Страница 10 из 38
Занятно, но я покупаю зелень по тому же принципу, что и выбирала кольцо – беру ту, что «со мной заговорит». Я не знаю, как это получается, но я прохожу мимо десятка лотков с похожим набором свежих салатных листьев, а останавливаюсь возле того, где зелень будто зовет меня. Если этого не происходит, я ухожу с рынка с пустой сумкой. Сегодня я таким образом купила пряные травы и уверена, что суп будет отличным. Жаль, что нет возможности Женю угостить – уверена, ему бы понравился мой суп. Интересно, какие у него любимые блюда? Надо будет спросить при случае. И почему я об этом думаю? Странный у нас разговор сегодня получился. Я наверняка показалась ему слишком категоричной. Нет, я безусловно, не против любви, как таковой. Для многих она и свет в окошке и смысл существования. А для меня любовь – это препятствие на пути, зависимость. Так уж получилось.
На рынке я обычно покупаю себе стаканчик яблочного сидра, сажусь у фонтана, смотрю на прохожих и несущиеся машины, слушаю уличных музыкантов. Ощущение будто вместе с напитком я впитываю в себя сам город, его энергетику, его суть – Женя тоже так делает.
И опять поздний вечер, посуда вымыта, мягко светит настольная лампа, на коленях новая книга Марко Марича, кот Феншуй мерцает зелеными огоньками глаз. Это мой мир – спокойный и благоустроенный. И я его не променяю ни на что другое. А у Жени сейчас раннее утро – он, наверно, принимает душ или кофе варит… И почему я об этом думаю?
***
– Вы себе не представляете как тяжело живется толстому человеку! – жалуется Дина, моя новая пациентка. – Например, я вынуждена всегда есть одна. Я сознательно избегаю компаний. Если я закажу пиццу и мороженое, кто-то обязательно скажет: «Ну да, конечно, вот поэтому ты такая толстая». Если я закажу только овощной салат, кто-нибудь скажет: «Кого ты хочешь обмануть? Небось, придешь домой и навернешь там жареных пончиков».
– Неужели ваши друзья позволяют себе делать подобные замечания? – спрашиваю я.
– Ну, если они и не скажут, то уж наверняка подумают.
– Вы будете удивлены, но люди, в основном, думают только о себе и беспокоятся о том, что о них подумают другие.
– Да, доктор Хьюз тоже так говорит… Он считает, что это недостаточная мотивация для того, чтобы похудеть – нужны более сильные факторы недовольства собой и своей жизнью. А мне это кажется самым обидным.
– Ну, допустим. А как изменится ваша жизнь, когда вы станете стройной? – задаю я традиционный вопрос.
Но на самом деле мне хочется, улучив момент, узнать у нее, кто тот рыжий тип с багровым лицом в ярко-красной тунике, что входил с ней вместе к доктору Хьюзу. И кто эта уже знакомая мне грузная, неряшливо одетая тетка, что выходила вместе с Диной из его офиса, по обыкновению плюясь семечками и разбрасывая конфетные обертки. Когда Дина зашла ко мне, они остались в коридоре. Сквозь неплотно прикрытую дверь мне было видно, как они переглядывались, перешептывались и отталкивали друг друга. Я подошла и рванула дверь – они шарахнулись, прижались к стене и застыли с испуганными лицами. Потом тетка сказала низким хриплым голосом:
– А мы что? Мы – ничего, Полигорьевна. – Если помешали, скажи, мы уйдем. – Мы тебя уважаем. Ты – большая шишка. Мы это понимаем.
Я ничего не ответила, плотно прикрыла дверь и продолжила сессию с Диной.
Позже я столкнулась с доктором Хьюзом в холле.
– Скажите, Джеф, вы практикуете групповую терапию?
– Нет, никогда. Только персональные консультации.
– Но я видела, что к вам заходят двое и даже трое пациентов сразу.
– Нет, пациент всегда только один.
– А кто же остальные?
– Ну, скажем, мои ассистенты. Интересно, на кого из них вы обратили внимание?
– На женщину… интересная, в змеином платье, она мне еще улыбнулась. На молодого человека с римским профилем и еще… такой темнолицый, огромный – он просил прощения за то, что украл мои пирожки. А скажите, некто Ануш – ваш ассистент или пациент? А уборщик, выкрашенный в зеленый цвет, вам знаком?
– Он кажется вам зеленым? Хм… занятно. Да, они все – мои ассистенты… уборка тоже входит в их круг обязанностей. Они вас беспокоят?
– Ну… иногда мешают работать. И отбирают мой чай… Они обращаются ко мне «Полигорьевна» – странное производное от моего русского имени-отчества – Полина Григорьевна, и считают меня «большой шишкой».
– Да, они часто коверкают слова. Я рад, что вы об этом спрашиваете. Ваш интерес означает небезразличие к тому, что не является частью вашего мира. Это обнадеживает и дает шанс…
– На что?
– На интересную игру, моя дорогая.
Опять он заигрывает! Не успела я возмутиться, как он продолжил: – Но прошу учесть, что общение с казадорами нужно аккуратно дозировать.
– Вы о чем?
– Я о том человеке, что приходил к вам несколько дней назад и оставлял в вашем кабинете сумку. Методы, которые используют ему подобные, обогащают почву – как удобрение, пробуждают интерес к миру и тому, что находится за его пределами. Но распознать момент, когда в удобрении больше нет необходимости, не так просто. И тут вы можете рассчитывать на мою помощь…
Этот странный разговор был прерван – к нам подбежали администратор Линн, заместитель директора и две секретарши. Они радостно сообщили, что завтра в честь десятилетия создания нашего медицинского центра всем работникам вручат подарки и денежные премии, а после надо будет это как-то отметить…
– Я приглашаю всех к себе! – тут же откликнулся доктор Хьюз. – У меня новый дом и он очень просторный.
– Чудесно! – захлопала в ладоши Линн. – А еду мы закажем из ресторана…
Они отошли, видимо, чтобы уточнить детали празднества, а я вернулась к себе – мне не терпелось сообщить Жене об этом разговоре.
Я звонила ему несколько раз, но безуспешно. Я оставила несколько сообщений, но он так и не перезвонил до конца дня. Настроение у меня испортилось да еще и разболелась голова. Вернулась домой. Муж с сыном ушли на какое-то спортивное соревнование и я этому обрадовалась. Ужин готовить не хотелось. Прилегла на диван и включила телевизор. Бездумно переключала каналы, пока не остановилась на каком-то кулинарном шоу. Ведущие обсуждали способы приготовления супов и заодно спорили о том, какой повар заслуживает больше доверия – худой или толстый. Затем разговор перешел на то, что кулинарное искусство недооценено, потому что картины, скульптуры и мелодии могут жить в веках, а самое вкусное блюдо тут же исчезает без остатка и о нем просто забывают. Ведущему возразил знаменитый шеф Жан Феппин, который готовил для президентских приемов. Он сказал, что блюдо навсегда становится частью того, кто его съел. И еще добавил, что овладеть кулинарным искусством – значит приобрести новое удивительное знание: комбинацию творчества, гармонии, поэзии, красоты, волшебства и чуть-чуть провокации.
Проснулась я среди ночи в полной темноте, во рту пересохло. Мне снился какой-то безумный сон: ассистенты доктора Хьюза – востроносый Ануш, массивный темнолицый тип, рыжий в красной тунике и зеленый с ведром и шваброй – варили в моем кабинете суп в огромном котле, а женщина в змеином платье с огромным вырезом настаивала, чтобы я бросила в котел свой перстень в виде конверта. «Немного волшебства и провокации», – повторяла она нараспев чарующим голосом. «Немного волшебства и провокации». Я сняла перстень, бросила его в котел, подняв фонтан брызг. Змеиная женщина громко рассмеялась и захлопала в ладоши, а я тут же проснулась.
В доме полная тишина и темнота, только часы тикают в гостиной и немного душно. Муж и сын вернулись поздно и, видимо, решили меня не будить, укрыли пледом и поужинали сами. Я сразу схватилась за телефон – проверить сообщения. От Жени – ничего! Головная боль усилилась. Встала, походила по квартире, заглянула к сыну – спит, погладила кота Феншуя, открыла форточку. Сон как рукой сняло. Почему у меня настроение плохое? Вроде все, как всегда, никаких неприятностей нет, а вот кошки на душе скребут. Прошла на кухню, заварила себе большую чашку чаю и вышла с ней на балкон. Но влажный ночной воздух, кресло-качалкаи легкий ветерок настроения не улучшили. Что со мной? Чем я так недовольна? Я сержусь на кого-то?