Страница 176 из 276
Но, та часть России, которая была блокирована японцами на Квантуне в этой реальности тоже сопли не жевала. Вкусив вкус победы в сражении за квантунские Фермопилы, всё равно готовились к новым боям. 'Кадры-решают всё !!!' Генералы Кондратенко, Белый, Горбатовский, старенький Надеин, полковники Третьяков, Май-Маевский, подполковник Меллер, капитан Гобято, адмиралы Дубасов, Беклемишев, Небогатов, командиры кораблей Григорович, Щенснович, Успенский, Яковлев, Матусевич, Вирен, Стемман, Егорьев, Эссен, Кроун, Беляев заиграли в этой истории ещё более яркими красками. Даже контр-адмирал Витгефт, кстати, не заслужено забытый, командуй он 2-й Тихоокеанской эскадрой, Цусимское сражение провёл бы тактически более грамотно, чем Рожественский, но, насчёт выиграть, вряд ли. Все они и другие офицеры, мичмана и матросы, унтера и рядовые уже побеждали япошку, готовы и хотели это делать дальше. Вкус побед он сладок и приятен. Поэтому русские тоже готовились, они желали побеждать дальше.
Генерал Белый, который командовал артиллерией Квантунского укрепрайона, совместно с начальником штаба флота адмиралом В.К. Витгефта и флагманским артиллеристом капитаном 2-го ранга А.К. Мякишевым создавали артиллерийскую группировку на перешейке. Крепость туда отдала 24-е шестидюймовых в 190 пудов орудия, крепостные 107 мм, 36-ть орудий, с береговой обороны двенадцать 152 мм Канэ, флот добавил из своих закромов ещё дюжину этих первоклассных орудий, к ним добавились шесть крупповских 150 мм в 40 калибров и шесть 120 мм в 35-ть из китайских трофеев. 86 орудий от 107 до 152 мм ! Венцом это мощи были шесть 280 мм мортиры установленные на самом холме, на его внутренней стороне.
Портартуровский Кулибин, Левша и Эдисон в одном лице, подполковник по адмиралтейству Меллер Алекса́ндр Петро́вич, его люди, мобилизованные инженеры и рабочие, дневали и ночевали в мастерских Порт-Артура, Дальнего, как казенных, так КВЖД и 'Руспромтеха и К'. Там они собирали артпоезда, четыре единицы по шесть орудий 152 мм Канэ в каждом. Для это как будто специально на Квантуне на запасных путях стояли новёхенькие четырёхосные платформы грузоподъёмностью аж в 33 тонны. Всех их конечно взяли в оборот.
Для артпоездов проложили две жд ветки от основной линии поперёк перешейка до деревни Судятень, чтоб артпоезда могли ходить туда и обратно. С помощью этих путей, узкоколейки и строительной техники от 'Руспромтеха и К' устанавливали 280 мм мортиры в распадках холма. Морские орудия полегче ставились на колеса и временные основания, их и тяжёлые крепостные орудия устанавливали на закрытых позициях, к батареям подводили телефонную связь и радиосвязь. Подполковник Меллер как и в той реальности разъежал на автомобиле,только не по району крепости, а по всему Квантуну. Ему дал авто, МАЗ (Московский автозавод) модель 1903 года, "Руспромтех и К", он его мгновенно освоил, и гонял по дорогам укрепрайона, получая вслед незлобливые ругательства за поднятую пыль и испуганных лошадей. В ходе использования автомобиля этот технарь от Бога, предложил улучшения его конструкции.
Сами позиции на высоте усиливались железобетонными плитами и просто железобетоном, стальными листами, которые поступали в армию со складов Порт-Артура и от ангелов хранителей. ДЗОТы превращались в ДОТы, временные укрепления и артиллерийские батареи в долговременные. Русские Фермопилы на Квантуне должны были остаться для японцев неприступными.
Русские после сражения за Талиенвань ожидали японского удара 9 сентября, в день хризантем, в один из главных праздников для японцев, умные головы неплохо их уже изучили, да и разведка сообщала, что японцы стягивают к перешейку пехоту и тяжелые орудия. Вечером 8 сентября была объявлена повышенная боеготовность. Наступила ночь, утро 9 сентября, японцы молчали. Значит даже педантичные и упорные японцы не успевали полностью подготовиться, что ж русские это время тоже использовали для дальнейшей подготовки второго сражения за перешеек.
15 сентября 1904 года, был, судя по воспоминаниям, был теплым и погожим, редкие небольшие тучки неторопливо плыли по небу, но, не мешали солнцу освещать землю, наверно из-за уважения к светилу обходили его стороной.
В этот день в окрестностях остатков города Цзиньчжоу произошёл разговор, можно смело говорить, что он был на повышенных тонах, и даже переходил в ор. Вели его между собой боги ... боги войны, артиллерия.
Из воспоминаний генерал-лейтенанта Н.А.Третьякова 'Солдат Империи',-'На рассвете 15 сентября меня разбудил адъютант, и доложил,что японцы подняли два аэростата. Это был явный признак того, что они, скорее всего уже сегодня начнут вторую попытку прорыва наших позиций на Квантунском перешейке. Опыт бурского Ганновера мне это подсказывал. Хотя у японцев была и гора Самсон для наблюдения за нами, и для корректировки артиллерийского огня. В ответ я как командующий Цзиньчжоуской позицией, приказал поднять наш аэростат, и не только его. В 8.00 японцы начали обстрел. По всплескам земли от пристрелочных взрывов снарядов я сразу понял, что против работают несколько батарей калибром от 107 мм и до шести дюймов. Данные разведки о том, что японцы стягивают по примеру англичан, морские орудия подтвердились, значит, нам будет тяжелее, чем обычно выдерживать обстрел, хотя укрепления на своих позициях мы усилили на порядок.
Японцы перешли на беглый огонь. У меня под ногами по-настоящему заколыхалась земля, и даже заходила ходуном. Было видно, что некоторые офицеры моего штаба выглядели растеряно, такого удара от японцев они не ожидали. Они нет, а мы да ! Генералы Кондратенко, Белый, адмирал Дубасов, и как не странно для меня тогда звучало, наши ангелы хранители. И мы готовили ответ. В небо был поднят наш аэростат, и по его данным наши батареи в 152 и 120 мм начали отвечать японцам. Стараясь подавить их батареи. Гул от нашего огня, взрывов на позициях стоял в округе громоподобный, такой, что приходилось кричать в телефонную трубку, что тебя услышали'.
ИНТЕРМЕДИЯ
Из мемуаров первого летчика Японии, ветерана войны с Россией, Хая́о Миядза́ки. ' После окончания технического училища в 1903 году я некоторое время работал на заводе, обслуживал лебедки и другие подъёмные механизмы. Войну с Россией я, как и все мои сверстники восприняли радостно. Мы не сомневались, что наша Япония сокрушит северного гиганта Россию, и тем самым проложит себе путь в великое будущее. По этому, когда мне пришла повестка о призыве в армию, я с гордостью показал её отцу, офицеру, участнику войны с Китаем, и младшим братьям, пришёл и мой черёд послужить во благо нашей родины. После прохождения курса обучения в учебной части, меня определили в воздухоплавательный батальон, и в августе 1904 года я был отправлен с нашей частью в армию генерала Оку, на Квантун.
Перед решающим сражение мы провели несколько пробных подъёмов нашего аэростата с наблюдателями корректировщиками, они должны были стать глазами нашей артиллерией, увидеть русские батареи и указать на них, чтоб она смогла их уничтожить.
Мы все ждали наступления в день хризантем, но, его не случилось. Начали 15 сентября по европейскому календарю. Лебедки работали отлично, аэростат уходил вверх всё выше и выше, вскоре с него стали поступать сведения для наших батарей. И вдруг я увидел русский аэростат, он находился выше нашего, и через пару минут я понял,что он двигается ... летит по воздуху в нашу сторону !!! Не то, что я, даже наши офицеры были поражены увиденным ! Я читал ещё до войны про дирижабли, самодвижущиеся управляемые аэростаты, и теперь я его увидел сам. Мы услышали идущий с неба гул его двигателей, а, потом мы увидели это. Он подлетая к нашему шару, начал стрелять по нему и корзине с наблюдателями из пулемётов, причём было видно, как выпущенные пули огнёнными стрелами впиваются в наш аэростат. Мы начали на максимальных оборотах опускать его, но не успели ... он вспыхнул, я услышал звук взрыва, и пылающий шар с корзиной стал быстро падать вниз. Из тех кто был в корзине не выжил никто, мало того русский дирижабль, делая разворот над нами поворачивая на север, это тот, как мне тогда казалось Ямата-но ороти, обстрелял нас из пулеметов. Мне стало страшно, ведь теперь и с неба враг может нас поражать своим огнём. Пораженный мыслью об этом, я в том, момент, находясь под обстрелом с воздуха решил, что, я отдам все свои силы, что наша Япония обрела свой достойный её воздушный флот'.