Страница 92 из 101
У наёмников так бывает, что, если кто-то рядом вдруг стал серьёзным и собранным, то делай как он, а почему и зачем, об этом можно подумать потом. В общем, когда неожиданно Алан напрягся и от него едва заметно потянуло силой и холодом, я сначала задействовал доспех духа, а потом и кинетическое поле, накрывая наш столик. А так как каждый второй в зале был мастером, эффект получился предсказуемый. Шум голосов упал наполовину и в нашу сторону начали коситься. Вот что значит нервные несколько недель, когда неприятности ждёшь в любой момент. Подумав, что рядом находится мистер Ма и вряд ли стоит ждать больших неприятностей, я отпустил контроль над кинетическим полем и почти полностью убрал доспех. Образно говоря, оставил работать его на холостых оборотах и в случае чего, смогу быстро разогнать.
Причина резкой смены настроения Алана стала понятна очень быстро. Я даже оглядеться толком не успел, когда к нашему столику подошла компания из четырёх арабов. Два молодых парня, лет двадцати двух, двадцати трёх и два телохранителя. Всё как положено для богатых шейхов, белые рубашки до пола, платки в красную клетку на головах. У молодёжи в оттопыренных нагрудных карманах рубах — дорогие сотовые телефоны и зеркальные солнцезащитные очки, а на рожах лёгкая небритость. Они бы подошли раньше, но, когда я внезапно активировал защиту, охрана слегка придержала парней. Серьёзные мастера эту молодёжь охраняет, опасные. С такими обычно предпочитаешь не связываться. Видать, кто-то очень высокого положения, раз у них такая охрана.
Не люблю арабов. Как-то не сложились у нас отношения. Платят они обычно щедро, но общаются с тобой так высокомерно, что иной раз хочется по роже съездить. Мама меня на переговоры с такими не брала. Судя по лицу Алана, он их тоже недолюбливал. И вид такой, что я за судьбу конкретно этих начал переживать. Телохранители его взгляд заметили, оценили, но на их лицах ни один мускул не дрогнул.
— Ты Матчин? — спросил один из молодых парней. Говорил он на прекрасном английском, которому бы позавидовали многие жители Альбиона.
— Всё так, — ответил я, разглядывая арабов. — Автографы сегодня не раздаю, так что не повезло вам.
— Предупреждаю тебя, не лезь не в своё дело, — хмуро сказал парень. — Иначе пожалеешь.
— Не страшно ни разу, — коротко улыбнулся я. — Ты для начала представься, сын верблюда, озвучь претензию, а уже потом угрожай. Когда делаешь это в обратном порядке, тебя сложно воспринимать не как клоуна.
Он стиснул зубы, раздул ноздри и принялся сверлить меня злобным взглядом. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы прийти в себя и вернуть прежний очень спокойный вид. Может, приём специальный использовал, до десяти в уме досчитал или ещё что-нибудь.
— Ты очень сильно об этом пожалеешь, — сказал он. — Очень сильно. Обещаю.
— Поживём увидим, — нейтрально отозвался я. — Только зря ты такими словами разбрасываешься, тем более среди уважаемых людей. Тебя ведь могут воспринять всерьёз.
Араб хотел ещё что-то добавить, но в этот момент к нашему столу подошёл Джордж Грэй в компании двух незнакомых мне мастеров из Италии, наверняка нанятых для поддержания порядка на аукционе.
— Господин Рашид бин Саид, скоро начнётся аукцион, поэтому прошу Вас покинуть зал, — сказал Джордж, обращаясь к парню и делая жест в сторону выхода.
— Никаких неприятностей, мистер Грэй, — улыбнулся парень. — Мы пришли сюда исключительно ради азартных торгов и хороших товаров. Мы лишь поздоровались с другими гостями. Где наш столик?
— К большому сожалению, Вы нарушили правило торгового дома Хантов, не решать на нашей площадке личные проблемы, — вежливо сказал Грэй. — Ваша клубная карта аннулирована, поэтому прошу покинуть аукцион.
Джордж посмотрел на одного из телохранителей арабов, словно хорошо его знал. Тот едва заметно кивнул и наклонился к уху парня, что-то сказав. Господин бин Саид помрачнел, бросил на нас испепеляющий взгляд и гордо удалился. Джордж кивнул помощникам, чтобы проводили гостей.
— Прошу простить за этот инцидент, — сказал нам Джордж. — Я должен был среагировать раньше.
— Ничего страшного, — ответил я. — Вы подоспели в самый нужный момент.
Джордж Грэй кивнул и удалился в сторону служебных помещений.
— Теперь попробуй останови слухи, что Кузьма поссорился с арабским принцем, — проворчал я.
— Видел много идиотов, — сказал Алан, глядя в сторону выхода, — но этот самый тупой из всех.
— Вы знакомы? — спросил я. — Мне показалось, что ты их узнал.
— Я пересекался с телохранителем парня, только он это вряд ли помнит. Он тогда занимался зачисткой бедуинской деревни и у меня к нему остался должок.
— Да, мир тесен, — улыбнулся я. — Порой даже удивляешься насколько.
В этот момент на сцену аукциона вышел ведущий, объявляя торги открытыми. Из его речи стало ясно, что торговый дом сегодня представлял большую коллекцию всевозможных артефактов и украшений. Среди прочего были старые свитки, вывезенные из древнего Египта ещё во время Наполеона, каменные таблички из Перу и Эквадора. Почти все лоты, так или иначе, были связаны с силой, но представляли лишь историческую ценность. Первую часть аукциона будет закрывать как раз африканская маска, а все полезные и современные техники начнут продавать во второй части.
Торги начались вяло, собравшихся старинные украшения и высохшие пергаменты интересовали мало. Только пара лотов удостоилась того, чтобы за них активно торговались. Я в это время разглядывал гостей и откровенно скучал. Что-то подсказывает, что представители культа черепа в зале есть, только примечательные колечки предусмотрительно сняли. А из-за обилия мастеров вокруг, выделить кого-то одного и проверить, насколько у него крепок доспех духа, было практически невозможно.
От раздумий меня отвлекло оживление в зале. На сцену выкатили тележку со стеклянной витриной, внутри которой находилась знакомая вытянутая маска.
— Древний артефакт, категории «S», — громко объявил ведущий. — Слоновая кость, чёрное дерево, ручная работа. Рунические надписи на обратной стороне.
На экране за ведущим показали фотографию непонятных символов на внутренней стороне маски.
— Руны содержат знания об уникальной разновидности доспеха духа…