Страница 11 из 38
– Это обычно бывает когда сознание расширяется, милая детка. Ограниченность протестует и пытается сопротивляться, – сочувственно отозвался незнакомый голос.
На соседнем балконе сидел маленький белобородый старичок в ветхом коричневом пальтишке и круглой шляпе с пером. Кто это? Насколько мне известно, владелец этой квартиры живет во Флориде.
– Добрый вечер. Извините, я видимо, говорила вслух. Эта квартира всегда пустовала…
– Все пустоты имеют свойство заполняться, неважно – в квартире, в сознании или в сердце, причем независимо от желания владельца пустоты. Это симпатичное свойство и примиряет меня с реалом, – вздохнул мой собеседник.
– Вы новый жилец?
– Да, но не надолго. В этом городе я проездом, – ответил старичок. – И тут уже глубокая ночь. А судя по всему, у вас она не спокойная. Могу я чем-нибудь помочь?
– Нет, у меня все в порядке. Просто не спится.
– А не найдется ли у вас и для меня чашки чаю, милая детка? В этой квартире шаром покати, а ближайший магазин в этот час закрыт.
– Конечно.
Я вернулась на кухню, поставила чайник и проверила сообщения. Ура! От Жени!
«Знай, Полинка, если тебе понадобится моя помощь, я все брошу и приеду к тебе. Уж сам не знаю, как это вышло, но за короткое время ты стала мне очень близким человеком. И если мое участие в твоей жизни возможно, то я буду этому бесконечно рад. Прости, я знаю, что ты дорожишь своим покоем и своим миром так, будто других миров на свете нет. Ты дорога мне. А значит и твой покой тоже».
И меня тут же будто теплой волной захлестнуло от этих слов и сердце застучало сильнее. Пока закипал чайник, я напевала и пританцовывала от радости. А когда я заваривала чай для старичка на соседнем балконе, то чуть не обожглась от волнения и внезапного понимания ситуации. Я зла на себя, на себя, на себя! Я очень ждала от него письма или звонка, от него зависело мое состояние души, а мой здравый смысл протестовал против этого ожидания и всей нелепости ситуации. Зачем мне это? Мой мир наполнен смыслом, моя жизнь благополучна. Женя-ювелир, безусловно, близок мне, мне с ним интересно, у нас много точек соприкосновения. Но он живет на другом конце света, мы, может быть, и не встретимся больше, во всяком случае, если я сама не попрошу его приехать… А я ведь не попрошу?
Я вынесла поднос на балкон и передала старичку через перила. Он присвистнул от удивления.
– Вы так любезны! Настоящее ночное чаепитие! Даже с вареньем!
Я с удивлением воззрилась на поднос. На одном блюдечке – красиво выложены ореховое печенье и сырные крекеры, на другом – тонкие ломтики лимона, а посередине красовалась розетка со смородиновым вареньем. Я совершенно не помнила, как это сделала, видимо, машинально, пока размышляла о сложившейся ситуации.
– Угощайтесь, пожалуйста, – ответила я слегка растерянно.
– И чай заварен просто отменно, – продолжал нахваливать старичок. – А варенье, пожалуй, – еще одно явление, которое примиряет меня с реалом. Как здорово, что у вас оказалось именно смородинное!
– Да, – ответила я растеряно. – Это тоже мое любимое. Я раньше варила его сама, а сейчас покупаю в магазине. В Америке варенья и джемы в большом ассортименте. Мое умение варить прекрасное варенье никому не нужно.
Зачем я это говорю незнакомому человеку? Что со мной? Откуда эта печаль в моем голосе? Надо попрощаться и идти досыпать…
– О, тут вы ошибаетесь! Лишних умений вообще не бывает! – заметил старичок. – Но как я могу вас отблагодарить за угощенье, милая детка?
– Что вы? Не надо ничего. Я рада, что чай вам понравился.
– Ну тогда за мной должок. Меня зовут Ахх. Я – мастер решать неразрешимые проблемы. И я вам еще не раз пригожусь.
И тут муж позвал меня: «Полина, с кем ты разговариваешь?» Я вернулась в спальню, нырнула под одеяло, прижалась к его плечу и согрелась. Но только я собралась уснуть, как в сознании возник Женя. Какой же он интересный мужчина – карие глаза, чудесная улыбка и теплые руки.
«Кольцо в виде пустого конверта символизирует пустоту в твоем сердце», – сказал он мне. «А пустоты всегда заполняются, – тут же продолжил его мысль благообразный старичок в ветхом пальтишке. – Все пустоты – будь то квартиры, сознания или сердца. Это закон реала и ему невозможно противостоять».
«Ты стала мне очень дорогим человеком, – сказал Женя. – Я знаю, что ты выбрала покой. Я уважаю твой выбор».«С меня должок, милая детка. Можешь на меня рассчитывать, – зазвучал в ушах голос старичка с соседнего балкона. – Я решаю самые неразрешимые проблемы».
Да что за черт! Я взбила подушку и перевернулась на другой бок.
Суть человека проверяется в трудные минуты. В первые, самые сложные годы эмиграции я убедилась, что мой муж – самый верный, самый лучший и самый надежный. Однажды ночью, после обычного скучного секса, я даже стала молиться: «Господи! Я так виновата перед ним! Но я не по легкомыслию так поступила, а потому что не могла противиться чувству. Оно было сильнее меня. Но я больше так не хочу! Сделай так, чтобы я не влюблялась больше ни в кого – тогда я все выдержу».
Это было давно. До сих пор мне казалось, что моя молитва была услышана. Все было спокойно много лет. Но сейчас я опять повторяю как мантру: «У меня все прекрасно: семья, друзья, интересная работа. Я абсолютно счастлива! Все его письма уничтожены – надо жить дальше! А новых писем мне не нужно!»Надо взять себя в руки: неистраченные страсти должны улечься, утихнуть, а пары можно выпустить на беговой дорожке или бешено выплясать на берегу океана, и пусть летящие соленые брызги подарят иллюзию танца под дождем… И не думать о счастье. Никогда не думать о счастье.
Я твердила эту мантру все утро, и едва пробудившись, и за завтраком, и стоя под душем. Я надела купальный халат и протирала запотевшее зеркало, и вдруг представила себе, что Женя обнимает меня сзади, а его руки развязывают пояс на халате, распахивают его. Я даже ощутила его дыхание на своей шее и прикосновение его небритой щеки, вдохнула его запах. Женя повернул меня к себе, халат упал на пол…
Вывел меня из оцепенения телефонный звонок. Это был он!
– Полинка, ты не отвечаешь и я беспокоюсь. У тебя все в порядке? О, аромат лаванды!
– Как удивительно! Я только из душа и мыло у меня лавандовое…
– Ничего удивительного. Я чувствую тебя на расстоянии. Что это голос у тебя такой растерянный?
– Мне только что казалось, что ты рядом. Ты был небрит…
– Точно! Не успел побриться сегодня, – рассмеялся Женя.
Я перевела дух.
– У меня все в порядке. Собираюсь на класс йоги. Потом на работу, а вечером…
– Да ну… Ты не должна отчитываться передо мной. Я не хочу знать о рациональном – когда ты свободна, а когда занята. Я буду всегда ждать тебя. Расстояния я совсем не чувствую. Ты будто рядом все время.
– Я не знаю, что ответить тебе, Женя.
– Что есть. Не выбирать выражения – это классно. Вот я хочу сказать, что ты очень красивая, и говорю! Черты лица у тебя тонкие, глаза зеленые, а фигура женственная, это – порода!
– Женя! Я не хочу, чтобы в мой мир вмешивались другие люди… Да и живем мы так далеко друг от друга… в этом нет смысла.
– А если бы мы жили рядом?
– Ну, тогда я пришла бы к тебе в гости.
– И что?
– Я бы подошла к тебе совсем близко…
– А я бы гладил тебя, утешал, жалел…
– А потом?
– А потом я бы тебя раздел и трахнул.
– Ой!
– А ты разве не это хотела услышать? Но ты ведь знала это и без слов.
Я села на стул и закрыла лицо руками.
– Знаю, да. Но боюсь говорить об этом, Женя. Нет, «боюсь» – не то слово. Я заранее настраиваюсь на то, что когда это кончится, я буду страдать.
– А я не боюсь страданий, Полинка, но не хочу стать их причиной. Но думаю я не о страданиях, а о том, что счастье мне улыбнулось. Чувства эти без границ – и силы дают, но и сдавливают горло. Есть многое, в чем я хочу разобраться, милая моя. Но думать сейчас ни о чем не могу. Я просто счастлив, от того, что ты есть в моей жизни, от того, что ты такая.