Страница 83 из 101
— Значит, ты не охотник и не наёмник? — я скорее констатировал, чем спросил. — Они заказы на полпути не бросают.
— Даже среди первых сложно найти таких, кто идёт до конца, когда уже не перед кем отвечать не нужно, — он даже рассмеялся. — Особенно когда гонорар уже уплачен. Только если это навредит репутации, тогда могут постараться. А про вторых и говорить нечего.
— Ну а если заказчику теперь всё равно, может, скажешь, кто это был?
— Этот вопрос затрагивает живых, но я скажу, в виде компенсации за ранение, — лица мужчины видно не было, но мне показалось, что он посмотрел вопросительно, поэтому я кивнул, соглашаясь на сделку. — Роберто ди Фердинанд Бурбон-Сицилийский.
— Никчёмный сын герцога? — удивился я.
— Я когда-то был знаком с его телохранителем. Он знал о моей проблеме, поэтому позвонил и предложил работу.
— Просто из любопытства, много заплатили?
— Сто тысяч наличными и горсть алмазов, — судя по тону, он поморщился. — Не самых больших и дорогих, потянет тысяч на пятьсот в лучшем случае. Знал, что нельзя верить заверениям об исключительном качестве камней, но всё оказалось ещё хуже.
— Подожди, — я остановил его, пытаясь связать всё сказанное в единое целое. — То есть, сына герцога убили вместе с телохранителем? И на кой чёрт ему заказывать сестру?
Мой собеседник только развёл руками. Докурил вторую сигарету и убрал окурок в карман к первому. Стряхнул с ладоней пепел. Я же взъерошил волосы, но более осмысленным происходящее не стало.
— Хорошо, — сказал я, махнув рукой на все сложные вопросы. — Проблемой меньше. Надо только придумать, что сказать герцогу.
— Здесь, — он похлопал по ящику, на котором сидел, — тело. Я знаю технику, неотличимую от чёрного огня. Ни у кого вопросов не возникнет.
— Что за техника?
Мужчина посмотрел на меня, немного наклонив голову.
— В смысле, что за «чёрный огонь»? — добавил я. — Никогда о таком не слышал.
— А, понятно, — он кивнул. — Существует группа наёмных убийц, которая так и называется Чёрный огонь. Их отличительной меткой является умение самовозгорания, когда тело сгорает за считанные минуты в очень жарком пламени. Остаются лишь сильно обугленные кости и установить личность после этого крайне сложно. Нужно говорить, что ни одного из их группы ещё не взяли живым?
— Никогда о них не слышал, — я посмотрел немного удивлённо на собеседника и ящик под ним. — Хорошо, скажу герцогу, что преследовал мастера воздуха и он сам себя поджёг.
Он кивнул, встал с ящика, снял крышку и легко вытащил тело с мешком на голове. Встряхнул его и бросил на землю.
— На железнодорожном вокзале Рима есть камера хранения, — сказал он. — Рядом стойка с администратором. Если оставить письмо для седьмой ячейки хранения, я узнаю о нём в течение суток. Ответ придёт туда же. За умеренную плату решу любую проблему.
— Нет, спасибо, я предпочитаю самостоятельно решать собственные проблемы.
— Ситуации бывают разные, — многозначительно сказал он.
— Странно, что такой человек, как ты, занимается подобным. Частные заказы, особенно на головы самой высокой знати — это какой-то особо хитрый способ самоубийства.
Он выпрямился, полез в карман за третьей сигаретой, закурил. Интересно, как он их поджигает так ловко?
— Деньги нужны, много и сразу — неохотно признался он.
— На яхту не хватает? — улыбнулся я и быстро поднял руки, почувствовав холодок на спине. — Прости, прости, не хотел обидеть. Просто мы на днях катались на яхте герцога, которая стоит миллионов двадцать пять. Для него это деньги на развлечение, а свободному наёмнику подобную сумму не собрать и за всю жизнь.
— Это правда, — сказал он так холодно, что я подумал, как бы сигарета у него в руках ни превратилась в сосульку. — Но мне деньги нужны не на яхту. Чтобы долг не рос, мне в этом году нужно собрать ещё восемь миллионов.
Было видно, что он пожалел о сказанном. Он пару раз сжал и разжал кулаки и мне показалось, что даже воздух немного похолодел. Выходит, тема эта очень болезненная, но я всё же решил её немного развить.
— Если это только проценты, то стесняюсь спросить, насколько большой сам долг? — я нервно хохотнул, затем откашлялся. Оглядевшись, нашёл недалеко удобный ящик и уселся на него. — Проще помереть, чем отдать. Или прибить того, кому должен. У меня знакомые наёмники за пару сотен тысяч убивали. Нет… ну… Хочешь, я твоим кредиторам сообщу, что прикопал тебя здесь, под виноградником?
— Они отнюдь не глупые люди, — он покачал головой, закрыл большой ящик крышкой и уселся на него. Посмотрел на тело, лежащее перед нами. Вроде немного успокоился. — Мне умирать нельзя. Иначе я бы рассчитался с ними, как подобает…
— Я за сумму, в десятки раз меньшую, чем проценты по этому долгу, найду команду наёмников, которые и из подвалов королевского дворца кого хочешь вытащат. Если они кого-то из твоих родных в заложниках держат…
На меня посмотрели, как на ребёнка, ничего не понимающего в жизни. Но голову даю на отсечение, что я попал почти в цель.
— Хотел тебе работу предложить, — сказал я задумчиво. В голову залетела мысль, закружилась, привлекая внимание и говоря, что она очень хорошая и её не надо выгонять. — Один арабский принц досаждает двоюродной сестре короля Италии и портит мне планы.
— За пятьсот тысяч он прекратит досаждать и портить, — сказал мой собеседник. — Деньги вперёд, только наличными или драгоценными камнями.
— Ты знаешь, что расценки у тебя грабительские?
— Принц, — он начал разгибать пальцы на левой руке, — наверняка охрана в виде мастера, возможно, двух, плюс недовольство местной власти.
— А ты никогда не хотел поработать на какой-нибудь клан? Или даже войти в его состав вместе с семьёй?
— Платят мало, — довольно быстро ответил он.
— А сколько ты должен? — уточнил я. — Есть у меня на примете маленький клан, который, правда, только собирается заявить о себе. Но он перспективный, с большими связями и сильнейшими в мире мастерами.
— И они готовы расстаться с сотней миллионов ради старого мастера? — саркастически хмыкнул он.
— Деньги, конечно, огромные, — я слегка поморщился. — На них можно целую флотилию кораблей построить, команду нанять и ещё груз закупить… Есть у меня в заначке штука, которую можно продать за эту сумму. Надо только пару звонков сделать. Ты торопишься?
На меня ночной гость посмотрел подозрительно и оценивающе.