Страница 13 из 16
- Не испугался? - Спросил он.
- Чего мне бояться? Не за себя болею. За правду стою.
- Откель знаешь это? Молод ещё. Правду...
- Любопытный я. Давно сам учусь. Уши есть.
- Уши есть, да слышат не то... - Он помолчал. - Витовт нас всех выкормил. Царство ему небесное... Да и с Улу-Мухамедом у меня договор и обязательство перед ним... Кнутом бы тебя... поучить. Слишком дерзок и глуп. Учится он! А как воев готовить будешь? Чем народ кормить? В Рязани людишек хоть и немного, татарами побиты да усобицами, мором съедены, да и они есть хотят. Мы сейчас у них корм отберём, и вымрут они у тебя за зиму. А там и татарин придёт...
- У князей и бояр в загашниках ещё прошлогоднее зерно лежит не проданное. Я лутче у них закуплю, и тебе отдам, а тамошний урожай в Рязани оставим.
Василий на меня "посмотрел" и спросил:
- Из своей мошны, чоли заплатишь?
- Да. А воев буду из народа делать. И возьму их на казённый кошт.
- Так тебе казны токма на два года хватит.
- Найду, чем пополнить. Корчмы казённые поставлю, и сам вино варить буду. Я доброе вино сварю, Князь.
- Сам то пивал ли? Доброе... - Хмыкнул он.
- Пивал. Хош угощу? - Была у меня бутылка коньяку.
- Я крепкое не пью. Да и в народе, только самые дурные питухи крепкое пьют.
- Моё попробуют, все пить начнут.
- Ну-ну... Далее говори, князь Рязанский.
- В полон татарву буду брать, и заставлю засеки строить. Сам на татар пойду. Коней там захвачу...
- С засеками и с татарвой ты ладно удумал. Проверить старые засеки надоть, и построить, где татары попалили.
- Есть у меня и новые думки.
- А про смерть Ивана Фёдоровича? Опять во сне видел?
- Да, государь.
- И когда помрёт?
- Через четыре лета. Вслед за супругой.
- Так мож, тогда и возьмешь Рязань на стол?
- Поздно. Через четыре лета после того Саид-Ахмад на Рязань должон придти с ещё большим войском, чем ране. За восемь лет успею подготовить Рязанские земли и войско, а за четыре... могу не успеть.
- У тебя Саид то через три лета придет, то через восемь...
- Через три, это так, ерунда. Ты прав, Великий Князь, они через каждые три года будут на Москву ходить, но то будет большая битва, и ежели Рязань не укрепить, худо будет.
- Ох и заумно плетёшь, Михась.
- По-другому, не получится Великий Князь Всея Руси. - Сказал я, не обращаясь к Василию, а констатируя факт.
И он меня понял. Вот, что значит, правильно расставить акценты.
Я согласился взять Рязань на время, до совершеннолетия Василия, сына Ивана Рязанского, о чём и была составлена соответствующая грамота.
* * *
Глава третья
Мы стояли с Князем Иваном на краю кремлёвской горы и смотрели вниз на отведённый мне участок земли. Я выкупил в Кремле место для подворья, пообещав Василию Васильевичу поставить лекарню и аптеку.
- И зачем ты не взял себе здесь, наверху? Тут красиво. Предлагал же батюшка.
- Сюда будет выходить верх моей крепости: красное крыльцо и терем, а подклети и хозяйство, все будут внизу. Конюшню, казарму построю. Башню и стену кремлёвскую. Кирпичную. Надо всем князьям, что в Москве дворы имеют, приказать башни поставить в стене кремлёвской, и за строительство стены пусть заплатят. Кирпичной.
- Так нет кирпича, Михась. Предлагаешь покупать у немцев? Казна пуста. А князья... Много причин найдут, чтобы отлынить.
- Надо кирпич самим делать.
- Батяня, сказывал, что на Руси многажды раз кирпич выпекали, но не получался он крепким. То сразу крошится, то потом лопается. Многие хоромы, говорят порушились. Утерян секрет. Ханы запрещали каменные дома и стены строить, вот и позабыли...
- Я знаю секрет выпекания. И глину не ту брали. Надо из пресной, а не из гончарной. Могу попробовать. Мне бы, токма, место, где глину взять, и печь поставить. Я даже знаю, где глины нужные лежат.
- Где?
- По дороге на Рязань село есть Калитное. Бают, там глины богатые. Мне бы то село в удел взять, мы бы свой кирпич имели, а не немецкий. Спроси батюшку, даст ли?
- Спрошу, Михась. А что за секрет кирпичный?
- Я тебе потом все расскажу и покажу. Если получится.
* * *
На обратном моём пути из Твери в Москву мы виделись с отцом. Самочувствие его было значительно лучше.
Он долго не мог поверить, что давнишний семейный земельный спор решён его сыном в его пользу. Когда ему сказал о том ключник князя Бориса, отец не поверил. Потом приехал я, и подтвердил, что княжество Микулинское теперь наше, показав ему, написанную князем Микулинским расписку. Отцу после моих лекарств явно полегчало. Он выздоравливал. Когда я уезжал в Москву, он всё переспрашивал: