Страница 23 из 27
–Женя, пусть махинации с недвижимостью останутся на совести господина Зильбера, ладно? – залпом осушила стаканчик с остывшим кофе я, – мне об этом знать совершено необязательно. Чем закончился ваш разговор со следователем?
–Чё? – своим излюбленным вопросом Жека довел меня практически до бешенства, заставив недвусмысленно скрипнуть зубами в бессильной ярости, но я мужественно преодолела истерический порыв в надежде, что четвертая по счету рюмка водки не подействует на моего собеседника как снотворное, и он не провалится в забытье прежде, чем успеет завершить своё захватывающее повествование. Выпитая водка быстро затуманила Жекин разум, и меня не покидало устойчивое ощущение, что до эпического падения мордой в тарелку осталась всего какая-то пара стопок.
–А, ну, да, насчет погоняла, – язык у Жеки уже прилично заплетался, а с каждой новой порцией алкоголя его речь становилась всё более неразборчивой, и я вынуждена была постоянно напрягать слух, дабы в полной мере уловить смысл сказанного, – следак на меня посмотрел, как на малахольного, типа, там дедуган-пенсионер, откуда у него погоняло? Сдвинул брови, опять макушку почесал и нараспев так протянул: «Я десять лет назад этим делом занимался, девчонка та у меня в этом самом кабинете сидела вместе с родителями, но только песню она мне другую пела». На Пятой линии ты типа была, Эльфа дома не застала, словила попутку, а за рулем – Михась. Около Поселка Строителей ты будто бы из тачки выскочила и задала стрекача, а Михась плюнул и дальше покатил. Ничёшную ты для ментов сказочку сочинила, сестренка, я заценил! А тут я тебя спалил на ровном месте! Ринка, я не специально, вышло так по-глупому…Я говорю, да забудь ты, начальник, зачем прошлое ворошить, помер Трофим, да и хрен с ним, но следак, паскуда, въедливый попался, не отвяжешься! Я уже и сам забыл, что к чему, а он из меня всё вытянул: и как мы к бабе Гере в окно стучались, и как тебя в машину заталкивали… И всё пишет что-то, пишет, аж ручка дымится, и шепчет так потихонечку: «Я всегда знал, что это не ограбление было». Я ему, ну, да, какое ограбление, Михась бы до такого в жисть не скатился, они с Сивым у самого Цирюльника в подручных ходили, зачем им подставляться? Попытал меня следак еще с полчасика, понял, что я больше ничего нового не скажу, и отпустил, но пообещал еще раз вызвать. Третий день пошел- молчок. Как по-твоему, сестренка, пронесло или нет?
ГЛАВА XXI
–Сомневаюсь, – мрачно произнесла я, – фамилию следователя вы помните? Или у вас только погоняла в памяти откладываются?
–Не, ну почему только погоняла, – нисколько не обиделся на мой сарказм Жека, – у меня даже повестка сохранилась.
–Неужели вы ее с собой носите? – не поверила я, когда Жека неожиданно полез в карман трико и торжественно извлек оттуда сложенный в гармошку лист, – зачем?
–Да просто вытащить забыл, – отмахнулся мой собеседник, но затем вдруг заговорщическим тоном пояснил, – на самом деле это на случай, если Машка начнет мозги колупать, почему я домой так поздно вернулся. А я тут раз и достаю из широких штанин: прости, дорогая, гражданский долг- это тебе не шубу в трусы заправлять. Пока Машка сообразит, что на повестке дата старая, я этот трюк по второму кругу провернуть успею. Повезло мне, следак разволновался и забыл у меня бумажку забрать, а я быстро прикинул, на что она еще может сгодиться.
–Голова, конечно, – иронично фыркнула я, но хорошо поднабравшийся Жека вновь не распознал в моих словах подвоха и по наивности посчитал их за комплимент.
–Ну, так, – не без гордости кивнул бывший обитатель прикладбищенского барака, – я, может, и не такой хитромудрый хмырь, как Славка Зильбер, но тоже кой-чего умею. Щас посмотрим, чья тут подпись. Ага, вот, майор полиции Миронюк К.М.
–Надо же, до сих пор на той же должности и в прежнем звании! – удивилась я, – а я-то думала, что он давно на повышение ушел. Напрасно вы с ним разоткровенничались, Женя, ему, похоже, эта история все десять лет покоя не давала, а тут такой шанс всё распутать! Не факт, что старшие товарищи позволят ему глубоко копнуть, а скорее всего, наоборот, поспешат засекретить любую информацию касательно Эйнара Мартиса, но кто знает, на какие меры этот Миронюк готов пойти ради установления истины.
–Расслабь булки, сестренка, прорвемся! – с характерным бульканьем в пустую рюмку полилась водка, и я с крайним неудовольствием отметила, что на мелочах вроде закуски Жека более не заморачивается и, как следствие, его шансы наклюкаться до бессознательного состояния неумолимо увеличиваются с каждым мгновением, -я понимаю, ты замужем, мужа любишь, а ща начнется канитель и всплывут твои шашни с Эльфом. Ринка, не парься, ты ж тогда еще сопля зеленая была, мало ли, кто с кем мутил, кому оно теперь интересно, ты так своему мужику и скажи. Если он у тебя не совсем козлина, то шкнить зазря не станет, а хочет монашку, пускай из монастыря выписывает. Ты, наверное, боишься, что тебя начнут в интернете полоскать, так ты их это…как его… в баню, ну, в смысле, в бан! Вон, моей Машке под фоткой в купальнике кто-то написал, что она корова жирная, Машка расстроилась, сидит, носом шмыгает, потом взяла и заблокировала всех, кто ее обсирает. Я думал, может со злости похудеет, так куда там, разогнался! На черта ей упираться, если ее и так на все голоса хвалят, она ж одних подхалимов оставила! А ты бери с нее пример, нет, не в том плане, чтобы жрать в три горла, а потом ни в одно платье ни влазить и перед зеркалом ныть, а в том, чтобы на всякую шелупонь внимания не обращать. Ты –девчонка видная, вокруг таких всегда шавки завистливые тявкают, вот и хай себе тявкают, все равно им до тебя далеко.
– Спасибо, – буркнула я, комкая в руке стаканчик из-под кофе. Я уже и не надеялась избежать повторной встречи с майором Миронюком, но при этом упорно не могла вообразить причину, по которой он до сих пор меня не разыскал. Мои родители не меняли адреса, и по идее Миронюку достаточно было просто им позвонить, однако, за три дня он не предпринял ни единой попытки разобраться в происходящем. Выходило, что я была права, и гриф строжайшей секретности распространялся на все дела, прямым или косвенным образом связанные с личностью Эйнара, а излишне ретивого следователя своевременно предупредили о недопустимости и, очевидно, неотвратимой наказуемости подобных инициатив. Иначе с чего бы Миронюк столь резко сдал назад, еще недавно будучи преисполненным желания углубиться в прошлое?
–Женя, мне нужно идти! – рывком поднялась на ноги я, – приятно было пообщаться, но до конца дня я должна решить еще массу вопросов. Здоровья вам и вашему сыну, берегите себя!
–Сестренка, погодь! – остановил меня Жека, и я в его медленно стекленеющих глазах на миг появилось осмысленное выражение, – ты точно на меня зла не держишь?
–Нет, – отмахнулась я, – но я бы вам от чистого сердца посоветовала впредь поменьше болтать, особенно в отделении полиции. А то, знаете ли, всё сказанное вами…
–Может быть использовано против вас, – даже весьма значительная степень опьянения не помешала Жеке практически без запинки процитировать «правило Миранды», благодаря популярности импортной кинопродукции прочно вошедшее в бытовой лексикон местного населения, и, хотя пользы от данных познаний в отечественных реалиях почти не было, я по достоинству оценила сии претензии на юридическую грамотность.
–Совершенно верно, – подтвердила я, – будьте осторожны и постарайтесь сами себе не создавать проблем. У меня нет цели нагнетать обстановку, но я не могу избавиться от ощущения, что в ситуации с Эйнаром всё не так очевидно, как это нам преподносит НСБ.
–То есть это не Эльф заставу сжег и погранцов на тот свет тоже не он отправил? – обескураженно вытаращился на меня Жека, – сестренка, да ты, в натуре, гонишь! Ты еще скажи, что Сивого с Михасём тоже не Эльф угандошил?
–А если не Эльф? – до шепота понизила голос я, низко склонившись над столом, спросила, – согласитесь, мне-то лучше знать, что произошло в Поселке Строителей?