Страница 34 из 101
— Так вся Москва гудит! Его позавчера арестовали. Валютные операции. Конечно, знаю Юру, он нам с женой пластинки доставал. Так-то хороший парень, не жадный. Иные за свежие пласты вдвое дерут.
— Ну-ну. Хорошо, Альберт Футболист. Я думаю, правильно будет тебя шпионить за этим «катеначчом» отправить. Жди вызова к Гранаткину.
Позвонил Павлову. Думал, даст команду, и все забегают, засуетятся. Забегали, мать его за ногу — только в Алма-Ате, а не в Москве.
Павлов перезвонил через час и сообщил, что в столице крику и ругани столько — в децибелах не измерить. Оказывается, страстный футбольный болельщик Гречко решил в этом году из ЦСКА сделать чемпиона, и его енералы спортивные все клубы какие могли прошерстили — особенно «Пахтакор» ободрали, аж троих лучших футболистов в армию призвали. А тут Петрушка у него решил капитана увести!
— Вы, Пётр Миронович, с маршалом сами утрясайте.
Позвонил Гречко — того нет. Куда-то ускакал. Ну, подумать тогда есть время.
Дома слонялся из угла в угол. Соображал. Девки на него рычать начали — сядь, типа, достал уже.
— Что случилось-то? — спросили за ужином.
Рассказал про неудачный гешефт.
— Так ты, папа Петя, Эванджелисти позвони!
— Линде? Она ж ещё маленькая, наверное?
— Папа Петя, ты тупица неподражаемый. Франко Эванджелисти. Президент этой самой «Ромы» — но это ладно. Помнишь, дядька со смешными усиками, главным был на показе мод в Италии? Вот он самый и есть — замминистра туризма и зрелищ. Карточка у тебя должна его быть, точно тебе её совал и в гости звал.
— Синьор Франко! Точно. И он на самом деле президент футбольного клуба «Рома»?
— Как вот стране не развалиться? Одни тугодумы в правительстве.
Нашёл переводчика утром и позвонил. И чудо свершилось.
— Да, мы готовы заплатить шестьсот тысяч за Альберто Шестиньёфф. У нас его после Евро называют «Il Masso» — глыба! Ах, футболиста вам взамен? Но проблемо! Тут Эррера с одним молодым на ножах, всё выгнать хочет. Берите впридачу — очень хороший игрок. Джулиано Таккола, нападающий. Он сейчас в Эфиопию и то согласится переехать, лишь бы подальше от дона Эленио. А уж в Москву, где ваш потрясающий Дом Моды… Санто чьело! А будет артачиться — так у него жена Розина есть, волоком притащит!
— Итальяшку? — Гречко, видно, затылок чесал, или ещё что волосатое — по телефону не видно, но звук характерный.
— Это «Рома», Андрей Антоныч. Там дерьма не держат. Ну и прояви ты уже чуткость, помоги советской футбольной науке. Нам в будущем году чемпионат мира выигрывать.
— А, бл…, хрен с тобой. Давай поменяемся. И это… ты давай приезжай, тут намечается кой-чего.
Так и на этом не закончилось. Ещё и Шелепин влез.
— Торговать нашими спортсменами за деньги! Вы, товарищ Тишков, совсем спятили!
— Это будет лучшая пропаганда советского спорта, а значит, и всего Советского Союза. Шестернёв — один из лучших защитников мира, а «Рома» — знаменитый клуб. Его будут хвалить журналисты, а вместе с ним — и СССР.
— Так вот, значит?
Так. Сто раз пожалел, что связался. Эту бы энергию, да в мирных целях.