Страница 16 из 101
— Вернёмся к теме нашей встречи, — продолжил я. — Желание иметь с вами общие дела становится всё меньше, но дам Вам шанс. Если хотите обменяться техниками, то лучше обойтись без смертельно больных посредников, которыми не жалко пожертвовать. Технику, нужную вам, я знаю и могу передать её, не привлекая учителя. Тем более что связи с ним сейчас нет. Сообщите, когда будете готовы встретиться и поговорить предметно. Только нормально сообщите, а не подобным образом.
Я положил послание на лавочку и развернулся, чтобы уйти. Не знаю, почему так резко отреагировал на эту встречу, но следовало успокоиться и всё хорошенько обдумать.
— Кузьма Фёдорович, подожди, — окликнул меня дед. — Удели ещё минуту старику.
Я остановился, глубоко вздохнул, затем обернулся. Дед в это время снова копался в мешочке, едва нос туда не засунув. Найдя нужное, он поманил меня жестом, затем вручил серебряный перстень со знакомым золотым черепом, в чьих глазницах покоились два маленьких красных камешка. Следом в мои руки попало письмо или что-то похожее, свёрнутое в трубочку и перетянутое ленточкой. Основание ленты фиксировала небольшая печать с незнакомым символом.
— Знак служителя культа и разрешение для ученика посетить тайную библиотеку, — пояснил старик.
— Чего? — не понял я, держа в руках два предмета. — Если ты меня таким образом завербовать хочешь, то я тебя сейчас стукну, чтобы две недели ждать не пришлось.
— Ни в коем случае, — отозвался он, уже достав из мешочка шариковую ручку и забрав с лавочки послание что-то писал на нём. — Это — месть.
— Кому?
— Для человека, обладающего такой силой в столь юном возрасте, ты неожиданно глуп.
— Слушай, дед, я, может, и не слишком умён, но очень обидчив.
— Плохая черта, — сказал он, дописывая что-то на листе, затем убрал ручку. — Советую от неё избавиться как можно раньше.
— И это мне говорит человек, связанный с самыми большими глупцами на планете,
— Ты не единожды дрался с членами культа, однажды в компании их заклятого врага Беккера, поэтому предположу, что знаешь о них достаточно. Как ты говоришь, знаешь их цель и стремления.
Дед неожиданно погрустнел, став выглядеть ещё более старым и больным. Поморщился, с силой потерев бок под левым ребром.
— Культ черепа всеми силами пытается защитить то общество, которое считает идеальным, — сказал он. — И в какой-то момент они посчитали дом Корси угрозой, отправив карателя. Погибло много достойных людей, женщин и даже детей. По правде говоря, мне не нужна техника, которой был убит высокопоставленный магистр культа.
— А с этого нельзя было начать? — немного недовольно спросил я, затем уселся на лавочку рядом с ним. — Всё понимаю, но есть маленький нюанс, я не воюю с черепами и пока не собираюсь начинать.
— Но это не значит, что они не воюют с тобой. Будь уверен, что за твоей головой уже послали карателя. И если он потерпит поражение, пошлют двух, потом четверых.
— И в конечном итоге их не останется, — хмыкнул я. — Ладно, что там за библиотека?
— Почти в каждой столице Европы у них есть тайная библиотека, в том числе и в Риме. Там они хранят знания и передают их новым поколениям. Библиотеку охраняет один из магистров, вышедших в отставку. В случае больших неприятностей у него есть способ устроить пожар и уничтожить знания, чтобы они никому не достались. Подумай, что неплохо бы знать всё о противнике, желающим твоей смерти. Загляни в библиотеку, притворившись учеником, получи знания и сделай так, чтобы она сгорела. Дом Корси — патриоты Италии, что бы ни говорили другие, и мы бы сами прижгли эту язву, но сейчас нам не хватит для этого сил.
— Исходите из принципа: «Враг моего врага — мой друг»? — уточнил я, на что дед промолчал. Похоже, болезнь дала о себе знать, и он всё больше хмурился. — Ладно, посмотрим, что можно сделать. Больших обещаний давать не буду.
Встав, я помахал рукой медсестре, следившей за нами из ближайшего окошка. Она жест расценила правильно и поспешила выбежать на улицу. Я же рассовал неожиданные подарки по карманам и направился обратно к частной клинике. Ожидал от этой встречи чего угодно, но не такого странного развития событий. Мысли в голове завертелись самые разные, в том числе подталкивающие всё бросить и побежать в эту тайную библиотеку. Жутко интересно, что там хранят черепа. Добраться до их знаний было бы очень неплохо.
Дойдя до лавочки рядом с клиникой, я достал телефон, набрал номер Маурицио. Подумал, что без поддержки лучше не идти. Маркиз ответил гудке на двадцатом, когда я уже собрался класть трубку. Он что-то сказал на итальянском, из чего я разобрал только «Сальви».
— Это Кузьма, — сказал я. — Не отвлекаю?
— Не узнал, — перешёл он на английский. — Не успел записать номер. Не отвлекаешь, говори.
— Я тут случайно нашёл адрес схрона международных террористов, прямо в центре Рима. Хочу туда наведаться, но одному идти не хочется, его охраняет мастер.
— Террористы? В Риме? — голос Маурицио прозвучал удивлённо.
— Это не телефонный разговор, да и объяснять долго. Мне бы помощь сильного мастера не помешала. Кинетика, к примеру, или…
— Кузьма, подожди, — перебил меня маркиз. — Ты сейчас серьёзен?
— Очень даже.
— Ты где?
— Перед вашей клиникой на лавочке сижу, — я достал письмо, на обороте которого старик написал адрес. — А планирую поехать… Тут странный адрес написан, какая-то пицца Венеция.
— Пьяцца Венеция, — поправил он. — Это площадь в центре, рядом с Капитолием и Римским форумом.
— Точно! — вспомнил я. — Был там несколько раз. Там ещё огромный памятник Императору установлен.
— Давай сделаем так, встретимся ровно через час в часовне Мадонеллы Сан-Марко на площади.
— Хорошо, — согласился я.
Ну вот, поддержкой Маурицио заручился. Он меня хорошо знает и воспримет всерьёз. Надеюсь на это.
— Так, надо предупредить Тасю, — я посмотрел на вход в клинику, затем на телефон, чтобы уточнить время.
То же самое время, поместье маркиза Сальви.
Положив трубку, Маурицио Сальви целую минуту пытался привести мысли в порядок. Его помощник, Густаво Мольтени, терпеливо ждал, зная привычки начальника. Пожилой мужчина хотя и не слышал собеседника Маркиза, но почему-то с уверенностью мог сказать, что звонил Матчин. Вспомнив нахального мальчишку, он с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.