Страница 15 из 81
– Да, и оно не обсуждается, – с этими словами Ричард натянул одеяло почти до самого носа и отвернулся к стенке.
Раздался скрип раскрываемых створок окна. По комнате прошелся прохладный ветер.
В следующий момент мир закрутился, и Ричард осознал себя судорожно вцепившимся в оконную раму. А его пальцы на откосе разгибал Рей Салех, жутко оскалившись.
– Сууука, ты чего творишь! – едва не визжал толкаемый в пустоту графеныш. – Уууублюдок, третий этаж!
– Зарррряядка! – прорычал лейтенант оскалившись
– Тут третий этаж, Салех, я же сдохнуууу!
Рею надоело ковыряться с пальцами и он, высунув ногу, обутую в сапог, толкнул Ричарда в лицо. Тот с воплем покинул оконную раму. Раздался треск веток.
– Салех! Скотина! Ты уволен! Слышишь? Увоооолен! Я тебя сгною, землю жрать будешь! Пидарас лысый! – орал графеныш срывающимся голосом.
– Хм, ругается, значит живой. Пооберегииись!
И бывший лейтенант рыбкой сиганул в окно.
Гринривер едва успел откатиться в сторону. А Рей, легко поднявшись, подобрал какую-то палку.
– Пробежка!
– Но…
– Ай… Больно! Хватит, ай, Салех, ты тр… агх! – очередной хлёсткий удар палкой сменился тычком и Ричард сложился пополам.
– Пробежка!
– Я понял, понял, обуться хотя бы дай! – в голове аристократа промелькнула мысль о том, что можно попробовать сбежать, добравшись до общежития. Промелькнула и пропала вместе с прилетевшими в лицо гимнастическими тапочками, которые Салех ухитрился захватить с собой.
– На старт, внимание, марш! – и очередной удар палки в «отсушил» Гринриверу руку. Тот побежал. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
«Он же без ноги, я могу оторваться!» – с этими мыслями графский сын ускорился, ныряя в сумрак аллеи. Дальнейшее больше напоминало жуткий сон. Ричард бежал по дорожке, слыша за спиной жуткое сопение бывшего лейтенанта. Тело болезненно ныло от многочисленных ударов, убежать всё никак не получалось. Все тело сжималось в ожидании очередного удара. По лицу графеныша текли слезы бессилия и ярости. Он строил планы по тому, что сделает со своим телохранителем когда это все, наконец-то, закончиться. Но время тянулось и тянулось. Мелькали деревья и стены зданий. Над головой медленно светлело небо, звонко щебетали птицы.
Стали появляться какие-то люди, с интересом глядящие на грязного, потного, едва переставляющего ноги Ричарда. Тот пытался просить у них помощи. Он молил. Он сулил денег, он взывал к милосердию. Но за ним, воплощением Немизиды, по пятам следовал Рей Салех, одной своей улыбкой освобождая Ричарду дорогу и избавляя от надежды на случайную помощь.
Иногда Рей кричал «ускоряемся» и приходилось ускоряться, иначе палка, в воображении графеныша ставшая ядовитой змеей, чаще начинала наносить укусы. В какой-то момент Гринривер спотыкнулся и покатился по дорожке, на подгибающихся руках он поднялся и его вырвало. После чего устало завалился на бок.
– Хоть убивай, я не встану! – простонал он в лицо своему мучителю.
На что Салех лишь пожал плечами, и палка в его руках снова ожила. Через какое то время Ричард осознал себя снова бегущим, хотя и не мог вспомнить: как же он все же поднялся. Помнил только то, что ему было очень больно…
– Разминка окончена!
Услышанное не сразу дошло до уставшего мозга. И теряющий сознание графский сын сделал еще несколько шагов, перед тем как рухнуть на холодный камень мостовой, который показался ему мягче любой перины.
На лицо полилась вода, и Ричард закашлялся, одновременно хватая пересохшими губами потоки живительной влаги.
– Не жадничай, твое сиятельство. Потом напьешься. Теперь боксируем.
Слова бывшего лейтенанта пытаемый осознал не сразу. Перед ним на землю упала пара боксерских перчаток.
А вот осознав… графский сын просто сломался. По лицу потекли слезы, а из горла вырвалось рыдание. Но с тем же успехом можно было пытаться разжалобить камень. Цепкие руки инвалида натянули ему на безвольные руки перчатки. Вздернули на ноги и запихнули в рот какую-то тряпку.
– Ричард Гринривер! Защищайтесь!
Если до этого Ричарду было больно, то сейчас тренировка стала походить на какую-то пытку.
Звуки были такие, словно кто-то месил тесто.
Кулаки, больше напоминающие чугунные гири, с каким-то издевательством обернутые тонкой тряпочкой, летели со всех сторон. Все тело стало единым комком боли. Графский сын пытался прикрыться, но тело слушалось плохо. Руки были словно деревянные. И никак не хотели подняться хоть чуть-чуть, чтобы смягчить очередной удар. Но…
В какой-то момент нога Гринривера подломилась, и он просто свалился челюстью на летящий в него кулак. Блаженная темнота сомкнулась над страдальцем, и он провалился в глубокий нокаут.
Слегка вспотевший Салех огляделся. Его белая косоворотка была забрызганная кровью. Звуки избиения привлеки массу зрителей. Из многих окон торчали лица. Кто-то прятался за деревьями. В общем, царил нездоровый ажиотаж.
– Сэр Ричард Гринривер провел свою обычную тренировку, дамы и господа, завтра утром все желающие могут к нам присоединиться. А если кто-то является поклонником бокса, то может присоединиться прямо сейчас! Куда же вы, уважаемые?
С похвальной скоростью зрители начали прятаться. А кто-то даже растворяться в воздухе. Бывший лейтенант вздохнул, закинул бессознательного нанимателя на плечо и направился в общежитие. Охранник на входе вручил ему небольшой флакон, чем заработал благодарный кивок. Инвалид со своей ношей направился в сторону лестницы. Впрочем, через какое-то время он вернулся и смущено попросил ключ, забытый в комнате.
Бессознательный Ричард был аккуратно уложен на пол комнаты. После чего Рей сел на него сверху, прижав коленями руки к телу. Зажал Гринриверу нос и влил в открытый рот содержимое флакона.
Графеныш забулькал, засипел и широко распахнул выпученные глаза. Все его тело забилось в судороге. Все это время Салех заботливо прижимал его к полу, не давай себя покалечить. Тело на полу обмякло. Рей поднялся с пола.
Гринривер был в сознании. Он сипло дышал, и руками пытался расцарапать горло.
– Убей меня, слышишь? Ублюдок! Убей меня, или как только я смогу уползти отсюда, по твою душу явятся три накаченных смолкой Зелтарийца. Они развальцуют твою задницу раскаленной кочергой, размозжат твои гениталии, а потом будут сношать тебя, пока ты не забьешься в агонии. Я вырву твоя язык, а глаза залью спиртом и поставлю на ебучую полку! Так убей меня, пока можешь, иначе потом ты умрешь!
– Сразу видно, порода! – одобрительно прорычал Салех, подхватил с кровати полотенце и направился в душ, оставив дверь открытой. – Пункт семь, подпункт девять. Компаньон обязуется обеспечить нанимателя лучшим обучением из возможных. Включая физическую подготовку, навыки рукопашного боя, а так же обучение тактическим схемам. Компаньон обязуется обеспечить выполнение данного пункта, невзирая на сиюминутное желание заказчика, если это не несет прямой угрозы жизни и здоровью заказчика.
– Ты нарушил договор! – просипел Ричард, в кишках которого словно кто то разжег костер. – На мне живого места нет!
– Ой ли? – весело спросил Салех и включил душ, что-то глумливо напевая.
А графеныш прислушался к своему состоянию. Боль из тела уходила. Сознание прояснялось. Даже отбитые руки начинали слушаться.
– Чем ты меня накачал?
– Настойка керамитки, – рев Салеха заглушал звук льющейся воды. – Но не чистая, а замешанная вытяжками из двух десятков трав. Военная разработка. Позволяет поднять на ноги бойца даже с самым серьезным переутомлением. Заживляет внутренние микротравмы, рассасывает гематомы. До последнего не верил, что ее можно заказать в местных лавках. Одна беда с ней, стоит по золоту за унцию. И на вкус как выдержанное собачье дерьмо. Так что не забудь отдать сторожу в общежитие деньги. Я заказал на твое имя.