправы, в чем вас только не подозревают. Например, я заподозрил вас в том, что вы некрокукла под управлением господина Салеха.
Гринривер вскинул брови. Салех тоже вскинул брови, но этого никто не заметил, так как бровей у него не было.
– В какао вода с эманациями света. Будь вы нежитью, вас бы сожгло изнутри.
Компаньоны ошарашено молчали.
– Ну, сами посудите, вы справились с измененным, излишне жестоки, а ваши тренировки больше напоминают укрощение немертвого духа. Некоторые виды некрокукол могут испытывать боль.
– А как же артибут? Я думал, что нежить не владеет волшебством, – уточнил Ричард.
– Зато владеет магией, и то, что оборудование не засекло токов магии, еще ничего не значит. Но вода точно подтвердила, – чуть огорченно ответил князь
– Это единственное, в чем нас подозревают? Ну, может быть мы еще кто-то? Демоны там, големы, механизмы? – голос Гринривела сочился ядом.
– Тоже проверили. Вы спокойно ели с серебра, на подушках руна развеивания магии, а магическая мембрана в крыше фиксирует только звуки, издаваемые живыми организмами. Но если вас интересует, я ставил на куклу некроманта.
– А в чем нас в итоге, не подозревают? – бывший лейтенант, невозмутимо пригубил шоколад.
– В организации преступления, которое вы предотвратили, – князь огладил усы. – Это было так называемое агентское вселение. Демон после ритуала должен был сожрать жертву, спасенный вами бродяга для того и лежал в комнате. После чего демон переваривает тонкое тело кадавра, в которое вселяется. Получает всю его память. И фактически, занимает его место. Он связан приказом демонолога. Натворить может всякого… А со временем подобный вселенец с трудом определяется поверхностной проверкой.
– Ваше сиятельство, я вам искренне признателен за информацию, но зачем вы нам это рассказали? – осторожно поинтересовался Ричард.
– На самом деле, я вас позвал практически уверенный в том, что вы не тот, за кого себя выдаете… – признался хозяин стола. – Так что, господа, я просто не был готов к разговору. Если у вас есть какие-то вопросы – постараюсь на них ответить.
– А что бы было, окажись мы кем=то… из вашего списка? – задал интересующий вопрос Рей.
– В полу мины. А на мне амулет. Но не переживайте, это не специально для вас. Они тут постоянно, – невозмутимости князя можно было позавидовать.
– Тогда мы наверно пойдем? – в голосе графеныша отчётливо прозвучала надежда.
– Да-да, безусловно. И еще пару моментов, господа, раз уж вы живы, сходите сегодня в гости к мистеру Вульфу, оформите показания как положено. И мистер Салех, завтра начинается учеба, я вас очень прошу, мистер Ричард, безусловно, талантливый молодой человек, но ваши однокурсники могут оказаться не столь живучи. Я могу вас просить отказаться от ваших, наиболее… необычных методов воспитания? Или, по крайней мере, согласовывать их с куратором группы? Этим вы очень меня обяжете!
Рей Салех раздраженно дернул щекой. И начал уточнять.
– Вы хотите сказать, никаких огневок под кожу?
– Попрошу воздержаться, – подтвердил князь.
– Лишение сна?
– Лишнее.
– Электричество? Оно сейчас модно.
– Пожалуйста, под присмотром медика.
– Избиения?
– Только в рамках учебного курса.
– Обучение борьбе?
– Только если они измененные.
– Тактические игры?
– Мистер Салех, даже думать не хочу, что вы вкладываете в последнюю фразу! – не выдержал Брин-Шустер. – Все, решено. С вас программа подготовки, групповая или индивидуальная, для каждого студента. Без ее утверждения я запрещаю вам предпринимать какие-либо, вы слышите, хоть какие-либо действия по отношению к вашим одногруппникам. С мистером Гринривером можете делать все что угодно, эти взаимоотношения меня не касаются, – Ричард издал протяжный стон разочарования. – И пожалуйста, в восемь часов вечера общий сбор группы, не опоздайте на него. Вас должны были оповестить по громкоговорителям, но раз вас не будет в кампусе… А теперь не задерживаю.
Уже на границе слышимости проректор услышал едва сдерживаемый шепот, полный паники:
– Мистер Салех, кажется, я поменял свое решение, в какую сумму вы оцениваете свое обещание исключить из программы обучения… Ваши идеи, озвученные князю?
В управлении визит Ричарда с Реем вызвал нездоровый ажиотаж. Беготня, испуганное перешёптывание по углам, тихое бряцание оружием. Впрочем, всё это молодые люди проигнорировали, направившись сразу в кабинет старшего следователя. Секретарь хотел было преградить им путь, но Салех ему радостно улыбнулся. Улыбка произвела на парнишку в серой жилетке и очках такое впечатление, что тот сделал разворот на месте и едва не выскочил в окно.
Господин старший следователь при виде визитеров от полноты чувств громко крякнул.
– Можете нас поздравить, с нас сняты все подозрения! – известил хозяина кабинета Ричард. У него на языке вертелась фраза насчет того, что смерть не повод откладывать визит, но решил, что им, скорее всего, поверят, а Вульф был тучен и скор на дурную кровь. Как бы не помер.
Старший следователь на это только залез под стол, звякнул чем-то, вылез обратно и присосался к бутылке из мутного стекла.
– Ах, молодые люди, какая жалость, что вы не оказались во всем виноватыми! Право слово, я даже не могу представить, что мне теперь делать! Будете? Полирнем, так сказать, вашу чистую репутацию!
Молодые люди были не против. Пойло оказалось приторно-сладким и обжигало пищевод.
– А с чего вы взяли, что мы всё же совершили то жуткое преступление? – поинтересовался графский сын.
– Стоило вам уйти, как пришли люди с удостоверениями имперских дознавателей. Нагнали жути, все вежливые, манерные, а глаза мертвые, и не моргают… – из стола был извлечен и тут же разломан на части монструозных размеров пряник. По кабинету поплыл запах корицы и кардамона. – Посетили они, значит, место преступления, стали в мясце копаться, вынюхали что-то. А потом спрашивают, инспектор Вульф, а что тут с изменённым случилось? Так я им говорю, были тут два почтенных студиоза, хваткие молодчики, они, говорю, тварюшку прибили. Забороли, говорят. И у них даже это есть, алиби!
– Не поверили? – теперь уже уточнил Салех, угощаясь пряником.
– Ржали, как кони, с подвыванием. А лица при этом не живые, как маски фарфоровые. Говорят, надули тебя, старший инспектор. Надули, как детишки жабу, через соломинку. Твои молодчики демонологи, или твари какие созданные. Я говорю, какие же они твари, на вид такие приличные люди, с вежеством всяческим. А мне отвечают: первостепеннейшие твари, но туповатые. Ритуал неверно рассчитали, так у них демон из-под контроля вышел, сожрать хотел. Так они его того… – мужчина сделал жест руками, словно разрывал багет. – Совсем того. Говорят, ты, инспектор Вульф, первостепеннейший простофиля! Но радуйся, был бы ты умнее, они бы и тебя, того… Лежал бы ты сейчас в одном ведерке с низменными. Всем отделом. Но, говорят, не переживай, люди государевы свое дело знают. Не побеспокоят твари тебя больше. Есть, говорят, и на таких управа. Кончилось, инспектор Вульф, ваше знакомство. Я в таком расстройстве был, молодые люди, верите, нет, вчера помянул!
– Не бывает слишком толстого дракона, бывает мало взрывчатки, – подытожил бывший лейтенант, на что получил одобрительный кивок.
– А теперь, я, значица, сижу, и тут вы заходите. Думаю, ну все, пришел конец тебе, славный инспектор, если уж люди государевы не сладили, то и тебе только и остается что предков помянуть. И на знакомство с ними отправляться. Думаю, главное, чтобы твари пытали не долго, а сразу примучали, из уважения, так сказать, к хорошему моему отношению. А вы обрадовали, что ошиблись, значица, ищейки ентовы, – Вульф снова присосался к бутылке, и, кажется, ее уполовинил. Под осуждающие взгляды Рея, который любил сладкие настойки. – Какая же радость, что вы оказались ни в чем не виноваты!