Страница 12 из 45
Я сделал нас невидимыми, когда последнее слово слетело с ее губ, и через миг охранник в форме сдвинул штору.
Оставив Брэда, я провел Линну мимо охранника, и мы поспешили прочь от толпы, собравшейся вокруг палатки Брэда, как стая вопящих сорок.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Что ты знаешь о «Красной Лилии»?
Вопрос вылетел из ванной в гостиную Линны, дверь была широко открыта, чтобы ее голос доносился, но я не видел, что было внутри. Что-то звякнуло об стойку.
Я лежал на ее диване, все еще потрясенный своей удаче. Учитывая четкие границы, которые Линна установила между нашей работой и личными жизнями, я смирился с тем, что никогда не буду приглашен, даже невинно, в ее дом.
Ее однокомнатная квартира ощущалась больше из-за отсутствия стен между комнатами и аккуратного ряда растений на подоконнике с видом на людную улицу. На книжной полке возле телевизора были учебники Арканы и одна фотография семьи Шен.
— Кит? — позвала она. — «Красная Лилия»?
Я схватил гладкий черный пульт и сделал телевизор немного тише. Там показывали «Казино «Рояль», и Бонд, Джеймс Бонд сидел за столом покера и заказывал свой знаменитый мартини. Что могло лучше настроить на миссию, пока я ждал Линну?
— Не так много, — отозвался я. — Пару раз обсуждали в моей старой гильдии. Ригель, глава гильдии, вертелся в тех кругах.
— Каких кругах?
— Богатых и бессовестных, — я стучал пультом по колену, пока смотрел, как Лё Шиффр показал карты: фул-хаус. — «Красная Лилия» — напыщенное казино с несколькими уровнями только для мификов. Особые уровни. Насколько я слышал от Ригеля, там все для наслаждения, но там проводят и много деловых встреч.
Что-то в ванной стало брызгать.
— Возможно, Призрак доставит скипетр клиенту там.
— Возможно. И если Брэд прав, то у Призрака есть приглашение на что-то особое, что произойдет этим вечером, и он может задержаться достаточно, чтобы мы его поймали.
— Вот только у нас приглашений нет.
Я улыбнулся ванной, хоть она это не видела.
— Потому мы и нарядились.
Мой облик был уже готов. Мы заглянули ко мне, и я вытащил мешок со дна шкафа. Это был простой черный костюм, который был мне не по карману, пошитый на меня. Ригель заплатил за него, пока я был в гильдии, чтобы я не выделялся на мероприятиях, пока я манипулировал мишенями. Это был один из немногих нарядов, которые я забрал, когда пытался покинуть континент.
Я поправил синий галстук — цвет подходил глазам, как мне говорили — а потом сверился с телефоном. Линна готовилась уже час.
— Я могу сделать нас невидимыми, — добавил я, пока Бонд рассказывал Веспер о своей стратегии в покере на экране, — но ненадолго. И в казино обычно много камер. Очень много камер. Это проблема для меня.
— Ты будто говоришь по своему опыту.
— Я еще не бывал в казино уровня Дэнни Оушена, если ты на это намекаешь, — я ухмыльнулся. — Но я много жульничал.
Миг тишины в ванной.
— Жульничал?
— Так меня нашел Ригель, — я прикрыл глаза, задумавшись. — Приемный ребенок с несовершеннолетней судимостью, без диплома об окончании старшей школы, без опыта работы не может получить хорошую должность. А жить на минимальную зарплату в Ванкувере невозможно.
По крайней мере, невозможно было жить в хороших условиях.
— Мне нужны были деньги, чтобы выжить, а казино хорошо выманивает из людей деньги. Было несложно обманывать людей, но камеры были проблемой.
— У тебя нет диплома об окончании старшей школы?
Тихий голос Линны уже не был приглушен дверью ванной, а был ясным и близким. Я открыл глаза… и мой рот раскрылся.
Агент Шен изменилась. Узкое красное платье подчеркнуло ее изгибы, сияющая кроваво-красная ткань мерцала там, куда падал свет. Тонкие лямки оставляли ее плечи почти голыми, а подол заканчивался в паре дюймов над коленями, показывая ее худые сильные ноги. Круглый вырез воротника открывал больше ее кожи, чем я когда-либо видел.
Она собрала длинные волосы в изящный накрученный хвост и заменила почти все свои привычные эклектичные украшения парой бриллиантовых сережек, оставив только кулон из кошачьего глаза висеть ниже ключиц. Кроме волос, она почти все время подготовки посвятила макияжу. Это были не только «смоки айс» и красные губы, идеально подходящие к ее платью. Ее лицо стало как-то более угловатым и загадочным.
Я не мог придумать образ красивее.
Только когда она выпятила бедро и скрестила руки с нахальным видом, я очнулся. Я вскочил на ноги, поправил пиджак и кашлянул.
— Ты выглядишь поразительно.
Поразительно? Это все, что я мог? Мой словарный запас испарился, в этот миг я не мог найти даже синоним для «онемевшего идиот».
Она посмотрела на меня из-под ресниц, которые были не такими густыми час назад.
— Ты и сам хорош.
Я улыбнулся, как ошалевший идиот.
Сжав ладони, она будто встряхнулась.
— Почему у тебя нет диплома об окончании старшей школы?
— А? О, — я моргнул, не мог мыслить внятно. — Я не сдал выпускные экзамены. Я все сдавал, что нужно было, до двенадцатого класса, но убежал в шестнадцать и… — я пожал плечами.
Ее брови приподнялись, удивление на миг заставило ее замолчать.
— Почему ты убежал? И от кого?
— Мой приемный родитель умер, и я не хотел возвращаться в групповой дом. Я не мог так жить с другими людьми. Они понимали, что я другой, даже когда я не играл с их разумами, — я пожал плечами. — Ты готова?
— Не совсем, — она поспешила в ванную, оставила дверь открытой. Схватив бутылку лака для волос, она тщательно брызнула на голову, зажмурившись. — Ты говорил, что Ригель нашел тебя в казино?
Я опустился на диван и рассмеялся.
— Ага. Я оказался с ним за одним покерным столом. Он понял, что я менял свои фишки, и отыскал меня у бара после этого. Я ожидал, что он начнет ссориться, но он спросил, какой магией я жульничал. Я чуть не напал магией на него.
Она пропала в своей спальне, потом вернулась с парой черных сандалий с ремешками на низкой подошве и блестящей черной сумочкой, а еще своей сумкой, которая была набита, как я понял, сменной одеждой.
Она села на диван рядом со мной и стала обуваться.
— Как Ригель понял, что ты жульничал? Если он мог догадаться, могли и другие?
— Он угадал, потому что знал о существовании магии. Вряд ли в казино понимали, что я делал, но они замечали, что я слишком много выигрывал. Но это не важно.
— Почему нет?
— Я всегда использовал галлюцибомбу, чтобы изменить свою внешность. То, что я жульничал, могли понять только охранники, которые следили за камерами. Но если бы они приказали выгнать юношу с короткими каштановыми волосами, никто не смог бы найти его на этаже.
Она моргнула, глядя на меня.
— Это… гениально, но и подло.
— Одна из моих лучших идей.
— Хм, — она просунула ступню во вторую сандалию. — Если ты жульничал в казино, чтобы свести концы с концами до того, как попасть в «ККК», МП — твоя первая законная работа?
Я задумался.
— Первая с тех пор, как я получил документы как двадцатилетний.
Она осторожно опустила ногу на пол, глядя вниз, словно вспоминала все, что знала о ногах и обуви.
— Тебе нравится?
— Нравится? — я нахмурился. — Вряд ли это просто «нравится» или «не нравится», но мне нравится работать с тобой.
Все еще не глядя на меня, она медленно выдохнула.
Я опустил голову, попытался поймать ее взгляд.
— Что такое?
— Просто… — она покачала головой. — «Красная Лилия» связана с одной из самых сильных преступных семей мификов в Северной Америке, так что нужно быть осторожными. Никаких ножей, пытающих растений…
— Пытающих? Я не навредил Брэду. Ты сказала, что нож изображать нельзя, и я выдумал кое-что лучше.
— Как медленное превращение человека в папоротник может быть лучшей идеей?
— Это первое, что пришло мне в голову.
— Почему тебе первым делом приходит в голову нарушение закона?