Страница 37 из 101
Мы так увлеклись беседой, что не сразу обратили внимание на подошедшую к нам императрицу. « А вы очень симпатичная пара, - сказала императрица, - боевой генерал и очаровательная девушка». Императрица на некоторое время «похитила» у меня твою маму для доверительной беседы. Минуты отсутствия Ирины Анатольевны для меня показались вечностью, такое впечатление, что у меня вырвали какую-то часть тела.
Затем мы танцевали и говорили, и вновь танцевали, ничего и никого вокруг не замечая. Нам не хотелось расставаться, мы мгновенно прикипели душами друг к другу навечно. Говорят, что любви с первого взгляда не бывает. Это, сын, полнейшая чушь! Бывает, по себе знаю. Я в тот же вечер признался в любви, и сделал это от чистого сердца. Через трое суток я просил руку твоей мамы у графа Яковлева Анатолия Трофимовича, законная супруга которого скончалась за десять лет до нашей встречи. Связав наши судьбы воедино, мы не пожалели об этом ни единого раза. Я любил, люблю и буду любить твою маму, пока могу дышать. Она мой надежный тыл и соратник. Ей я всегда могу довериться в самые сложные моменты жизни. Помни, женщина всегда находится за мужем, она должна приобрести в лице мужа надежного защитника и отца своим детям.
- А мама одобрила твое назначение губернатором Южной губернии вместо Москвы?
- Мне прочили должность губернатора столицы, об этом поведал тесть. Такая информация циркулировала во дворце императрицы. Был заготовлен даже именной указ. О том, что мое назначение не состоится, нам сообщила баронесса Суздалова, ставшая невольно нашей свахой и другом семьи. По мнению Серафимы Потаповны, Сергеев убедил императрицу направить меня на более ответственную должность. По правде говоря, он в чем-то был прав, дела в Южной губернии до моего прихода были не очень. Престарелый генерал-полковник Удалов жил прошлым, и все новое его страшило.
- О баронессе Суздаловой я раньше и не слышал. Вы с ней дружили, пока были в Москве?
- Ты свою крестную мать знаешь?
- Ни разу не встречался.
- А баронесса Суздалова, между прочим, как раз ею и является.
- И где она тогда пропадает, если не кажет глаз к нам в гости? Или вы разругались?
- Тебе было всего два годика, когда она пропала. Ходили слухи, что она якобы сбежала с любовником в Южную Америку. Но мы с мамой думаем, что с ней случилось несчастье. Серафима Потаповна очень красивая женщина, блондинка с голубыми глазами и хорошей фигурой. Бегать она бы точно не стала, незачем. Ей и в Москве было хорошо, поклонников хватало, но она строго блюла себя. Искали фрейлину императрицы несколько лет, а потом за давностью, поиски прекратили. Скорей всего Серафима Потаповна погибла, была бы жива, прислала бы весточку.
- Я тебя хорошо понял отец, и то, что ты мне рассказал, открыло мне глаза на многие семейные тайны. Ох, и любите вы их с мамой. Сейчас в тайны лезть не буду, мне главное - привести здоровье в порядок.
- Когда закончишь восстановление, и вернешься на службу, я очень тебя прошу, не демонстрируй ничего, чему мы стали свидетелями в нашем доме. Это может нанести вред.
- Все, что вы видели и слышали, предназначено только вам и Анастасии Станиславовне, и больше никому. Да, о возвращении на службу. Прием таблеток закончу через неделю. Постараюсь за это время улучшить состояние мышц. Потом вернусь в полк.
- Главное, что ты меня правильно понял, и сделал правильные выводы. Кстати, ты намеревался какие-то предложения выдать по совершенствованию орудий.
- Техническое задание с эскизами к орудию Плахова я уже приготовил, тебе передам. А другие мысли оформлять нужно в мирное время. Да и не смогу я в одиночестве предаваться безделью, зная об угрозе на Кавказе.
- Хочешь вернуться в строй?
- Чем скорее, тем лучше.
- Поговорю с твоим командиром полка, пусть ищет тебе вакансию.
- Спасибо, отец, буду признателен.
Спал я плохо. Часто просыпался и долго ворочался, меня не покидали мысли об Анастасии. Я ждал, что она скажет утром. Если честно, то я боялся нашей встречи.
Утром, невыспавшийся, отправился на утреннюю зарядку. Сегодня пробежал пятнадцать кругов по парку, это мой рекорд. Потом долго таскал тяжести в гимнастической комнате. Превозмогая, еще беспокоящую боль в плече подтягивался на турнике, лазал по канату, и в завершение занятия, нанес несколько ударов по боксерскому мешку. С ударами вышло не очень хорошо, они были не акцентированными, я бы сказал, смазанными. Ничего, у меня впереди есть время, постараюсь устранить недостатки.
Завтрак прошел в полной тишине, если не считать приветствий. Анастасия тихо сидела за столом рядом со мной с красными глазами. Я подумал, что девушка плакала, или провела всю ночь без сна. И не спросишь у Тамары, она опустила глаза к тарелке, и сосредоточено пытается есть мясную котлету, словно это кусок резины.
Отъезд семьи отец наметил через два часа. Он выразил надежду, что все успеют собраться и упаковать свои вещи. Пройдет каких-то сто двадцать минут и мы расстанемся с Анастасией, как мне не хочется этого. Может, пойти к ней в комнату и объясниться? Но я отказался от этой затеи. Вчера, словами песни я все сказал, теперь жду ответа девушки. Я приму любой.
Чемоданы погружены в багажник автомобиля. Отец, мама и Тамара заняли свои места. На крыльце дома стоим мы с Анастасией. Девушка смотрит на меня своим прекрасными зелеными глазами, и мне кажется, что она заглядывает мне в душу.
- Вчера, Александр Васильевич, вы были откровенны? – тихо спросила Анастасия.
- Все, что, вы, услышали, говорило вам мое сердце.
- Я принимаю ваше признание, и говорю вам, да.
Анастасия подошла ко мне ближе, провела рукой по щеке, а я, каюсь, не проявил выдержку, обнял, и поцеловал девушку в губы. Правда, поцелуй был коротким, я не стал злоупотреблять доверием Анастасии.
Помахав мне на прощание рукой, девушка подарила мне улыбку, от которой мое сердце застучало чаще и я, от переполнявших меня чувств, высоко воспарил над матушкой Землей.
Все лето я провел на даче, восстанавливался. Профессор Санаев настоял на этом, пригрозил мне, что в противном случае подаст документы врачебной комиссии о серьезности моих ранений. Тогда о продолжении карьеры артиллериста я могу забыть на несколько лет. Вынужден был согласиться. Почти три месяца ездил на «Скакуне» в Симферополь, встречался с родителями и, естественно, с Анастасией. Дорогу Алушта-Симферополь выучил наизусть, каждый камешек на обочине знал меня в лицо.