Немая смерть.

Волны от моего отказа становиться джинчуурики утихнут не скоро… Да до смерти всех участников той истории они не утихнут! Сестренка рассказывала, подруг у неё стало поменьше, в школе некоторые учителя начали относиться прохладнее, чем раньше. Сильно подозреваю, что карьеру в официальных структурах ей теперь не сделать и, кажется, Юмико-сама считает так же, потому что созданию печатей учит нас обеих. Как оно там дальше повернётся, неизвестно, а мастер фуин без куска хлеба с мясом не останется.

Мику на возросшую нагрузку не жаловалась. Она теперь вообще редко жалуется.

- Чего реветь-то? – задумчиво растягивая гласные, пояснила она свою позицию. – Вот у Хикари-чан отец погиб – это горе. У Макото-сенсея дочь туманники убили – тоже горе. Тебя чуть в побочную ветвь не отправили. А у меня так, ерунда.

- Меня хотели изгнать из старшей ветви? – удивилась я.

- Угу. Закона подходящего не нашли. Ты что, не знала?

- Впервые слышу.

Если бы изгнали, пришлось бы намного туже. Так меня хоть статус защищает. Значит, Узукаге разозлился очень сильно, но прецедента не нашел, а издавать личный указ по такой неоднозначной причине не решился. Изгонять ребенка? Да ещё когда в клане существует оппозиция, всерьёз предлагающая отказаться от союза с Конохой? Мы, конечно, поддерживаем Сенджу, однако сейчас во главе Листа стоит Сарутоби, чья политика неоднозначна. Некоторым старейшинам дай только повод, они его наизнанку вывернут, но используют к ослаблению власти правителя. Он у нас только на словах абсолютный, в действительности ограничений много.

- Знаешь, я хочу стать сильной! – продолжала Мику. – Прожить долго-долго, защищать вас и своих детей! Ну, что ты улыбаешься?! У меня будет много детей, вот увидишь!

- Сначала подрасти.

- Мне уже двенадцать! Через три года можно замуж выходить! – и другим тоном, покровительственно. - Просто ты ещё маленькая и не понимаешь.

Я состроила печальную мордочку и грустно закивала. Дескать, куда уж мне.

- Вот ты смеешься, а Казуко-тян уже просватали, - сообщила Мику. – Она, между прочим, твоя ровесница. Так что о семье лучше подумать заранее, чтобы потом не оказаться замужем за каким-нибудь столетним стариком. Или за малолеткой из союзного клана.

- Казуко-тян – внучка Узукаге.

Странно, что её не просватали прямо в колыбели.

Хотя в целом сестрёнка права. Учитывая отношение ко мне правящей верхушки, вполне могут приказать выйти замуж за кого-то определенного и не самого приятного. Может, и в самом деле присмотреться и подобрать, кто понравится? От иллюзий про Великую Любоффь я давно избавилась, а ведь говорят, что брак по расчету самый лучший, если расчет правильный.

Надо подумать.

На очередном занятии отрабатывали каварими.

Иногда сенсею взбредет в голову, и мы начинаем повторять, причем основательно так, простейшие приемы из школьной программы. Происходит такое не часто, примерно раз в месяц. Мальчишки злятся, фырчат, но помалкивают, ибо уже поняли, что спорить бессмысленно и очень болезненно. Я же к упражнениям на базу отношусь более чем уважительно и готова спорить, что после того, как наше каварими наставника удовлетворит, мы начнём осваивать шуншин. Последний хоть и не относится к пространственным техникам, однако требует хорошего равновесия и быстрой реакции.

Мастер у нас умница, просто так ничего не делает.

После того, как тренировка закончилась, я задержалась на полигоне. Отрабатывала новый приём. Для лечения глубоких ран в некоторых случаях медики используют особые нити из медицинской чакры, и один из раненых шиноби в больнице сказал, что видел нечто подобное у песчаников. У Суны есть особый класс бойцов, так называемые марионеточники, сражающиеся с помощью боевых кукол. Вот благодаря нитям из чакры они своими куклами с расстояния и управляют.

На марионеточника я не потяну. У нас по ним практически никакой информации нет, кроме того, что им требуется прекрасный контроль и куклы стоят дорого, их изготавливают из особых материалов. Собственно, мне и не нужно, нити я планирую использовать в качестве обычной лески. Метнул кунай или сюрикен, дернул обратно – и он снова у тебя в руке, а если ещё и траекторию полёта можно менять, то вообще прекрасно. Среди полевых ирьенинов многие владеют чем-то подобным, просто не афишируют.

- Кушина-химе, - подошедший поближе Шу забыл, о чём хотел спросить, уставившись на натянутую между большим и указательным пальцами сверкающую нить. – Что это ты делаешь?

Вместо ответа я обвязала нитью рукоять куная и метнула его в мишень. С глухим стуком лезвие вонзилось в дерево. Слегка изменить структуру чакры, потянуть обратно – и переставшая растягиваться нить выдернула кунай обратно мне в руку. Бинго! Ещё бы скорость увеличить и научиться прикреплять нити не к оружию из чакрапроводящей стали, а то больно уж оно дорогое.

- Круто! Научи, а?! Пожалуйста!

- Улучши контроль.

- Я работаю! – скривился парень. – Сенсей говорит, когда технику создаю, три четверти чакры впустую уходит, да я и сам чувствую. Просто медленно как-то идёт.

- Больше старайся.

- Куда уж больше-то, два часа каждый день трачу, - буркнул Шу. – Да! Чего я хотел-то. Ты ведь ирьенин. Это… Можешь мне помочь?

Голос у парня становился тише и тише, последнюю фразу Шу буквально прошептал. Если подумать, я никогда не видела его в таком напряжении – фигура закаменела в поклоне, кулаки сжаты, лицо опущено. Похоже, речь идёт о чем-то важном для него.

- Чем помочь?

- Сестра плоха. В больнице ей ничем помочь не могут, то есть могут, но у нас таких денег нет. Посмотри её, а?

- У тебя есть сестра? – удивилась я.

- Жена двоюродного брата.

- У меня только С-ранг, – сочла нужным напомнить.

- Пусть. Мне просто… убедиться.

Шаг со стороны напарника непростой. Если выходец из младшей ветви о чем-то попросит аристократа, у первого возникает долг перед вторым, выплатить который можно не всегда. Подобного рода обязательства и на детей иногда переходят. Бывает, что долги растут со временем и в конечном итоге возникает что-то вроде вассалитета, когда одна семья служит другой. Это не поощряется, ведь клан один, однако у каждого по-настоящему влиятельного человека есть личные слуги.

Пока шли, задумалась, что я знаю о системе оплаты медицинских услуг в деревне. Среди Узумаки, исходя из средневековых мерок, бедняков нет, одни только богачи. В клане бесплатное хорошее образование, за сиротами и немногочисленными немощными обязательно присматривают и помогают; тех, кто сам не способен заработать, обеспечивают едой и одеждой. Высокие навыки фуин обеспечивают каждый дом светом и теплом, с горячей водой проблем тоже нет. Водоворот является сильнейшей крепостью, поэтому с точки зрения безопасности тоже всё в порядке. Словом – девяносто девять людей из ста скажут, что мы живём в раю, и насмотревшись на быт простого населения в союзных странах, я понимаю, почему.

Однако, как говорится, есть нюанс. Ирьенинов относительно мало, поэтому несрочная медицинская помощь оказывается за деньги, причём стоит дорого. Настолько дорого, что позволить её могут не все.

Собственно, разделение по доходам хорошо видно по кварталу, в котором мы сейчас шли. Водоворот – остров, основная часть товаров привозится с материка, и если товары повседневного потребления стоят относительно дешево, то цены на всё, считающееся роскошью, уже кусаются. Рис, рыба и овощи дешевы, мясо, мед и молоко дороги. Простая ткань продается за копейки, шелк и ювелирка по карману далеко не каждому. Наш дом окрашен в красный цвет не только потому, что разрешен по статусу – цена на красную краску в три раза выше. Некоторые обедневшие самураи на континенте вынуждены каждый год обмазывать красной глиной свои дома, иначе глина осыпается и их жилища можно спутать с лачугами бедняков.