Страница 92 из 101
— Так я продолжу. С немцами был матч, но я на него не попал — прорвало трубопровод, восстанавливали. Они проиграли, и тогда начальство решило на следующий день или через день устроить матч-реванш. Я слышал, что киевляне отказывались, но их заставили. За немцев уже не те зенитчики с нашего аэродрома играли — собрали лучших футболистов со всех частей в Киеве и окрестностях. И они дали бой, но продержались только первый тайм, а потом, как и «Кайрат», просто сильно устали. «Старт», так называлась команда, выиграл. По-моему — давно ведь было, — пять — два. Или пять — три?.. И никто их не арестовывал, после этого они ещё играли с «Рухом» — это из полицаев команда в Киеве, тоже русские. Потом, я слышал, был донос, мол, раз это динамовцы, то они все были сотрудники НКВД. Вот тогда несколько человек арестовали. Потом я не знаю. Нас эвакуировали, к городу стали подходить отряды Красной армии.
— Так ты, Карл Иванович, говорил, что подвиг был. В чём он тогда?
— Пусть будет десять матчей, и пусть даже ты всё время выигрываешь. При этом всегда голодный — они ведь кое-как питались, да ещё и работали. Тяжело работали — грузчиками трудились. И вот выходишь против врагов и побеждаешь, и каждую минуту ждёшь, что арестуют за это. И снова выходишь, и опять побеждаешь. И вдохновляешь киевлян — вот, мол, этих фашистов можно бить, они не всесильны, не боги, а простые смертные. Да просто доставляешь радость очень тяжело живущим в оккупированном городе людям. Голодные, запуганные, выходили десять раз на игру с врагом и побеждали. Вот подвиг.
— Карл Иванович, тебе надо выступить и вот так рассказать это кайратовцам, чтоб и они о людях, приходящих на стадион за них болеть, вспомнили! Чтоб думали о нас, когда играют, — вскочил Алимка.
— А что? Я позвоню завтра Аркадьеву. Давай, Карл Иванович, готовься.