Страница 25 из 30
- Кто это?
- Не смотри, даже если ты исполнен очами, как Ангел Смерти, - процитировал Сидни.
- Красиво, - с некоторой завистью призналась Трис. - Но знаешь… от него мурашки по коже.
Он собирался смять листок, но Трис вовремя остановила его руку. Сидни посмотрел на нее, и девушку вновь обдало жаром. Один его взгляд вгонял ее в краску и заставлял сердце выпрыгивать из груди. Она тихо спросила:
- Почему вы этим занимаетесь?
- Мстим? Выполняем заказы?
Трис кивнула. Отложив рисунок, он сказал:
- Это было частью сделки.
- Сделки?
- Для нас этот мир служит перевалочным пунктом. Я не знаю, сколько их всего, этих пунктов, но здесь нас испытывают. Проверяют на прочность. И если мы проштрафимся... - Сидни выдернул из альбома еще один лист и порвал его на мелкие части, - вот что случится с нашими душами.
- Кто сказал тебе это? Бог? Ты его видел?
- Я не встречал никаких богов, - покачал головой Сидни, - только чудовищ. Чудовищ с невероятной силой и возможностями... - В его глазах шевельнулся страх, и Трис стало зябко. - И одно из них разрешило мне вернуться сюда.
С обезьяньей ловкостью Райс взобрался по пожарной лестнице и влез в открытое окно пятого этажа. Его сноровке позавидовал бы сам Принц Персии. Сидни не одобрял подобных выкрутасов и всегда ставил безопасность на первое место, однако каратель любил эффектные появления.
Из-за распахнутого окна в комнате царила стужа, тонкие занавески реяли на холодном ветру. Сквозь их прозрачную материю Райс разглядел силуэт девушки. Она скорчилась в углу спальни, уткнувшись в колени, и ее худенькие плечи содрогались от сдерживаемых рыданий. Каратель почти бесшумно спрыгнул на пол и выпрямился во весь рост. На девушку упала его тень. Она подняла голову на шорох.
- Кто ты? - прошептала она.
- Твой ангел-хранитель.
Она не раздумывая приняла его слова на веру. Каратель опустился перед девушкой на корточки. Лунный свет озарил половину его лица и бугристый рубец над бровью, из которого торчали нитки. Это нисколько ее не испугало, более того, она протянула к нему свои худые руки в синяках и ссадинах и коснулась его шрама.
- Ты пришел забрать меня в рай?
- Нет, - девушка поглаживала его рубец, и Райс прикрыл веки, точно довольный кот, - я пришел забрать кого-то другого. И в другое место.
На кровати шевельнулось одеяло, и каратель отскочил к окну, судорожно нащупывая в кармане кастет. Маленькая фигурка соскользнула на пол и сонно подковыляла к девушке. Та взяла ее на руки. Сестра? Обе были страшно избиты. Девушка молчала, но что-то в манере, с которой она качала ребенка на коленях, выдало ее тайну. Ее дитя, тоже девочка, на вид год-полтора, а ведь сама мать выглядела не старше четырнадцати. Долгое время они находили утешение друг в друге, две искалеченные души, две поломанные игрушки, и потому зов их сердец не достигал Дроу. Иногда надежда помогает людям выжить… А иногда она не только продлевает страдания, но и усиливает их.
Райс оставил их вдвоем и вышел в коридор. Зашел на кухню, включил свет, осмотрел коллекцию ножей на подставке: для хлеба, для чистки овощей и фруктов, широкий поварской нож. Неужели несчастной никогда не приходило в голову ими воспользоваться? Или она до дрожи боялась грозного бога цивилизации по имени Закон? Грош цена такому богу, если он существует исключительно для того, чтобы поощрять слабость и малодушие. Потом у Райса мелькнула другая, более утешительная мысль: безупречный мир не нуждался в его кровавых услугах. В сияющей утопии не нашлось бы места карателю вроде него.
Подходящий нож Райс так и не выбрал, зато в ванной он нашел опасную бритву. Она лежала в грязной лужице на умывальнике. Слегка старомодно, но на крайний случай сойдет. Вооружившись бритвой, Райс поднял голову и встретился взглядом со своим отражением. Из зеркала на него смотрел симпатичный рыжеволосый парень с холодными глазами убийцы.
Они немного посидели в молчании. Гость не притронулся ни к чаю, ни к бутербродам. Трис думала о существовании бессмертной души, о тех пресловутых двадцати двух граммах, которые покидают тело, когда человек умирает, о загробном мире, кишащем монстрами, о Шахате, ангеле с тысячей глаз. В кругах церковников подобные сведения произвели бы нешуточный переполох.
- Трис? - окликнул ее Сидни. У его ног лежал ворох бумажных обрывков. - Сегодня многое произошло. И пусть я успел вовремя, все могло обернуться совсем иначе. Это не твоя война, и я не хочу ставить тебя под удар. - Еще в начале этого монолога Трис поняла, к чему он клонит, и ее сердце мучительно сжалось. - Ты живая. У тебя есть своя жизнь, а я свою уже прожил. Тебе больше не стоит со мной видеться.
Его слова тяжело было истолковать двояко, и лицо Трис исказилось от переполнявших ее эмоций. Губы дрожали от гнева, на скулах играли желваки. Спустя время она сумела взять себя в руки.