Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 7

Я убрала руку немного в сторону, стряхнув змейку, но она опять стала двигаться к руке. Прикусив губу, я посмотрела на берег, который омывал ручеек. Там между камешков что-то сверкнуло. Я немного отодвинулась и, хмыкнув, взяла какую-то подвеску, на которой находилось еще какое-то кольцо с рубином. Осматривая со всех сторон диковинную вещь, я кое-как встала и пошла в деревушку.

Прошла мимо тети и зашла в дом, скрывая подвеску в сжатых ладонях. Тетя, покосившись на меня, вздохнула и сказала:

– О боже. Надеюсь, она ничего не нашла.

Я спрятала подвеску с прикрепленным кольцом под подушку и через минуту вошла тетя. Лидия сказала:

– Что там у тебя?

Я ответила:

– Да ничего такого, теть Лид, не волнуйтесь вы так.

Мы поговорили, и она ушла. Подождав минуты две, я вынула подвеску из-под подушки и стала дальше ее рассматривать. Золотой была и цепочка, и сама подвеска. Хм, с каким-то камешком, типа агата или алмаза, но почему-то зеленого цвета и с изображением в виде змеи. Хмыкнув, я кое-как открепила кольцо от цепочки и, посмотрев на него, покосилась на свой палец на руке.

Прошло несколько дней. Утром снова покормила животных с тетей, потом каждый стал заниматься своими делами. К обеду сели за стол. Я сказала:

– Теть Лид, теть Лид, а почему вы говорили мне не ходить в лес двенадцатого июня?

Та, посмотрев на меня, сказала:

– Потому что запрещено это. Лучше всего не ходить, не испытывать судьбу, понимаешь. Когда-то давно существовало одно поверье… В народе этот день называли по-разному, кто «Исааков день», а кто и «Исаакий-змеевик». Люди подмечали, что в этот день можно было обнаружить большое количество змей. Существовало поверье, что на Исаакия змеи вылезали из нор, куда прятались на зиму, и отправлялись на змеиную свадьбу. Делали они это весьма своеобразно – цеплялись хвостами друг к другу. Считалось, что если в этот день змея нападет на человека – быть беде. Змеиный укус в этот день был очень опасен и мало кто из знахарей мог вылечить пострадавшего. Также в этот день не собирали ни грибы, ни ягоды, а если люди замечали на земле какие-то украшения или что-то типа того, их тем более не поднимали. Но если был кто незнающий и кого способна была поглотить жадность к деньгам и всему остальному, те, конечно, поднимали.

– М, понятно, – сказала я.

Отхлебнув несколько ложек из тарелки с супом, я покосилась на тетю, засунула руку в карман и надела кольцо. Просто решила наконец посмотреть, как оно будет смотреться на руке. Тетя покосилась на меня, посмотрела на мою руку, уронила тарелку с рисом и вытаращила глаза. Я посмотрела на нее, усмехнувшись, сняла кольцо и положила в карман.

– Э-э-это у тебя откуда, Викуш? – спросила тетя.

– Откуда-то, не знаю, откуда. В огороде нашла. – Посмотрев на тетю, я скривила губы, сдерживая улыбку, и добавила: – Да нашла, э, в коробочке, дома еще, вот, решила прихватить.

– Ты смотри, осторожнее с подобными шутками. Ох, как ты меня напугала, зараза, – вздохнула тетя.

– А что такое? Где я по-вашему его взяла?

– Да мало ли, – сказала тетя. – В соседней деревне, в километре отсюда, была когда-то молодая девушка. Тоже нашла колечко, и что? Исчезла без следа. Нет, конечно, не сразу, а когда незнакомец явился в края наши. Такой богатый, в костюме и с крутым смартфоном, на машине, кажется, девятки были в то время, или на иномарке какой-то, точно не помню. А то и был это… не парень вовсе.

– Тетя, ну не рассказывайте сказки. Я для них уже выросла, – усмехнувшись, сказала я.

– Это не сказки, – возразила тетя. – И отнесись к этому серьезнее.

– Да-да, – буркнула я. – Нужны мне твои сказки про белого бычка.

– Это не какие-нибудь сказки про белого бычка, или серого, да неважно какого. Поверишь потом, но будет уже, к сожалению, поздно.





– Ох да, конечно, – расхохоталась я. – Тетя, прекращайте сами ерунду нести, уж простите. Я в подобные вещи не верю и никогда не поверю.

Прошло лето, наступила осень. Пришла пора опять идти в школу. Тетя отвезла меня в город, пожила некоторое время со мной в квартире и уехала. С десяти лет я занялась магией. В тринадцать начала встречаться с парнями, а в четырнадцать, из-за неудачных попыток и расставаний, с помощью магии призвала инкуба. Возможно, успешно. По ночам начало твориться такое… конечно, не сразу. Сперва я думала, что все безрезультатно, и даже разозлилась, сказав:

– Никто меня не хочет. Эх, ну и фиг с вами со всеми. Тоже мне, демоны всякие, ха, инкубы, ничего такого нет и подавно.

Потом кое-как нашла парня, даже множество парней. С одним из них мы жили вместе три года, но как-то раз он меня избил и убежал. После этого его кто-то прибил. Я вообще в больнице лежала и обо всем этом не знала, узнала только потом, когда меня из больницы выписывали. Полицейский позвонил и попросил, чтобы я приехала на адрес бывшего.

Вскоре я снова попыталась завести отношения, но ничего не получалось. Один утонул, другой под поезд попал. Как будто черная полоса какая-то, неизвестно с чем связанная – то ли с теми словами, что когда-то мне мать сказала, то ли с призывом этой сущности, инкуба.

Позже я начала увлекаться не только магией, но еще и астрологией в добавок. Случайно наткнулась на некую Сарпа Дошу, читала о ней информацию, и там же было упомянуто проклятье отца/матери и его признаки. Там было написано про неудачное построение личной жизни и так далее.

– Ну прям бомбезно. Спасибо всем, спасибо, мама, блин, – прикусив губу, сказала я, когда читала это. Запнувшись, я подумала: «Может, это из-за другого совсем? Я же в такие сказки не верю».

Уже лет двадцать стукнуло, и даже больше. Однажды я сидела в интернете, общалась в магических чатах, и какая-то девушка написала мне в личные сообщения: «Ты очень рано познала мужскую любовь». Я подумала: «И то верно. Знаю без тебя, тьфу, зачем я опять свою первую типа любовь вспомнила, этого гребаного Антона». Когда мы расставались, он сказал: «Мы расстаемся. Если ты хочешь и дальше быть вместе, я тебе в рот нассу и насру, и ты должна будешь это проглотить». Естественно, я отказалась, а потом дома била подушку, плакала и орала: «Будь проклята эта любовь, заберите ее у меня! Не хочу никого любить!»

Уже и двадцать пять лет мне исполнилось. Иногда я ездила к тете, когда было скучно или просто чтобы повидаться, ведь порой мы не виделись очень долго. Иногда я гостила у нее месяца по два, иногда меньше, а однажды и три месяца у нее прожила.

Однажды мы сидели, и тетя Лида молча на меня смотрела.

– А все же, Вик, где ты нашла это кольцо? – спросила она после пяти минут молчания.

– Тетя Лид, вы думаете, я помню? – ответила я. – А, ну так в коробочке дома…

– Ладно, коли так, – вздохнув, сказала она. – Пусть будет по-твоему. Главное, чтобы не на речном берегу с камешками, иначе это плохо. Пусть на первый взгляд ничего не происходит, и хорошо, с одной стороны, но не нужно тебе этого. Я бы вообще выкинула это кольцо. Кстати, где оно?

– Я это, не знаю, где оно, давно его не видела, – сказала я, сжимая кольцо в кармане. – Без понятия даже, теть Лида.

– Ну что ж, – тетя посмотрела на меня с подозрением и каким-то недоверием. —Только ты знаешь, где ты взяла это кольцо и все остальное. Я надеюсь, что, если оно все же с той реки, ты додумалась от него избавиться. С древними поверьями шутить нельзя, это крайне опасно.

Я усмехнулась, прикрыв рот рукой.

– Это ты сейчас смеешься, – сказала Лидия. – А потом внезапно станет не до смеха. Ты, возможно, и вспомнишь мои слова, но уже будет поздно. Смотри.

Я подумала: «Старые сказки мне ни к чему. Я все равно не верю в подобный дебилизм».

– Еще знаешь, – продолжила Лидия, – скажу тебе одну вещь. Ты, возможно, скажешь, что это бред сивой кобылы, но я все равно дам тебе это наставление.

Я подумала: «Пожалуйста, не надо. Прошу, только не начинай опять говорить про двенадцатое июня, или какое-то там еще июня».

– Да, не исключено, что тебе это покажется бредом, ерундой, ересью, чем угодно, но я все равно скажу. Никогда и ни при каких обстоятельствах не связывайся с нагами.