Страница 33 из 101
Когда вернулись в усадьбу, я приказал Клавдии Захаровне замариновать килограмма два свиного мяса, рассказал какие приправы для этого использовать. Увидел в глазах поварихи удивление. Также приказал на завтра приготовить корзину с провизией из расчета на троих человек. О количестве я не беспокоился, Клавдия Захаровна всегда грузит продукты в корзину с большим запасом.
Возвратившись с поездки к нашей морской команде, о чем я уже поведал, я отправился в библиотеку, намеревался написать техническое задание по совершенствованию пушки Плахова. Задумки есть, вот их и нужно воплотить в жизнь. Два часа мне дали поработать спокойно, а потом появилась сестрица.
- Вот, где ты от нас спрятался? – обрадовалась Тамара, - а мы по всему дому его ищем. – Спасибо, Гавриил Иванович сказал, что ты находишься в библиотеке. И долго ты будешь бумагами заниматься? Нам скучно.
- Знаешь ли, сестричка, некоторые люди еще и работают. Вот, странно, да? Но ладно, иди в гостиную, я скоро буду.
- И почитаешь нам новую сказку?
- Новую сказку я вам почитаю и спою, но только после ужина. Наберитесь терпения, договорились? А великовозрастные девицы что, не могут обходиться без культурной программы и развлечений, - меня эти постоянные инфантильные капризы, слегка переходящие в нытье, начинали раздражать, - может, книги почитаете, музицированием займетесь, рукоделием, а?
- Не будь таким букой, в кои веки встретились в теплой домашней обстановке. А ужина долго ждать, - надула губы сестра. – А как она называется, сказка новая твоя?
- Иди уже, дай серьезное дело завершить, все узнаешь вечером. Иди, иди, думаю, и для меня вы можете разучить и совместно исполнить песню, я был бы очень этому рад. Неужели не хочешь родному брату сделать подарок в такой форме?
- Анастасии сказал бы название, - продолжала надоедать Тома, ну что ты ей сделаешь, уже и ласково и на грани фола, так сказать, объяснял – ноль реакции на мои намеки и откровенно высказанные просьбы, что за детский сад.
- Она, как человек вежливый и хорошо воспитанный, не спрашивает, и я не говорю, может быть я хочу сюрпризом вам что-то рассказать. Ну, что ты, Томка, за человек? Порой безмерно меня удивляешь своей инфантильностью, пора замуж выходить, а в твоей голове сплошной ветер и ни капли желания поработать над собой, стыдоба!!! Чем ты раньше уйдешь, тем я раньше закончу, и смогу уделить вам внимание.
После этих слов Тамара словно испарилась. Я еще раз перечитал техническое задание, пересмотрел прилагаемые рисунки-схемы. Намеченную на сегодня работу я выполнил. Отправился, к ожидающим меня девушкам. Не скажу, что их общество мне в тягость, но из утвержденного мной плана работ на месяц начинаю выбиваться. Да и сестра становится иногда несносной.
Зайдя в гостиную, застал сестру за фортепиано. Она уже в который раз пытается правильно сыграть песенку «Летящий дирижабль» популярного автора песен и музыки, Виктора Снегова. До пения дело еще не дошло, не удается сестре пока чисто сыграть мелодию.
- О, Сашка, выдай нам «Дирижабль», у меня что-то не получается, - призывно посмотрев на меня, предложила Тамара.
Развлекать, так развлекать, ладно, так и быть, но кто бы меня самого развлек – произвольно возникли мысли об услугах мадам Мишель, а что я, монах, что ли? Вначале сыграл и спел «Летящий дирижабль», затем «Березу на ветру», «Васильковое поле» этого же автора. Потом, в полной тишине сыграл «Лунную сонату» Бетховена и «Полонез Огинского». От расспросов меня спас Гавриил Иванович, доложивший, что стол к обеду накрыт. Я понимал, что передышка у меня временная, и после обеда мама с девушками приступят к «пыткам». Пока ел, пытался выдумать правдоподобную историю, появления в моем репертуаре прозвучавших композиций. А, ладно, буду все списывать на контузию. Звучит в голове музыка, я ее играю. Только, мне кажется, нельзя афишировать это за пределами семьи. Вдруг недоброжелатели, услышав подобные заявления, отправят на медицинскую комиссию, и меня признают не совсем здоровым, проще говоря – душевнобольным, со всеми вытекающими последствиями.
На послеобеденную прогулку в парк я отправился с Анастасией Станиславовной. Мама оставила Тамару в доме, как я полагаю умышленно, хочет дать мне возможность пообщаться с девушкой наедине. Ну, мама, ну сваха!
Пока шли к поляне, на которой мы побывали утром, я не умолкал ни на секунду. Читал Анастасии стихи Сухого, между ними вклинил пару вещей Есенина, рассказывал анекдоты, одним словом, пытался обратить на себя внимание, и по возможности создать хорошее настроение. Признаюсь, мне было очень приятно находиться в обществе Анастасии Станиславовны, и делал это я не по просьбе мамы, а по собственному желанию. Не могу объяснить точно и уверенно, но в моей душе к девушке начало появляться какое-то новое необъяснимое чувство. Подобного ранее со мной не было. Может, это появляются симптомы влюбленности? Первые признаки появились вчера вечером, когда я нес ее на руках. Честно сказать, я испугался, подумал, что во мне просыпается те, старые, не самые лучшие черты характера, циничного охотника за женскими прелестями. Но прислушавшись к себе, понял, что это далеко не так, и словно камень с души упал.
- Александр Васильевич, вам нравится жить в Алуште? – спросила Анастасия Станиславовна, усевшись на скамеечку.
- Я здесь только для поправки здоровья. Приведу его в порядок, отправлюсь за новым назначением, турок мы не победили, они продолжают нам активно докучать и явно угрожают Отечеству.
- А заботитесь обо мне и о сестре только по повелению родителей?
- Я не из тех, кого можно заставить, что-либо делать против его воли. Общение с вами и сестрой доставляет мне удовольствие, и вы вольны располагать мной на весь период вашего пребывания в нашем доме.
- Вы, знаете, я о вас слышала много разных гадостей и боялась встречи с вами. Репутация ваша, скажу прямо, очень и очень далека от нормальной. Познакомившись, я поняла, что глубоко ошибалась, поверив слухам.
- Все, что вы слышали обо мне ранее – к сожалению, чистейшая правда, может кто-то от себя немного добавил, не суть важно. К счастью, все это в прошлом. Сам удивляюсь. Как я мог позволить себе вести такой образ жизни? От таких воспоминаний на душе становится противно и гадко.
- Не наговаривайте на себя. За дни нашего знакомства, я увидела вас настоящего, а не того, о ком судачили на каждом углу в Симферополе.
- Все течет, все меняется, и люди в том числе.
- Если верить словам вашей сестры, то вы изменились очень сильно. Но больше всего мне нравится, что вы общаетесь со мной, как с обыкновенной девушкой, не подчеркиваете мою причастность к императорской семье.
- Мне приятно говорить с вами, приятно доставлять вам удовольствие чтением стихов, пением песен, чтением сказок и игрой на фортепиано. И не важно, к какой семье вы принадлежите, главное, что вы хороший и добрый человек, поверьте, я это чувствую сердцем.
- Когда же ваше сердце это почувствовало впервые? – внимательно глядя мне в глаза, с улыбкой поинтересовалась девушка.
- Впервые - на стрельбах, соприкоснувшись с вами. А потом на яхте и в лодочном сарае. Вы так крепко обхватили меня за шею, наши лица находились так близко, что я только усилием воли заставил себя отстраниться от вас. Извините за бестактность, которую скажу, но я вас там чуть не поцеловал, стараясь избавить от страха.
- Как жаль, что я была тогда не в лучшем состоянии, и не смогла увидеть все ваши намерения.