Страница 10 из 14
Последнее время стало модно брать форму кентавра, но там масса проблем с гигиеной. Ни почесаться, ни дотянуться. Болят суставы, копыта на местных дорожках стираются в кровь. Хотя бегают лошадки, конечно, быстрее. Но куда было спешить? А сейчас уж и некому…
Где-то за спиной вдруг хлопнула дверь.
– Кто здесь? – спросил я с надеждой. Сейчас был бы рад и Кулл-Зангу.
На вопрос не ответили, а пришли совсем не те, кого ждал. Гостями оказались три приземистые шестилапые особи. В свалявшейся шерсти красными точками сверкали глаза. В пасти пузырилась слюна, раздвоенный влажный язык нетерпеливо облизывал губы. Жадно принюхиваясь, падальщики смотрели враждебно и дерзко. Как быстро осмелели без нас!
Воинственно хрюкнув, я раздулся, подпружинил тентакли и, угрожающе раскачиваясь, приготовился к бою.
Одна из тварей глухо зарычала и, оттолкнувшись короткими мощными лапами, высоко прыгнула.
Я был готов. Тентакля щелкнула, точно кнут, поймав цель еще в воздухе. Упав в пыль, падальщик забился в агонии.
Бедняга слишком верил в себя. Щупальца заканчивались острой роговой пластиной, что стало для него неприятным сюрпризом. Удар располосовал брюхо, внутренности вывалились и парили в пыли. Тварь быстро отмучилась, и визг погас в глотке. Оставшиеся переглянулись и, заскулив, виновато попятились.
Думали, напали на неженку? Я в клочья рвал фагоцавров на Цинте, а падальщики им не чета!
Поле битвы осталось за мной, теперь можно перевести дух. Враг трусливо бежал, но мог вернуться с внушительным подкреплением. С десятком справиться уже будет сложно. Пожалуй, разумнее спрятаться в клети. Тиамат так просто не бросят. Рано или поздно кто-то придет. Слишком ценный ресурс.
Я вернулся в свою клеть и надежно заперся изнутри. Поразительно, как быстро дичает оставленный духами мир – что здесь, что внизу. Когда связи между локами нет, человечество погружается в хаос. Войны, эпидемии, голод. После вынужденных пауз на восстановление порядка уходит несколько лет. Люди не животные, но быстро звереют. В прошлый раз…
И тут меня осенило. Конечно же, это «разлом»!
Такое иногда случалось. Пространственно-временной континуум штормило. Случайные флуктуации вакуума скачкообразно меняли его свойства, блокируя канал, соединяющий Шесть Лок с Тиаматом. Связь между мирами слабела и погружения становились рискованными.
Обычно застигнутых врасплох пилотов выбрасывало назад в клеть, но в редких случаях тела исчезали в междумирье. Духам некуда было вернуться, а питомцы их надолго в себе удержать не могли.
Потерявшее опору сознание, точно соринка в глазу. Не в силах зацепиться за старую плоть, оно вынуждено скитаться в поисках новой. Чаще всего пристанищем становился мелкий зверек, редко кому удавалось занять человека. Это объясняли особенностями конвертации инородной энергии. Своего рода иммунная реакция на вторжение из иных измерений. Так моллюск обволакивает перламутром песчинку, раздражающие его мягкие ткани. Мир неохотно принимал чужаков.
Похоже, мне повезло. Не то скакал бы сейчас по ветвям в какой-нибудь белке. Видимо, очаг ноль-фазовой аномалии посчитали достаточно сильным. В таких случаях объявляли эвакуацию в локу на уровень выше. Третья считалась более-менее безопасной, а вот на следующих обитали поистине жуткие существа. Предполагалось, что где-то там и живут наши «зрители».
Опыта путешествий наверх у меня нет, но на курсах «Основ безопасности» учили, как это делать. Хороший пилот обязан знать всё, а я самоуверенно считал себя очень хорошим. Главное не волноваться, правильно дышать и медитировать на особом объекте.
Собравшись с мыслями, я сконцентрировался на самой тревожной – на ощущении катастрофы, на переживании неуверенности, страха, грядущей беды. А потом, усилив до состояния паники, спросил: кто это видит?
Вопрос был своего рода ключом, ослабляющим какие-то ментальные блоки. В уме что-то перегрузилось. Пузырь проблем лопнул, сдулся до точки, а вскоре исчезла даже она. На Цинте так учили «медитации не-медитации». Во всеобъемлющей пустоте осознанности нечего воспринимать, кроме факта самого восприятия.
Мир поплыл и пропал. А потом беззвучная чернота ожила и стала расползаться клочьями, проявив очередной слой реальности. Поначалу очертания слегка размывались. Цвета здесь тусклее, а звуки приглушены. Говорят, эти искажения из-за многомерного пространства, которое с трудом адаптируется нашим умом. Оно здесь искривлено. Или наоборот – внизу не такое уж ровное.
Как выяснилось, эвакуация была действительно массовой, затронув не только наш сектор, но и весь Тиамат. Лока оказалась забита беглыми духами до горизонта. Тысячи самых разных существ, собранных здесь ветром кармы: братья-пилоты, жрицы сновидений, оборотни, духи эмоций, пороков, привязанностей.
Немного побегав, я быстро нашел своих. Почему-то меня встретили настороженно.
– А вот и Грид! – мрачно объявил шеф, рассматривая так, словно первый раз меня видел.
– Сектор в изгнании? Уже и не ждали? – небрежно бросил я, скрыв неуверенность за сарказмом. В фокусе этих чудовищных буркал точно в прицеле.
– Да уж, удивил! – проворчал Санг-Чунь, окружив непроницаемой для других пеленой.
– Еще кто-то вернулся?
– Пока только ты, – он посмотрел так, словно виноват в этом был я.
Видимо, мое непонимающее лицо сильно разочаровало босса. Мученически простонав, он расплылся по земле черной лужей.
– Может еще подойдут? – неуверенно предположил я. – Наверняка временной лаг…
– Никто уже не придет! – взвизгнул шеф. – Внизу вся смена! А те, кто остался смертельно напуганы. Ты хоть представляешь масштаб катастрофы?
– Аномалии возникали и раньше… – напомнил я, раздраженный тем, что приходится успокаивать босса. Успокаивать сейчас надо меня!
– Таких еще не было. Канал как отрезали. Как ты вообще смог вернуться? – с подозрением посмотрела черная, как уголь, лужа.
– Да вроде бы всё как обычно. Всплыл, а никого нет… – недоуменно развел я тентаклями.
– А что внизу? Потоп, пожары, апокалипсис?
– Ничего странного не заметил, – заверил я. – Ну разве что…
– Что? – встрепенулся Санг-Чунь, возвращая телу объем. – Докладывай!
Клякса потянулась вверх, вспухая в колючий темный шар. Текучесть зыбких, колышущихся на ветру форм зависела от настроения шефа. Когда было дурным, застывал черным льдом с острыми, как иглы, шипами.
Но здесь эти метаморфозы меня впечатлить не могли. Развернувшийся во всю мощь катаклизм затмил бы даже сверхновую. На фоне таких потрясений о Кцуме не стоило и вспоминать. С другой стороны, вернулся лишь я, и любая деталь имеет значение. Обычной историей мое приключение назвать точно нельзя. Скелет-философ знал о космологии подозрительно много. Слои, параллельные миры, измерения-перекрестки… Наверняка кто-то из высших.
– Мой встретил в камере говорящую мышь. Ее имя Камея… – доверительно сообщил я.
– Хм.
– И с ней очень непростой хлыщ. Костлявый и мутный. Сидит на цепи, речи заумные, плетет невесть что…
– Скелет? – быстро угадал босс.
– Ты его знаешь? – удивился я.
– Был как-то у нас. Важная птица. Камея пришла на Тиамат с ним.
– Да ну-у? – изумленно протянул я.
– А кто по-твоему нашел тебе Кцума?
– Так она оборотень? – ахнул я.
– А думал феечка? – зло рассмеялся Санг-Чунь.
– Ну… они же другие…
– У тебя, Грид, расовые предрассудки? – ухмыльнулся он. – Камея сама к Кцуму просилась. Жаль, вытянуть вас не смогла.
– А почему ничего не сказали? – возмутился я.
– Чтобы ничего не испортил. Проект казался прибыльным, потому и вложился. Не знаю, какие у них планы, но моего интереса там, видимо, нет, – хмыкнул Санг-Чунь.
– Поэтому решил продать долю?
– И тебе бы советовал. Кцум – пустышка. Странно, что за него столько дают.
– Куплю! – быстро выпалил я.
– На что? – рассмеялся босс. – Ты же банкрот. Знаешь, сколько предлагала мне Сири?
– Видел контракт. Деньги будут. Потом…