Страница 41 из 101
Глава 10
Осень, 1928 год. Дача в Симферополе, параллельная реальность.
Две недели с раннего утра и до позднего вечера я провожу занятия и тренировки с личным составом батареи. Поручик Мутных выполнил большой объем работ в период формирования батареи, более-менее обучил расчеты ведению огня. Я же старался научить солдат и унтер-офицеров, действовать автоматически. Получив определенную команду, они должны за короткое время ее выполнить, то есть четко укладываться в норматив. Можно ругать советско-российскую систему подготовки артиллеристов, она имеет недостатки, но и польза от нее существенная. Собственно, эту систему я и применял. А начал с элементарного – перевод миномета из походного положения в боевое. Никак не получалось вложиться в отведенные полторы-две минуты. Мои молодые офицеры не могли взять в толк, зачем я так строго требую четкое выполнение всех приемов.
Тогда провел показательный мастер-класс. Выделил один расчет, который изображал передвижение батарейной колонны на марше. Два десятка солдат, набрав мелких камней, стали забрасывать ими расчет, имитируя нападение противника. Расчет должен перевести миномет в боевое положение, и условно открыть огонь. Каждое попадание камня в номер расчета фиксировал поручик Мутных, и приказывал условно раненым и убитым отойти от миномета. В первый раз условный противник расчет миномета уничтожил полностью. Наглядный пример побудил моих подпоручиков к более серьезному восприятию моих требований, они поняли, что я не занимаюсь самодурством, а стараюсь их качественно обучить.
Много времени потратили, обучаясь использованию вьюков. И стволы роняли, и опорные плиты ловили, когда они укатывались далеко от лошадей. А как дрожали руки у солдат, когда они загружали в сумки мины, не передать. Правда, я немного упростил задачу, приказал использовать мины без взрывателей.
К исходу второй недели расчеты уже уверенно действовали в различных ситуациях, я не скупился на раздачу неожиданных вводных. Мало-помалу внедрялась взаимозаменяемость в расчетах. Я хотел, чтобы в случая гибели или ранения командира миномета его мог заменить наводчик. Наводчика мог заменить заряжающий, и так далее. Конечно, я понимал, что если погибнет половина расчета, миномет становится небоеспособным, хотя навыки работы с ним давались всем номерам.
Третью неделю провели вдали от города, на полигоне. Развернули палаточный городок, обустроили быт, представили, что находимся в походе. Пару дней погода не радовала, шел мелкий и противный дождь, но это не помешало батарее тренироваться, все минометчики были облачены в непромокающие плащи.
- Александр Васильевич, вы из наших солдат кого хотите сделать? – поинтересовался поручик Мутных в одни из вечеров, когда мы все собрались в офицерской палатке.
- Настоящих артиллеристов - в первую очередь, а во вторую - хочу многим, подчеркиваю, не всем, а многим, сохранить жизнь. Нас не будут встречать в горах цветами и угощать вином. По нам будут вести огонь со всех доступных противнику вооружений. Турки вояки злые, тем более мусульмане, им уничтожить неверного в радость. Чем лучше мы обучим наших минометчиков, тем больше их уцелеет на поле боя, тем больший урон мы нанесем врагу.
- Все это так, но есть же предел человеческих сил. Вы заметили, сегодня к вечеру расчеты валились с ног. Колесный ход минометов забивался грязью, расчетам недоставало сил самостоятельно менять огневые позиции, ведь вы запретили использовать лошадей.
- Тренировки и еще раз тренировки. Под вражеским огнем тренироваться будет некогда. После спасибо скажете, гарантирую, поверьте на слово, я знаю, что делаю и говорю.
- Ваше благородие, а когда мы будем стрелять? – спросил подпоручик Медведев, - мин привезли гору.
- Как распогодится, так и станем готовиться к стрельбам, вы думаете, зря я выгнал нас всех на полигон. В дождь стрельбы вести опасно. Взрыватель у мины очень чувствительный. Иной раз мина взрывается от касания не с землей, а даже с высокими кустиками жесткой травы, особенно сухостоя. Но это там, куда мы ее отправили – урон врага это только увеличит. А с дождем – другая ситуация. Перемножьте все физические параметры вылетающей мины и увидите, что капля дождя может заставить ее взорваться при вылете из ствола. И все. Некому больше будет стрелять. Так что немного потерпите, я и сам уже хочу поскорее перейти к стрельбам – соскучился.
Распогодилось на следующий день, поэтому с обеда занялись подготовкой мин. Нужно было снять смазку с ободков, проверить вышибной патрон в стабилизаторе мины, убедиться в герметичности упаковки дополнительных зарядов. Доводилось показывать удобные приемы проведения этих несложных операций. Все семь тысяч мин к ужину были приготовлены к применению.
Весь следующий день не прекращалась канонада на полигоне. Правда были минуты относительной тишины, когда батарея меняла позиции, или когда личный состав принимал пищу. Стреляли всей батареей, затем повзводно и в завершении палили расчеты под управлением командиров минометов. Могу сказать, наши общие труды пошли впрок, в целом я остался доволен уровнем подготовки. Не достигли мы высот мастерства, но мне кажется, другие батареи по уровню выучки мы превосходим. Это я так себе немного польстил. Минометы чистили уже в сумерках. Главное снять основную часть нагара, наводить абсолютную чистоту будем завтра.
Правда, не все гладко прошло на стрельбах. Один командир миномета безрезультатно дергал и дергал за шнур. Даже в запарке распорол себе этим шнуром палец, из которого полилась кровь. Я немедленно временно прекратил стрельбу – ожидаемая и, в принципе, довольно часто встречаемая ситуация. Причина банальна – осечка. Видать, бракованный вышибной патрон – мина осталась в стволе. В боевой обстановке много расчетов погибло из-за того, что мину опускают одну за другой, быстро. В грохоте батарейной стрельбы расчет не всегда на слух определяет, что мина не ушла по назначению. Кстати, хорошо видно, как она при вылете из ствола удаляется в заданном направлении – начальная скорость всего 325 метров в секунду.
Сила миномета не в скорости полета мины, это важный параметр для стрелкового оружия, другого вида артиллерии. А минометы неспеша закидывают смертоносный боеприпас, так сказать, из-за угла – через гору, сопку, любую другую возвышенность. Опасной является траектория полета мины. Угол возвышения ствола 45 - 80 градусов! На головы неприятеля мины сыпятся как авиабомбы без использования авиации. Радиус поражения разлетающимися осколками – до 200 метров, так как очень чувствительный взрыватель!!!
Так вот, в моем прошлом времени был изобретен очень простой и стопроцентно надежный так называемый предохранитель от двойного заряжания. То есть теперь, если случилась осечка, вторую мину в ствол опустить и привести к взрыву сразу двух мин и гибели всего расчета невозможно из-за конструкции предохранителя. Мина, вылетая, своей боковиной откидывает лопатку предохранителя, что позволяет зарядить следующую мину. Не вылетела – планка на месте и никак еще одно заряжание произвести невозможно. Но это - в ТОМ времени. Кстати, надо срочно обратиться по команде с соответствующим предложением, однозначно поймут и поддержат!
А извлечение бракованной мины, на нашем жаргоне – аборт, не простая операция. Отсоединяется от опорной плиты ствол, неспеша поднимается за казенную (нижнюю) часть, упираясь одной стороной на двуногу - лафет. Бойцы держат и приподнимают ствол, а командир извлекает мину. В данном случае это был я - демонстрировал технологию извлечения, так как не все с этим сталкивались. Мина медленно ползет, шипя как ядовитая змея, и появляется из ствола. Тут – то я ее аккуратно и принимаю в свои руки. Взрыватель выкручен, на мине сделана надпись «Осечка». Затем ее укладывают в ящик. Все. Опасность миновала, дело сделано. Кстати, и хорошо, что так получилось – я наглядно всем продемонстрировал, как оно бывает в бою. Глаз да глаз! Все, вижу, прониклись важностью момента – отлично, тоже на пользу!!!