Страница 77 из 79
— Знаю, Виктор, знаю, — злобно проговорила Диана, пытаясь рукавом утереть дорожки из слез с лица. — Я все знаю! Ты должен был искать Элеонору! Ты должен был спасти нашу девочку! Где ты был в это время? Почему ты ничего не сделал, Виктор? Тебя волновали только деньги!
— Она сумасшедшая! — истерично засмеялся Виктор, растеряв остатки самообладания
— В этом будет разбираться следствие, граф, — кивнул начальник, взглядом велел своим выводить Виктора.
Во взгляде Вулпеса плескалась звериная ярость. Он понял, что это конец. Понял, что, имея показания Дианы, они получат все доказательства преступления и он отправится на казнь. И теперь ему уже не смогут помочь ни связи отца, ни деньги рода.
Все произошло слишком быстро. Во взгляде Виктора искрой вспыхнула решительность, он вскинул руки, губы едва заметно произнесли заклинания, которое я сразу же распознал.
Отец ухватил меня за рукав, оттягивая с траектории полета ледяных стрел, брошенных Виктором. Олег создал воздушный щит, швырнув его к Диане и защитникам, но не успел.
Один из защитников рукавом боевого панциря успел прикрыть грудь графини, куда и были нацелены стрелы. Но несколько острых попали ей в шею и лицо.
Раздались выстрелы. Виктора защищал какой-то артефакт — скорее всего одноразовая «броня» от огнестрела, пули отлетели, выбив из пола мраморную крошку.
Защитники продолжили стрелять, Виктор создал два воздушных щита, стремительно закрывшись от пуль.
Отец и я, практически одновременно среагировали, увидев слабое место противника, неприкрытые щитом щиколотки.
Мое и отцовское воздушное лассо схлестнулись в одно, хлёстко ударив Виктора по ногам и опрокидывая на пол.
Виктор молниеносно развеял щиты, сорвал с груди еще один артефакт, ударив им об пол. К потолку взметнулся вихрь. В артефакт была заключена стихия ветра, позволяющая со стремительной скоростью переместиться на несколько метров.
Очередные выстрелы защитников улетели в опустевший пол.
Мы все крутили головами, ища Виктора. Отец, к которому я стоял спиной, вдруг дернулся, сипло рыкнул и начал заваливаться на меня.
Я ничего не успел понять. Снова выстрелы. Навалившейся на меня отец. Что-то закричал Олег, над его головой в мгновение ока возникли ледяные стрелы и улетели в дверной проем гостиной.
А потом все резко стихло.
— Он мертв, — мрачно констатировал кто-то из защитников.
Но я ничего не слышал вокруг, я осторожно опускал раненного отца. Левую руку и грудь до кости рассекло. Виктор использовал заклинание карающего меча, которое можно создать только в момент огромного эмоционального всплеска ярости или ненависти. Раны довольно тяжёлые, но не смертельные — отец справится, он сильный. От сердца тут же отлегло, Виктор его не убил, казалось тяжёлая невидимая рука еще секунду назад крепко стискивающая мое сердце, резко ослабла. Я шумно выдохнул:
— Сейчас, — проговорил я, — сейчас вызовут врача. Нам нужна живица! — заорал я уже защитникам.
Вокруг началась суета. Рядом появился Олег, быстро осмотревший отца:
— Будешь жить, братец! — попытался он улыбнуться, плохо скрывая ужас.
Отец, закрыв глаза, попытался улыбнуться в ответ. Слишком много крови, она хлестала из него — такая горячая, стекала на пол, заливая красивую голубую как небо рубашку отца. Мои руки задрожали, я не мог его потерять сейчас, такого страха я не испытывал очень давно, но я быстро взял себя в руки. Отец будет жить — и точка!
Я быстро оценил последствия произошедшего.
Первое, что я увидел — мертвый Виктор, истыканный ледяными стрелами, которые Олег предусмотрительно запустил в самое незащищённое место — горло.
Диана была тоже мертва, лицо графини изрядно изрезало. Она лежала на ступенях лестницы в неестественной позе вывернув руки, лиф нежно-розового платья залит кровью. Сила удара стрел была так сильна, что горло Дианы прошило насквозь. У Виктора явно имелся еще где-то усиливающий чары артефакт, он явно был всегда наготове.
Я знал почему так поступил Виктор. Вовсе не потому что разозлился на жену, у которой сдали нервы. Он знал, что ему уже не спастись после ее признания, он просто хотел спасти семью. Диана бы выдала всех Вулпесов, кто был в этом замешан, всех, кто незримо управлял ими, давал указания и отсиживался в родном графстве Лис-Обереге.
Я не заметил, как в доме появились следователи.
— Князь, — прозвучал мужской хриплый голос где-то над головой. — Смерть аристократа, тёмный артефакт, причина конфликта — мертвая ойра на ваших землях. Я вынужден доложить в Китежград о произошедшем незамедлительно.
— О мертвой ойре мы должны первыми доложить, Олег. Император должен узнать от нас, а не от следствия.
Олег понимающе кивнул, быстро покинул особняк, выскочив на улицу.
Наконец, кто-то из защитников принес живицу, сделал отцу укол.
— Медики уже в пути, княжич, — сказал он мне.
Я только кивнул, даже не взглянув на него, почему-то я не мог отвести взгляд от отца. Казалось, стоит мне на секунду оставить его без внимания, и случится что-то непоправимое.
Отец поднял на меня взгляд, скривился от боли, натужно улыбнулся:
— Ты пугаешь меня, Ярослав, — сказал он.
— Почему же? — я попытался улыбнуться в ответ.
— Ты говорил с Вулпесами… — снова гримаса боли исказила лицо, — ты не просто говорил, ты их допрашивал, ты использовал технику допроса пленных. Откуда ты о ней узнал, Яр?
Я видел, как отец слабеет, как вместе хлещущей кровью его покидают силы, как начавшая действовать живица забирает боль, приносит расслабление. Вот-вот и он потеряет сознание.
— Я тебе уже рассказывал, — медленно произнес я, улыбнувшись. — Я вернулся из будущего, чтобы спасти нас. И я это сделал, па. Теперь я знаю правду. Вулпесы в этот раз не убьют ни тебя, ни маму. А еще у нас есть мертвая ойра. Теперь заживем, па. Заимеем деньги, расположение императора, вернем свои земли… Все будет хорошо.
Я думал, отец уже без сознания, так как лицо его было умиротворенно застывшим, я только хотел начать тревожиться, но он вдруг криво усмехнулся:
— Боюсь, сынок, Ярослав из будущего, теперь нам нужно крепиться. Вулпесы нам этого не простят, они будут мстить, — сказал он. — И мертвая ойра… я не знаю, Яр. Не знаю, чем это все обернётся…
Я знал, что отец имел ввиду. Такой большой источник — это не только опасность от других семей, здесь нам наверняка удастся заручиться поддержкой императора, открыто никто не посмеет на нас нападать, но исподтишка, всадив в спину нож — этого нам не избежать. Теперь мы должны быть осторожны как никогда.
Отец отключился. Я призвал стихию воздуха, связав себя с отцом, чувствуя вибрации, слушая, как слабо бьётся его сердце. Он справится, он сильный, скоро приедет помощь.
Олег влетел в холл с безумным взглядом, он бросил быстрый взгляд на отца и вопросительно уставился на меня:
— Медики уже здесь. Как Игорь?
— Он без сознания.
В холле появились врачи, Крюген сразу поспешил к отцу, велев нам отойти и принявшись быстро извлекать из своего врачевательского ящика шприцы, ампулы, зелья, а его помощник готовил носилки.
— Что случилось? Ты дозвонился секретарю императора? — спросил я Олега, неотрывно наблюдая за действиями Крюгена.
— Нет, я звонил князю Григорию. Он подключил меня к своему зеркалу связи на именинах матери. Решил, что так будет правильнее.
— И? Что он сказал?
— Завтра они с императором будут в Варгане, — словно бы сам себе не веря, сказал он. — Приедут сюда. Сами. Лично. Нам велели, чтобы об источнике с мёртвой ойрой не знала ни единая душа. Следствие и защитники, разумеется, дадут клятву о неразглашении.